Пролог

      Он шел по выжженной земле, сбивая тяжёлыми сапогами пыль и камни. Глаза устало пробежались по равнине, где совсем недавно стояло на коленях многочисленное войско неприятеля. Но в адском пламени не выжил никто. Ни одно существо не устояло перед яростью Бога огня*, что он обрушил на эту жалкую кучку народа. Все они превратились лишь в горстку пепла, все пали пред ним, моля о прощении, но он не простил, он дал волю своим эмоциям.       Локи вздохнул и что есть мочи сжал кулаки. Ему казалось, что должно было стать легче, но, видимо, только казалось. Боль, что он пытался заглушить местью, никуда не делась. Вожделенное возмездие не принесло облегчения, а лишь на время оттеснило истинные чувства. Сжав челюсть и кулаки, принц принялся оседать всё ниже, пока не упал на колени. Он поднял глаза к небу и издал душераздирающий крик, от которого пошатнулась земля. Прижав руки к телу, он обнял себя за плечи, будто хотел взять себя в руки и не выдержав заплакал.       По точеному аристократическому лицу асгардца потекли слезы горечи, сожаления и дикой боли. Раньше он ненавидел тех, кто разводил сырость, раньше он сам себе бы дал пощечину, из-за того, что позволил своему телу вот так вот размякнуть, раньше он был совершенно другим. Раньше… всё это было раньше, тогда, когда Лафейсон и помыслить не мог, что проявит такую слабость.       Он вздохнул, вытер слезы и встал, в последний раз оглядывая место, что стало могилой для его врагов. Локи знал, что должен делать дальше и, щёлкнув пальцами, исчез, оставляя после себя зелёную дымку.