Писатель в попытках не умереть

Нож навис над запястьем, где синим оттенком виднелись вены писателя, где течёт горячая и ещё пока что молодая кровь. Но одно движение рукой с оружием, и эта кровь будет уже течь не по венам, а по полу и листами бумаги. Руки Джона дрожали. Он не мог пересилить страх смерти чтобы умереть. Но в тот же момент больное и исцарапанное желанием вернуть все на круги своя сердце билось и выло, лишь бы остановиться и никогда больше не за стучать. А разум... Просто не мог ничего поделать. Так что писатель сидел на полу, устеленным листами бумаги, исписанными всем подряд. Солёные слезы капали на руки и нож, бешено бьющеся сердце было самым громким шумом в квартире после всхлипов. Очкастый смотрел на место, куда должно было воткнуться лезвие остро наточенного ножа. Но от роковых действий его остановил телефонный гудок. В нем не угасала надежда что Линч позвонит ему, скажет что не хочет смерти Джона и что хочет извинится. Сероглазый шатко встаёт, взгляд помутнел, но он нерешительно и медленно идёт из спальни на кухню, где разносился телефонный звонок. Отложив нож писатель берет телефон. Контакт звонящего заставил его невольно улыбнуться и продолжить плакать, но уже от счастья. Он берет телефон и помедлив берет трубку, прикладывая смартфон к уху. Тихий, дрожащий, и до боли знакомый голос раздался из трубки —Д-Джон? - ласково, но с болью произносит собеседник по ту сторону —Линч! Ты всетаки позвонил! - шатен не мог сдержать своих эмоций. Ему было все равно на остальной мир. Его просьба была выполнена, а это главное. Теперь Джон просто ждал ответа и какой-то реакции. —Просто подожди, я приеду к тебе... - трубку сбросили, а шатен снова остался в одиночестве. Еще немного, и его теплое тело снова примкнет к телу журналиста, и они застрянут в объятиях, успокаиваяя друг друга. Все наладится, это точно. Очкастый сел на колени. Сил стоять не было вообще.

сейчас все станет лучше