Глава 57

Тело к телу раскрошенное,

Любовь кривится мне в усмешке,

Смерть разлилась волнами,

Как камень тонущий, кругами

В алом бархате нежном,

Словно закуска из атласа,

Из плоти сшитая грудь,

Эти уколы металла — боль.

      Тёплое прикосновение к коже медленно спускалось вдоль позвоночника. Длинные, чуть шершавые пальцы достигли границы белья и, осторожно отодвинув тонкое кружево, скользнули ниже. Гермиона, выплывая из вязкого сна, повернулась к источнику этого настойчивого тепла и сонно прищурилась. В утреннем свете серебристые глаза Драко казались почти прозрачными, а на губах играла знакомая предвкушающая усмешка. — Будильник уже во второй раз звенит, соня, — ласково промурлыкал он. — Или ты предпочитаешь, чтобы я разбудил тебя по-другому? Его палец продолжал методично вырисовывать узоры в районе её копчика, не оставляя сомнений в серьёзности его намерений. Очередная трель телефона прорезала тишину спальни, ввинчиваясь в мозг. Гермиона обречённо уткнулась лицом в подушку. — А мы точно куда-то опаздываем? — с последней надеждой на отрицательный ответ пробормотала она в ткань. Драко негромко рассмеялся, неохотно убирая руку. — Ты — нет. Но тогда мне придётся вызвать Ястреба, чтобы он тебя покараулил. Гермиона приподнялась на локте, подперев голову рукой. Одеяло предательски сползло, обнажая грудь, и она машинально перехватила край ткани. Драко, внимательно наблюдая за её жестом, усмехнулся. В ней всё ещё боролись желание провалиться в сон ещё на часок и нежелание отпускать его одного. — Встаю, но это ужасно, — проворчала она, наконец откидывая одеяло. Драко выпрямился, потягиваясь всем телом. Под лучами солнца, пробивающимися сквозь шторы, на его спине и груди рельефно проступили мышцы, украшенные, как короной, новой ярко-розовой кожей. Гермиона пододвинулась к краю кровати и порывисто обхватила его бёдра руками, прижимаясь щекой к его животу. Драко замер, удивлённо глядя на неё сверху вниз. — Люблю тебя, — прошептала она. Драко улыбнулся, поймав её обожающий взгляд, и ласково погладил её по растрёпанным волосам. — И я тебя люблю, львёнок, — протянул он, прежде чем его голос снова обрёл привычные ироничные нотки. — Но это не повод спать до обеда! — Да иду я, иду, — пробурчала она, направляясь в ванную. Она едва успела коснуться ручки двери, как сильные руки обхватили её сзади, увлекая вглубь душевой комнаты. — Давай примем душ вместе, — прошептал он ей на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — Мы должны заботиться об экологии нашей планеты и беречь её ресурсы…

☂

      Гермиона повернула ключ в замке и спрятала его в недра сумочки. Задержавшись на ступеньках, она подставила лицо ласковому утреннему солнцу, которое скоро перестанет согревать лондонцев. Согласно прогнозам синоптиков, в конце недели начнётся дождливый сезон. Драко уже прогревал арендованный автомобиль, лениво стряхивая щёткой ночную росу с капота. Гермиона скользнула на пассажирское сиденье и защёлкнула ремень. Машина мягко тронулась, вливаясь в сонный поток столичного трафика. Гермиона в это время проверяла список дел, который он ей прислал. — Начнём с издательства? — она удивлённо вскинула брови. — Ты всё-таки решил встретиться со Смитом? — Да, — Драко криво усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Он звонил сегодня и просил приехать. Хочет что-то обсудить. Когда они затормозили на парковке бизнес-центра, Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Драко помог ей выйти и скептически оглядел высотку. Прежде чем войти, он заглянул в крошечную кофейню напротив, оставив её одну на тротуаре. Она с любопытством подняла голову и заметила на стене вывеску с названием издательства. «Смит пресс» уже не производил на неё такого же впечатления, как в первый раз, когда она приехала сюда на собеседование. Серебристые буквы потускнели, явно нуждаясь в чистке, а рыжие разводы от постоянного лондонского дождя искажали их очертания. Она отвернулась и поморщилась. Вопреки своему желанию, её взгляд невольно остановился на той самой подворотне, край которой виднелся с этой стороны улицы. Это место не было виновато в том, что произошло. Виновниками были люди, и они понесли ответственность за свои действия. Возможно, не в полной мере. Из раздумий её вывел Драко, коснувшись локтем её руки. В руках он держал два стаканчика кофе с белыми крышками. — Готова? — спросил он с улыбкой. — Пойдём. Коридоры издательства казались бесконечными и подозрительно тихими. Гермиона шла, внимательно изучая их, словно старалась запомнить их навсегда. Та самая стеклянная дверь, из-за которой исходил мягкий свет, вела в отдел Драко. Он кивнул на ручку, и она повернула её, впуская своего начальника в его бывшие владения. Осмотревшись, она осознала, насколько неприятным было всё вокруг. В прошлый раз они поспешно покинули офис, оставив открытым шкаф, который был доверху заполнен запасами рыжей лисы. Её стол стоял вторым от окна и был покрыт лёгкой пылью. Даже монитор был в пыли, а она всегда старалась поддерживать порядок на своём рабочем месте, словно это могло исправить беспорядок в её жизни. Драко прошёл вперёд и поставил стаканчик с кофе на её стол, так же внимательно осматривая помещение. — Посиди тут, — строго сказал он и указал на её кресло, поймав её удивлённый взгляд, добавил со своей фирменной язвительностью: — И приступай к работе. Гермиона не выдержала и тихо рассмеялась. В этом его тоне было столько привычного, рабочего мистера Малфоя, что депрессивные стены офиса на миг раздвинулись. Она опустилась на кресло и наблюдая, как Драко подмигнул ей и сразу же вошёл в стеклянный кабинет. Из-за тонких створок доносился яркий искусственный свет, чего бывший главный редактор никогда не допускал, что свидетельствовало о смене владельца. Она покрутилась на стуле, коснувшись рукой соседнего стола. После них здесь никто не работал. Серые стены давили на неё, и она обернулась, осматривая небольшой и полностью серый офис. Тоска и депрессия ощущались на кончике языка, когда она вспоминала безделушки Джинни, которые та старалась разбавить своим окружением. Только сейчас Гермиона осознала это. Из-за стеклянной двери кабинета доносились голоса на повышенных тонах, но она не хотела их слушать. Решительно встав, она прошла по знакомому маршруту в уютный оазис этого издательства — печатную студию. К счастью, станки стояли на месте. Высокое помещение гулко разнесло стук её небольших каблучков. Она подошла к рабочему месту Тонкс и села на её стул. Раскрутившись, она едва не расплескала кофе из своего стаканчика. Тихо рассмеявшись, она откинула крышку и сделала пробный глоток. Всё было почти так же, как и тогда. Конечно, всё было не так. Обладательница розовых волос не обнимала её. Не было запаха напечатанных страниц. Все это было обманом и фальшивкой. Разочарованная, она встала и, не в силах оставаться там, вышла. Служебная лестница вернула её к двери в офис, и это было вовремя. Стеклянная дверь кабинета распахнулась, и наружу вырвалась ругань. — Я этого так не оставлю, Малфой! — пышнотелый мужчина мистер Смит, пытаясь поспеть за Драко, угрожающе размахивал пальцем, словно стараясь ударить того в высокую и широкую фигуру. — Это кража интеллектуальной собственности! Подсудное дело! — Я уже озвучил свои условия, — бросил Драко, смерив тяжёлым взглядом владельца издательства. — Это я вам нужен, а не вы мне. — Будешь мне тут ещё условия ставить! — он даже привстал на носочки, пытаясь прожечь его глазами. — Малец! Гермиона тихо присвистнула, точно зная, что будет дальше. И не прогадала. Драко молниеносно схватил Смита за лацканы дорогого пиджака, не выпуская, впрочем, стаканчика с кофе из другой руки. — Повтори, Смит, — вкрадчиво протянул он, наполняя свой тон ядовитой насмешкой. — Я не виноват, что ты идиот и не закрепил права на серию. У меня всё чисто. Это мои договоры, и что ты теперь будешь делать, меня не заботит. Гермиона, стараясь оставаться незамеченной, отступила в темноту коридора. Драко, бросив быстрый взгляд на тень, мелькнувшую по полу, усмехнулся. — Нам пора работать, — он отпустил Смита, небрежно разглаживая помятую ткань на его груди. — Отбрось свои амбиции, Смит. Я здесь, чтобы помочь тебе. Он вышел в коридор и картинно предложил Гермионе локоть. Она приняла его, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы. Обернувшись в последний раз, она увидела Смита: тот стоял посреди пустого офиса, багровый от бессильной ярости, и судорожно хватал ртом воздух. Драко помог ей сесть в машину и занял место за рулём. Прежде чем завести мотор, он на мгновение замер, задумчиво глядя на здание издательства сквозь лобовое стекло, и коротко, сухо усмехнулся. — О чём вы договорились? — осторожно спросила она. — Договорились? — усмехнулся Драко. — Этот подонок имел наглость требовать пятьдесят процентов прибыли от всех клиентов, которые теперь будут работать с «Малфой и Ко». — Он устало прикрыл глаза, и Гермиона заметила, как на его скулах заходили желваки, — Скоро будут, конечно же… Проклятая Белла… Он откинулся на сиденье, достал остывающий кофе из подстаканника и сделал долгий глоток. Раздражение в его взгляде боролось с торжеством. Ей оставалось только спросить. — А что ты ему предложил? — с улыбкой уточнила она. — Два процента. И только если он приведёт готового клиента, — отрезал он. — Это больше, чем он заслуживает. Агентство новое, имя ещё не на слуху, но люди пойдут за мной, а не за его именем. Смит это понимает, оттого и бесится. Гермиона кивнула, глядя на его длинные, изящные пальцы, барабанящие по стаканчику. Она сделала глоток своего кофе, пытаясь унять внезапную сухость в горле. — Почему она так поступила, Драко? — вопрос, который она подавляла всё утро, наконец сорвался с губ. Драко горько усмехнулся. — Как и говорил отец, Белла страдает от вспышек ярости. Раньше ей помогал Рабастан, который открыл в себе талант к психотерапии. Однако после его ухода всё стало только хуже, — он устало посмотрел вперёд, за лобовое стекло, на оживлённую улицу в центре Лондона в эти рабочие будни. — Белла больше не могла никому открыться, и отец старался ей помочь, чувствуя свою вину за всё, что произошло. Он постоянно прощал ей всё, даже срывы сделок. Помогал Родольфусу в его делах, надеялся, что она выкарабкается. В конце концов, они пришли к выводу, что допускать нестабильную Беллу к руководству опасно. А без мудрого Рабастана Родольфус не справлялся. Гермиона крепко сжала стаканчик. Драко уже потянулся к ключу зажигания, но она накрыла его ладонь своей, останавливая. — Ты думаешь, они… — она замялась. — Ну, ты понимаешь. Были любовниками? — Отец и Белла? — Драко выдохнул это с таким искренним отвращением, что вопрос отпал сам собой. — Исключено, Гермиона. Отец никогда бы не опустился до такого. Как только Абраксас объявил о помолвке Нарциссы и Люциуса, я уверен, что ничего не было. Брак для Малфоев священен, никаких измен и разводов. Гермиона с облегчением выдохнула, отпуская его руку. Его глаза подозрительно сузились. — Не думала ли ты, что я могу… — в его голосе проскользнула тень обиды. — Не думала, — сразу же ответила она и вздохнула. — Просто на тебя так смотрят женщины, что невольно начинаешь ревновать, — пробурчала она, отворачиваясь к окну. Длинные пальцы тут же перехватили её за подбородок, мягко разворачивая к себе. Драко не выдержал и негромко рассмеялся. — Грейнджер. Твоя ревность — самое милое, что я видел, — протянул он с нескрываемым удовольствием. Она отстранилась от него, ощутив, как её щёки заливаются румянцем, что лишь вызвало у него улыбку. Он наклонился к ней и нежно поцеловал. — Зато твоя ревность выжигает всё в радиусе мили, — ответила она с лёгким укором. — Именно, — мгновенно согласился он, подаваясь вперёд. — Потому что ты — моя. Никому нельзя ни прикасаться к тебе, ни смотреть на тебя. Он снова поцеловал её, на этот раз более страстно, и она без сопротивления отдалась его объятиям. Его метка, уже давно украшавшая её кожу, запульсировала: змея, охраняющая сочное зелёное яблоко. Знак собственности, который она приняла добровольно. Гермиона с трудом разорвала поцелуй и, стараясь выровнять дыхание, спросила: — Мы можем немного изменить маршрут? — Ты можешь даже не спрашивать о таком, — он вернулся в кресло, поправляя галстук. — Поедем, куда прикажешь. — Где находится центр помощи пострадавшим от насилия? — она увидела, как он мгновенно подобрался, а в глазах мелькнула тревога. — Я бы хотела получить консультацию от одного из его сотрудников. Драко внимательно всмотрелся в её лицо. Тень понимания проскользнула в его взгляде. — Хочешь отомстить? — уточнил он тише. — Да, я и сам хотел туда съездить, только нужно уточнить адрес у Люциуса. Район, встретивший их, казался выцветшим и выгоревшим даже под тусклым лондонским солнцем. Которое, правда, сегодня ярко его заливало. Машина замерла у приземистого здания из облупившегося красного кирпича, окружённого забором из рабицы. Сетка во многих местах провисла и была грубо стянута пучками ярко-желтой проволоки. По сухому бетону звучно стучал мяч, слышался скрип кед и запыхавшиеся голоса. Подросток в прыжке отправил мяч в кольцо, и радостный, хриплый крик наполнил наполнил площадку, грубо оборудованную для игры в баскетбол. Рядом на боку валялись ржавые футбольные ворота. На территории играла компания ребят, чья потрёпанная одежда говорила о том, что они, возможно, из неблагополучных семей. У одного из парней, привалившегося к сетке, на скуле наливался свежий багровый кровоподтёк. Мяч, брошенный слишком сильно, вылетел за пределы площадки. Мальчишка сорвался с места, ловко перепрыгнул через забор и помчался за мячом. Гермиона остановила мяч, который катился прямо к её ногам. Мальчик мгновенно остановился, едва заметив её ногу, и немного развернулся в сторону, готовый в любой момент сорваться в бегство. Гермиона предупреждающе подняла ладонь и медленно подняла мяч. Подросток следил за каждым её движением с диковатым подозрением. — Привет, — мягко начала она. Ответа не последовало. Ладонь Драко легла ей на талию, и она кожей почувствовала, как хмурый взгляд пацана переместился чуть выше её головы. — Мы ищем человека, который здесь главный. Мистер Лонгботтом, верно? Мальчишка нервно шевельнул пальцами, словно боясь, что мяч ему не вернут. Остальная банда уже прилипла к сетке забора, наблюдая за их разговором. Гермиона сделала несколько медленных шагов, чувствуя, как рука Драко покинула её талию, и протянула мяч ребёнку. — Ты не знаешь, где он? Я бы хотела с ним поговорить… — Пожалуйста, не трогайте мистера Лонгботтома! — вдруг выпалил он, мгновенно заливаясь краской. — Он хороший! Он нам помогает! В прошлый раз его избили… — его глаза предательски наполнились слезами. Гермиона замерла, оглушённая этой внезапной защитной реакцией. Драко за её спиной раздражённо вздохнул. Остальные ребята мгновенно присоединились, сотрясая сетку и громко выкрикивая отдельные возмущения. Всё слилось в невыносимый шум. — Так, тише, бойцы, — раздался уверенный, успокаивающий голос Драко. Её талии сразу же коснулась рука, ободряюще сжимая её. — Не знаю, кто избил его, но мы друзья Невилла. Меня зовут Драко, это Гермиона, — продолжал он, завладев вниманием детворы. — Мы приехали повидаться с другом и заодно помочь с центром, — он указал на видавший виды мяч, который напряжённо сжимал подросток. — Вам же нужны мячи? Напряжение чуть спало. Подросток помедлил, а затем робко протянул руку. Его ладонь совсем потерялась в крепкой руке Драко. — Я Кевин, — буркнул он. — Я провожу. Подросток, проходя мимо площадки, ловко подбросил мяч и попал в сетку, за что Драко одобрительно цокнул языком. Кевин поднял голову и робко улыбнулся. Гермионе оставалось только следовать за ними. Драко обернулся и подал ей руку, которая, как ни странно, помогла ей успокоиться. Над входом виднелась вывеска с красным сердцем. Квадратное здание, вблизи оказавшееся из красного кирпича, было слегка облупившимся. Оно, вероятно, раньше было школой, о чём свидетельствовали широкие двери и просторные коридоры с множеством комнат. Стук каблуков Гермионы звонко разносился по наливному полу и отражался от светло-зелёных стен. Внутри было чисто и почти уютно. Когда-то она сама училась в подобной школе. Коридор закончился большими дверями, которые были гостеприимно открыты, что подтвердило предположение о бывшей школе. В актовом зале собрались люди всех возрастов: мужчины, женщины и даже дети. Их одежда была разной, некоторые вещи выглядели изношенными, и Гермиона сразу почувствовала себя неловко в своём не самом примечательном платье. Однако всех их объединяло одно: они внимательно слушали одного человека. Он был одет в простую футболку, которая казалась неуместной в прохладном зале, и джинсы. Сидя на краешке сцены, он увлечённо жестикулировал в такт своим словам. Его волосы были аккуратно причёсаны, а глаза горели живым интересом к происходящему. Когда он улыбался, его улыбка была искренней и обнажала зубы. Чужие зубы. Гермиона потянула за собой Драко, и они заняли места в последнем ряду. — В завершение я хотел бы поделиться с вами одной притчей, — разносился под сводами зала неожиданно тёплый голос. — Когда я был молод, моё воображение было безгранично, и я мечтал изменить мир. Став старше и мудрее, я осознал, что не в силах изменить мир в одиночку, и решил сосредоточиться на своей стране. Однако даже здесь мне не удалось достичь значительных изменений. В конце жизни я попытался изменить свою семью, самых близких мне людей. Но и это оказалось не под силу. Лишь лёжа на смертном одре, я наконец понял… Впервые в жизни… Что если бы я изменился сам, возможно, моя семья последовала бы моему примеру. С их поддержкой и одобрением я мог бы изменить к лучшему свою страну и, кто знает, может быть, даже весь мир. В зале раздались робкие хлопки. — Спасибо за то, что пришли сегодня, — закончил он, обводя понимающим взглядом зал, не замечая недавно прибывших. — Конечно, я бы хотел, чтобы здесь не было никого, — с усталой улыбкой добавил он. — Но я хочу, чтобы вы знали: мы всегда готовы принять всех, кто нуждается в помощи. Мой телефон всегда доступен для каждого из вас. А теперь, — он обернулся и взял что-то позади себя, — я бы хотел наградить Илону. Она пришла к нам впервые. Помните: просить о помощи — это не стыдно. Гермиона стремительно выбросила руку вверх. Человек, стоявший на сцене, обернулся и замер, его лицо за долю секунды превратилось в маску из воска. Наконец заметил её. — Я тоже здесь впервые, — громко произнесла она. — Могу я тоже получить значок? Не дожидаясь приглашения, Гермиона встала и уверенно направилась к сцене, стуком своих каблуков желая уничтожить его. Он слегка отступил назад, не сводя с неё напряжённого взгляда. Она остановилась в нескольких дюймах от него, внимательно изучая его лицо. — Ну же, Невилл, — прошипела она так тихо, чтобы слышал только он. — Прикрепи мне свой грёбаный значок. Из-за края потрёпанных кулис выскочила девушка с пшеничными волосами — явно одна из работающих здесь. Она мгновенно считала напряжение, повисшее в воздухе, и, взяв жестяное сердце, покрытое алой эмалью, на удивление уверенно приколола его к платью Гермионы. — Мистер Лонгботтом, мы можем поговорить наедине? — голос Гермионы теперь звучал пугающе ровно и холодно. Невилл с напряжённым видом кивнул и поднял руки, стараясь успокоить людей, которые с испугом наблюдали за происходящим. — На сегодня всё. Я жду вас, как всегда, ровно через неделю, — произнёс он с вымученной улыбкой. — Спасибо, что пришли. Люди расходились медленно, оглядываясь, а Гермиона продолжала молча препарировать его взглядом. Множество морщин появилось на его молодом лице, делая кожу более зрелой. Слегка кудрявые волосы были тронуты сединой, тонкой паутинкой оплетающей его виски. Подбородок был гладко выбрит. Он сильно похудел, и его щёки слегка впали. Лишь зелёные глаза остались прежними, но теперь в них плескалось столько беспросветного отчаяния, что её замутило. Она облегчённо вздохнула, когда мужская рука коснулась её талии, спасая человека напротив от её гнева. Невилл долго смотрел на Драко, сжимая в напряжении челюсти. — Мы можем поговорить тут или пройти в один из кабинетов, — подала голос работница, встав между ними, даря возможность Гермионе моргнуть. Веки уже пылали от недостатка влаги. — Я знаю, кто вы, у нас нет секретов. Гермиона молча отошла в сторону, пропуская её, и напряжённо следила за поспешным уходом Невилла. Лишь когда никто не мог увидеть их, Гермиона притянула Драко к себе, уткнувшись в разрез его пиджака и вдыхая его аромат полной грудью, чувствуя, как её начинает охватывать дрожь. Драко крепко прижал её к себе, не отставая от остальных. Они вошли в класс, где школьные столы, за исключением нескольких, были сложены у стены. Работница прошла вперёд и села за один из столов, жестом приглашая их присоединиться. Гермиона усмехнулась, осознав, насколько это напоминает ей секту. — Прошу прощения, что не представилась, — начала работница. — Я Ханна Аббот, один из кураторов центра «Доброе сердце». Если вы хотите обсудить будущие сессии, то мы… — Простите, Ханна, — перебила её Гермиона, даже не присев. — Почему ваши лекции о спасении ведёт человек, совершивший насилие? Ханна выдержала её взгляд. — Вы хотите выдвинуть обвинение? Мы знаем, что сделал Невилл. Он покаялся… Гермиона горько хмыкнула, вскинув подбородок. Она начала мерить комнату шагами, чувствуя, как за её спиной клубится чёрное напряжение Драко, которое волнами распространялось по комнате. Драко едва сдерживал себя. —… И готов нести ответственность. — Как иронично… — бросила она Невиллу, застывшему у стены и не смеющему даже присесть на стул рядом с Ханной. — Как ты мог? Невилл наконец-то пришёл в движение. Он поднял руки, от которых она тут же инстинктивно отпрянула, но он лишь закрыл ими своё лицо. — Я хотел объясниться, но не смог, — его голос так разительно отличался от того, что звучал на сцене. Сейчас он был едва слышным, напоминающим шелест. — Я ненавижу себя за всё, что сделал. Когда ты ушла, я пил, очень много пил. Караулил тебя возле работы, надеясь с тобой поговорить. Но видел, как тебе было хорошо без меня, и не смел. — Он тяжело вздохнул. — В тот день я впервые и в последний раз попробовал какую-то дрянь и мало что помню… Гермиона вздрогнула, отвернулась от него и стремительно приблизилась к молчаливому Драко. Он мгновенно раскрыл объятия и крепко прижал её к себе. — Я видел тебя сквозь этот наркотический бред, — тихо продолжал Невилл за её спиной. — Ты смеялась надо мной, и, кажется, моё восприятие мира тогда исказилось. Мне казалось, что та ты — это ты настоящая… Я понимаю, что это звучит как оправдание, но я бы никогда не причинил тебе вреда, если бы не был накачен. Она чувствовала, как её лёгкие наполняются вскипевшим воздухом, который вот-вот вырвется наружу в рыданиях. Слёзы безостановочно катились по её щекам, оставляя безмолвные следы на рубашке Драко. Его ладони мерно поглаживали её по спине, но взгляд, направленный поверх её головы на Невилла, точно обещал тому медленную смерть. — Гермиона… — умоляюще позвал Невилл. Она вздрогнула так сильно, будто её хлыстнули бичом по спине. Яростно прошипев, она повернулась к нему, открывая заплаканное лицо. — Не смей называть моё имя! Ты сам виноват в том, что просрал свою жизнь, — она гордо выпрямилась, пытаясь усмирить дрожь. — И мне не жаль тебя. Мне жаль себя. Она посмотрела на молча наблюдающую Ханну. — И вы приняли его таким? Ханна поднялась, успокаивающе подняла руки и медленно подошла к ней. — Я понимаю, как вы себя чувствуете. Мы, кураторы, которые работают здесь, все пережили насилие в той или иной форме. Но это не оправдывает насильников… Она подошла так близко, что Гермиона почувствовала тепло её рук. Опустив взгляд, она увидела, что Ханна действительно держит её за руки. Они дрожали так сильно, что эта дрожь передавалась и Ханне. — Перед Богом мы все равны. Человек может искренне раскаяться в своих грехах и быть готовым нести свой крест, вымаливая прощение и помогая другим. Невилл помогает людям, но это не оправдывает то, что он сделал. Ханна поймала её взгляд, продолжавший жечь их руки, в поисках ответов, и, кажется, нашла их. — Могу я обнять вас, Гермиона? — почти ласково спросила Ханна. — Нет, — едва слышно ответила она. Руки Драко тут же собственнически отстранили её от Ханны. Она взглянула на Невилла, что стоял у окна. Его лицо выражало глубокую печаль, которая искажала его черты. Но и время взяло своё. Казалось, что именно оно украло у него минимум десяток лет. Его плечи были обречённо опущены, а руки безвольно повисли, но он не отводил от неё пристального взгляда. — Ты действительно ничего не помнишь? — тихо, почти беззвучно спросила она. — Лишь обрывки и боль, — так же тихо ответил он. — Я не могу тебя простить, — покачала головой Гермиона. Слеза сорвалась с её ресниц и с глухим, едва слышным в тишине стуком разбилась о жестяной значок на груди. Гермиона резким движением сорвала сердце с ткани и вложила его в руку Ханны. — Пусть будет у вас. Мне оно не нужно. Она закрыла глаза, глубоко вдыхая. Образ прежнего Невилла, который так ярко запечатлелся в её памяти, постепенно угасал. Весёлый, неуклюжий, вечно шутивший Невилл. Окончательно рассыпался в прах, ставший заброшенным, угрюмым, безразличным. Боль показала, какой он страшный, тёмный, колючий. Теперь же перед ней стоял чужой, сломленный человек, который уже заплатил свою цену. И она не была обязана добавлять к этой цене своё милосердие. Гермиона открыла глаза, натыкаясь на его выжидающий взгляд. — Я не буду выдвигать обвинение только потому, что не хочу больше тебя видеть. Никогда. Невилл медленно кивнул и опустил голову. Гермиона потянула Драко за собой, стремительно покидая кабинет. Она почти бежала, стуча каблуками по полу, к спасительной двери. Когда дверь центра с грохотом захлопнулась за их спинами, она жадно глотнула сырой уличный воздух, разрывая невидимую плёнку, душившую её месяцами. Драко обнял её сзади, укрывая своим теплом от всего мира. Ребята на площадке продолжали игру, но Кевин вдруг замер, глядя на них. Его мальчишеская улыбка погасла, сменившись настороженностью. Гермиона быстро выпрямилась, решительным жестом вытерла лицо тыльной стороной ладони и широко улыбнулась пареньку. Прошлое осталось там, за кирпичными стенами, в душном кабинете, а впереди ждало будущее, и только ей решать, каким оно будет. Она подошла к забору и сжала пальцами сетку-рабицу, чувствуя её холодный металл. — Эй, команда! Нам нужно двое добровольцев, мы едем за мячами! — звонко объявила она. Детвора сорвалась с места, сметая всё на своём пути. Драко негромко рассмеялся, когда Кевин в два счёта перемахнул через забор и замер рядом, ожидая команды. Драко протянул ему ладонь, и тот с размаху влепил звонкое «пять». Кевин и ещё один счастливчик запрыгнули на заднее сиденье, с благоговейным трепетом озираясь в салоне дорогого авто. Один из них высунулся вперёд, указывая грязным пальцем на перекрёсток: — Там! Дальше по улице большой спортивный! — выпалил он в азарте. — Сэр, а футбольный… настоящий футбольный купите? — Куплю всё, на что пальцем покажешь, — усмехнулся Драко, плавно выруливая с обочины. Спустя полчаса дети уходили обратно к центру, сияя от счастья и прижимая к себе огромную сетку, набитую новенькими мячами. Драко выкупил, кажется, весь ассортимент магазина. Глядя им в след, он стоял у машины, и в его взгляде читалось странное, почти мальчишеское желание бросить всё и пойти сыграть с ними пару таймов. Гермиона подошла к нему и прижалась лбом к его плечу, вслушиваясь в размеренный ритм его сердца. — Мне стало так легко, — прошептала она, закрывая глаза. — Как будто с души свалился груз. Это ты его избил или люди Люциуса? — Отец не докладывал о деталях, но, думаю, это был коллективный подарок от его службы безопасности, — скрипнул зубами Драко. — Я же предупреждал его, что в Лондоне ему не жить. Если бы до него добрался я, он бы сегодня не речи на сцене толкал, а учился заново дышать через трубку. Она закрыла глаза, чувствуя, как его руки обнимают её, притягивая ближе. Ей хотелось остаться в этом моменте, когда её душа почти успокоилась. Драко наклонился к ней и коснулся губами её виска. — Почему ты ушла от него? — неожиданно спросил он. Гермиона тяжело вздохнула, возвращаясь в день, который изменил всё. — Невилл — аллергик, и я ради него прошла небольшие курсы, чтобы научиться делать уколы… Но в тот вечер я, совершенно забывшись, погладила кота на улице и принесла аллерген в дом. Мы поссорились ещё до того, как ему стало плохо. Я сделала укол, а он выгнал меня из своего дома. Так я оказалась у Джинни. Драко замер, его рука на её спине перестала двигаться. — Я видел, как ты гладишь того кота… Если бы я знал, я бы подбрасывал тебе пучки шерсти Тома в сумку каждый день, — он криво усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Вы расстались только из-за этого? — Нет, на самом деле, я давно его не любила, просто не признавалась себе в этом. А тогда, с Роном… Она испуганно замерла, поняв, что проговорилась. Гермиона физически ощущала, как ярость разгорается в его груди. Она осторожно подняла голову, отрываясь от него и заглядывая в его глаза. — Продолжай, — приказал он тоном, не терпящим возражений. — Рон мне нравился тогда, а тебя я воспринимала как деспота. И когда ты подарил те розы, я впала в панику, — она нервно сглотнула, решив выложить всё сразу, чтобы больше не возвращаться к этой теме. — Решила, что это начало какой-то твоей новой, извращённой игры. Я собиралась уволиться на следующее утро, чтобы просто сбежать от твоего внимания… — она не отрывала от него свой взгляд. — Но не успела. Невилл ждал меня у входа, а спас в итоге ты. Драко резко закрыл глаза и тихо выругался. Его веки дрожали от напряжения, а дыхание стало прерывистым. Открыв глаза, он посмотрел на неё с негодованием. — Я бы поехал за тобой и забрал тебя. Ты уже тогда привлекла моё внимание, и мне показалось, что я тоже тебе интересен, — он не дал ей возможности возразить. — Даже не пытайся спорить со мной. Что бы ты ни думала тогда, твои взгляды и реакции твоего тела на меня говорили совсем о другом. Не смей даже думать, что нас свёл только тот кошмар. Я бы добился от тебя признания самой себе, что я тебе небезразличен. Будь проклят Лонгботтом. Гермиона опустила взгляд на свои руки. Она никогда не смотрела на их историю под этим углом, но теперь решила, что, возможно, он прав. Если бы Драко раньше проявил себя с другой стороны, она могла бы раньше разглядеть его душу. Смогла бы она избежать участи быть растерзанной Невиллом? Или это замысел злого рока, преследовавшего её с рождения? Драко терпеливо ждал. — Может быть, ты и прав, — тихо ответила она, накрывая его ладонь своей. — Поздно загадывать, что было бы, если бы всего этого не случилось. — Она подняла на него голову и ободряюще улыбнулась. — Поехали в аэропорт, а то Джинни придушит нас за опоздание.