Часть 1

Очередное выступление, огромный зал что наполняется визгами и аплодисментами. Минхо повторяет до боли отточенные движения, передвигаясь по сцене как настоящий профессионал. Любезнейшая женщина сообщила менеджеру до концерта о том, что на выступлении ребятам нужно сказать пару заключительных слов. Те самые что обычно сокрушают весь зал на слёзы или смех. Обычно такие ситуации вытягивал Чан с Феликсом, приковывая все взгляды к себе. И сейчас тоже вытянут. А Минхо.. ему не до этого. Он так устал что кажется его ноги медленно врастают в землю, пускают корни по всему телу и утягивают куда то вниз, прижимая Ли к порогу, не давая дойти до кровати. И каждый раз он сдаётся. Проводит свои выходные на полу у порога собственной квартиры, не в силах дойти до кровати или хотя бы уборной. Говорить о таком своём состоянии казалось просто самоубийством. Новость о депрессии Ли Минхо разлетелась бы так же быстро как и новость о грыже Феликса. И Ликси все жалели, желали скорейшего выздоровления, с Минхо такого не будет. После "такой" новости стей точно перестали бы его любить, хотя фанатов у него и так не много, по сравнению с каким нибудь Хёнджином. Репутация казалась куда важнее собственного состояния, да и у Ли есть какая никакая поддержка, Хан то и дело расспрашивает Ли о его выходных, отдыхал ли тот, напоминает о банальной потребности в еде и пеших прогулках до дома, чтобы тот хоть вдохнул свежего воздуха. А Чан постоянно вызывает ему такси, в которое Ли благополучно не садится, выбирая прогулку с Джисоном до дома. Заказывает ему еду и даёт советы что когда то помогли самому. Но Ли они не к чему. Он и сам знает что для него лучше. Знает что какой то массаж, что советует Чан, это простой роман с массажистом, и это помогло Чану, но не поможет Ли. Его не вдохновляет влюблённость. Он уходит на задний план, прячется за Крисом в надежде на то что про него просто забудут, нету здесь на сцене никакого Ли Минхо, нет и небыло никогда. Он прячется и потому что.. Эти ужасные красные штаны.. Те в которые стилисты решили его нарядить, неужели они не понимают что эти бёдра нужно прятать в чём то широком а не натягивать на них почти обтягивающие брюки. Мало того что это не удобно, это заставляет Ли прятаться меж других мемберов, лишь бы никто не увидел лишний сантиметр его бедра. в этот раз белая рубашка случайно вылезла из брюк, она оказалась довольно длинной, и Ли было совершенно всё равно на то что одна её половина полностью вылезла из под ремня. Всё равно что он выглядит неопрятно, и бордовые волосы уже не в идеальной укладке, а в растрёпанном, неопрятном и разгильдяйском виде. Красный и белый, это цвета сегодняшнего выступления. И красный "бронежилет" что оказался таким же тяжёлым как и настоящий, казался лишним, особенно когда поверх висит вишнёво - белая басс гитара, что ничуть не легче. Глаза его пусты, со стороны можно подумать что он и не дышит вовсе, но где то внутри, в глубине запрятавшейся души разгорается агрессия, она переходит в гнев, и кажется, были бы на Минхо линзы, даже они не спрятали бы "такого". Джисон поворачивается на Ли с испуганным лицом. Всё это время.. Ли оказывается прожигал взглядом его спину. У микрофона что то трогательное говорит Чонин, они пошли по возрасту, значит до Ли ещё долго, поэтому Ли может выдохнуть. Хан пересекает расстояние между ними всего в один шаг, кладёт руки на чужие плечи и с волнением потряхивает. Минхо и не дёргается до тех пор пока Джисон не делает пару лёгких шлепков по его щеке. Тот переводит горящий взгляд на Хана, тот с сожалением улыбается, будто понимает что ему сейчас врежут, понимает и уже собирается молить о пощаде. Но этого не происходит. Минхо лишь улыбается, по дьявольски сощурив глазки. — Что такое Хани? — Вопрос что Ли искренне задаёт каждый раз Хану когда тот напуган или волнуется. Сейчас он звучит крайне пугающе. — А..э, Минхо, там.. микрофон скоро перейдёт и тебе, ты уже придумал что будешь говорить? — Заикаясь спрашивает Джисон. — Конечно, Сони, Верь в меня. — Тот наконец, искренне улыбается. Ему кажется забавным такое поведение Хана. Наверное он испугался "такому" Ли. Ведь всегда тот был просто куклой, позволял лепить из себя то что всем вздумается и ждал в ответ только любви, и критики. Критики, ведь без неё он не сможет стать ещё круче, настолько что сможет наконец понравится всем 100% людей на земле. Заполучит всю любовь мира, и .. и!.... Он понимал что это почти не реально, но кто он такой чтобы не исполнять единственный свой долг. Нравится людям. Микрофон наконец переходит в руки Ли. Ребята на сцене ярко улыбаются и машет фанатам напротив сцены. Казалось, только камеры наблюдают за Минхо, ведь Феликс в этот момент танцевал крайне милый танец, привлекая всеобщее внимание. Микрофон вставляется в держатель на штативе, руки наконец освобождаются от лишних вещей, и Ли снимает с себя, такую же ненужную, но крайне тяжёлую вещь. Гитару обхватывают за гриф, стягивают с плеч ремень и замахиваются во всю амплитуду что позволяет эта дурацкая рубашка. И вот вишнёво-белая басс гитара разлетается дешёвым пластиком о зеркальный пол, все взгляды вдруг устремлены на него, только Ли Минхо теперь стоит на этой идиотской отражающей реальность сцене. Все мемберы остановились в немом шоке, фанаты затихли и Ли наконец притянут штатив вместе с микрофоном. — Я больше не буду делать то что нравится вам, носить такую неудобную одежду, притворятся милашкой на камеру и идеальным человеком на съёмках. Я хотел сказать лишь.. Да пошло оно всё! — Ли смеётся. Он разворачивается, ищет последнего в возрастной лестнице Stray kids, Бан Чан, впихивает ему в руки микрофон, и вальяжно уходит, оставляя за собой лишь следы вишнёвого парфюма. Зрители наконец отмирают и под их визги, что казались самыми громкими за этот вечер, Джисон оглядывается, понимает что произошло и бежит вниз за Минхо. Он нагоняет его только в гримёрной, где тот уже достаёт из своего кошелька пару крупных купюр и хлопает их на стол костюмера, мол, за испорченную гитару. Хан хватает Ли за локоть, разворачивает к себе лицом, уже с неподдельной агрессией. — Что ты творишь? Ты ведь понимаешь что тебя теперь ни на одно шоу не возьмут! — Тараторит Хан тому в лицо. И тот понимает. Как и то что его возможно выгонят из группы, а Бан Чан не даст Jyp сделать этого, и возможно их группа рассыпется после такого его поступка. А Ли, вместе с фри-рачей потом будут её собирать, и станут той же группой, но сами по себе, без менеджера, без агенства, будут сами себе арендовать зал, общежитие. Будут теми самыми бродячими детьми, о которых и говорится в названии их группы. Но песни хуже от того не станут, танцы будут всё лучше и лучше, а Минхо наконец будет счастлив. Будет спать на диване от усталости, на кровати от того что болит спина или ноги от тренировок. А не на полу возле дверей, просто потому что не может подняться пока ему не позвонят и он не встанет, не пойдёт добираться до очередной записи или выступления. — Ты не представляешь, как я этому рад — На глазах Ли выступают слёзы, но он улыбается. Лёгкие выдают весь воздух в момент, заставляя Ли засмеяться, он смотрит на Хана. Плачет.. слёзы оказываются таким утешением, они катятся одна за другой по щекам того, пока Джисон не прижимает Ли к своему плечу. Не смеётся так же устало и глупо как и сам Минхо. Тогда слёзы впитываются в красный пиджак Хана, Ли забирается руками под него, прижимается к Джисону, ведь тот куда теплее чем сам Ли. Это греет душу, на ровне с тем что Хан понял, не возненавидел и просто обнял. Они стоят в гримёрке и смеются, в полном одиночестве, до тех пор пока остальные мемберы не вбегают с ярким смехом и не накидываются на Ли с объятиями. — Минхо ты просто идиот!— Возмущается Хёнджин, тут же сжимая его вместе с Джисоном. Ли удивлённо моргает, он смотрит на всех вокруг себя и задаёт вопрос одними лишь заплаканными глазами. — Все так вспыхнули увидев как ты действуешь не по сценарию — Сказал Чан пробиваясь через участников, он отбивает Минхо от всех и потряхивает в своих объятиях. — Стей ждали твоего возвращения Хо-я — Тянет Чан. И душа в этот момент кажется улетает в небо на бесконечном счастье. Его никто не ненавидит, его не выгонят из компании, и кажется даже не сочтут сумасшедшим. —Спасибо..—