Глава 5. День мёртвых

Сперва в урну полетела пустая пачка сигарет, а следом за ней отправился и опустошённый коробок спичек. Тихо выругавшись, не самыми нецензурными словами, Марат ботинком пнул небольшой комочек снега и сплюнул, на такой казалось бы идеально белый снег. В черепной коробке гулял ветер. Ни единая мысль не посетила его голову с того самого момента как Есения скрылась за железной дверью подъезда. Давя носком ботинка комки снега, юноша поджал губы. Впервые та что не должна покидать его мысли, не хочет даже появиться в них. Марат хотел как следует поразмышлять над предложением девушки, но мыслительный процесс не шёл. Или всё дело в опустевшей пачке сигарет? Адидас младший выдохнул сквозь зубы и нахмурив густые брови поспешил домой. Он смотрел по сторонам в поисках прохожих с сигаретой, но как назло улицы были пусты. Марат выругался, проходя мимо очередного ларька и ускорил шаг, не оставляя попыток заставить мозг работать. Он завернул за угол многоэтажки, прошёл вдоль дома и хотел повернуть в арку меж домов, но вовремя остановился. Из темноты прохода доносился тихий хрип, болезненные стоны, тяжёлое дыхание и не слабые удары. Марат выглянул из-за угла, стараясь незаметно понаблюдать за происходящим. Незнакомец восседал на своем сопернике и не щадя сил наносил прямые удары по лицу, тяжело дыша. Его оппонент лежал без сознания. Размякнув как тряпичная кукла на сером асфальте, он пачкал его кровью. Незнакомец поднялся, сплюнул рядом с телом и достав из кармана пачку сигарет, бросил одну на недруга, а вторую закурил, покидая арку. Белый свет уличного фонаря, упал на его меховую шапку и коричневый кожаный плащ, а на шее красовался широкий шарф красного цвета с синей полоской посередине. Мужчина был невысокого роста, но одет вполне солидно, на ногах деловые туфли. Суворов проводил его взглядом и убедившись, что незнакомец далеко подбежал к лежащему на земле парню. Его лицо было в крови, одежда рваная и грязная, а на его груди валялась брошенная сигарета. —Эу дядь, подъем! –похлопал по щекам, но ответной реакции так и не последовало. Марат попытался нащупать пульс, как их учили в школе, но ни единой пульсации он так и не почувствовал. —Сука! Третий труп за один день... Свет фар проезжающего мимо автомобиля на несколько секунд осветил тёмное пространство арки. Около стены валялись пустые банки, бычки от сигарет и труп молодого мужчины, подозрительно похожего на старшего из кинопленки. Адидас младший сжал зубы и посмотрев по сторонам, решительно отправился на место сборов. Ему нужно успеть застать главного универсамовца, который, вероятно уже отойдя от похмелья пойдет домой дабы не спать на неудобном диване в компании клопов и пустых бутылок крепкого спиртного. Юноша быстро дошёл до поломанной хоккейной коробки, всматриваясь в плохо освещённую местность в надежде найти там кого-то из друзей, но как на зло коробка была пуста. Будь у него сейчас сигарета, он бы точно выкурил её перед тем как войти в эту берлогу, но он лишь сплюнул на снег, дёрнул ручку двери и быстро зашёл внутрь, спускаясь по неровным ступенькам. Дверь в комнату плотно закрыта, а лампа над ней тусклым, жёлтым светом, освещает лестницу и пожарный ящик возле двери. На холодном бетонном полу хорошо просматривались небольшие пятна алой крови, а на стене большая надеюсь синим цветом УКК. Суворов дёрнул ручку двери и та послушно отворившись пропустила его внутрь. В нос сразу ударил привычный запах табака и подвальной сырости, а уши резало шипящие радио стоящее на подвесной полке. Марат обвёл взглядом всех присутствующих и зацепившись глазами о фигуры двух старших решительно направился к ним в каморку, дверь которой почти всегда была закрыта. Небольшая комната была залита тёплым, жёлтым светом. У левой стены стоял диван, а напротив небольшой журнальный столик и два кресла. Низкий комод у стены напротив двери, по своему обыкновению был заставлен всякой всячиной, а та что не поместилась на комоде, валялась по углам. На стене напротив дивана висел большой ковёр украденный когда-то из чьей-то квартиры. —О Марат! –крикнул картавый, лысый парень увидев приближающегося юнца. —А ты чего здесь? Вы ж с Пальто домой пошли. Парень был одет в спортивную форму, на голове чёрная шапка, едва прикрывающая уши, а сверху коричневая куртка явно на размер больше, но даже в ней он выглядел худым. Овальное лицо и большие карие глаза, крупный нос и пухлые губы, странно смотрелись на его худеньком, вытянутом лице, а его картавый, прокуренный голос никак не вязался с его образом пацана. Бабушка Ералаша всегда забавно называет его долгопятом... Вахит Зималетдинов или же просто Зима... —Кощей здесь? –спрашивает Суворов без каких-либо эмоций на лице, опустив руки вдоль туловища. Парень, сидевший в соседнем, от Зималетдинова, кресле, откинулся на спинку, развалившись на мягкой мебели. Парень был красив. Немного вьющиеся каштановые волосы, большой нос и пухлые губы, голубые глаза глубоко посажены. В отличие от друга, он имеет солидную мышечную массу. Парень был одет в черный спортивный костюм, а на руках олимпийки красовались вставки голубого цвета. По мнению девчонок Валерка Туркин был красив, хотя сам он таковым себя особо не считал... —Не знаем. –ответствовал темноволосый парень с неуловимым беспокойством в голосе. —Со вчерашнего дня не появлялся. А чё стряслось? Зачем те Кощей? —Сегодня кто-то пацана из киноплёнки на нашей территории хлопнул. –густые брови чуть нахмурились, давая понять всю серьезность ситуации. —Кажется кого-то из старших. Широкие плечи Туркина заметно напряглись, брови опустились к переносице, а ладони непроизвольно сжались в кулак. Валера повернулся к другу и сразу встретился с его глазами, которые, от шока, казалось стали ещё больше. Оба прекрасно понимают, что будет когда эта информация всплывёт. Единомышленники погибшего совершенно точно будут мстить за смерть товарища, а тем более старшака и плевать кто был виновником на самом деле, если это произошло на их территории. Такие вопросы не решаются словами они, решаются кровью на асфальте. —Где? Откуда информация? –задал вопрос Турбо с тенью беспокойства в глазах, глядя на Марата. —Точно киноплёнка? —Точно. Своими глазами видел. –скованно ответил юноша и потупив взгляд о бетонный пол посмотрел на своих старших. —Нужно Кощею сказать. Пусть решает вопрос. —Ты отвечай когда тебя старшие спрашивают! –грубо, на повышенных тонах, сказал Турбо ударив по подлокотнику кресла кулаком. —Если бы не брат... Суворов забегал глазами по маленькой комнате и сжал губы в тонкую полоску. Оправдываться перед смотрящими за скорлупой не хотелось, тем более рассказывать это вспыльчивому Турбо. Подняв глаза на парня перед собой Марат успел только рот открыть как тяжёлая дверь подвала захлопнулась, заставляя обратить на себя внимание. В помещение вошёл высокий мужчина. Меховая шапка немного сползла на лоб, а потрёпанный, кожаный плащ был нараспашку, демонстрируя тёмно-синий свитер с узорам из трёх больших ромбов на груди и животе. Тёмно-серые брюки на удивление были выглажены, да и сам вошедший выглядел вполне опрятно и солидно. Так и не скажешь, что вошёл вечно бухающий Кощей. —Всем салам! –весело произнёс он оголив белые зубы. Он поздоровался со всеми жестом поднятой ладони и сразу направился в каморку. —А чё вы тут забыли? Не знаете, что это место старшего? Мужчина снял дорогую шапку, бросил её на край дивана и устроился рядом не снимая плаща. Ребята молча наблюдали за старшим, пытаясь понять в каком он состоянии и расположении духа. Привычный запах перегара сменился на приятный одеколон, а на половину расстёгнутая чёрная рубашка закрыла себя свитером. Это было странно... —Слушай, Кощей, тут ситуация не приятная получилась... –начал Туркин поглядывая на мужчину, который доставал из кармана пачку сигарет. —Что уже натворить успели? Опять ограбили не тех людей? –посмеялся авторитет и зажав сигарету в зубах поджёг спичкой. —Или соседи на нашей территории шакалят? —Кто-то старшего из Кинопленки на нашей территории убил. –произнёс Марат, а улыбка с лица старшего быстро спала. Кощей выпустил едкий дым изо рта, наклонил голову и вопросительно вскинув брови обвёл взглядом присутствующих, но в итоге остановился на Марате. —А ты чё стоишь, как не родной? –спросил мужчина, жадно затянулся, и движением руки указал на стоящий в углу стул, предлагая сесть. —Бери стул, садись. Суворов молча достал потрёпанный стул, предварительно убрав с него всё лишнее и сел недалеко от входа в комнатку. Сложив руки в замок он смотрел в пол, изредка поглядывая на лидера группировки. —Ну рассказывай. –хмыкнул Кощей очередной раз поднеся сигарету к губам. —По порядку. Всё что знаешь. —Это буквально пол часа назад произошло. Я домой шёл. В арку, двадцать первого дома, заворачиваю, а там труп. –спокойно говорил Марат смотря на Кощея, который в ответ на слова юноши лишь тихо угукал. —А ты чё у двадцать первого то делал? –спросил Зима, привлекая к себе внимание остальных. —Тебе же вообще в другую сторону. —Я подругу провожал. –честно ответил Марат. Кощей резко бросил тлеющий бычок на пол и хлопнув себя по коленям поднялся, нависнув над Маратом. Турбо и Зима сидели тихо практически не меняя серьёзного выражения лица. —Ты ведь понимаешь, что будет если ты соврал? –задал вопрос старший грубым тоном, прожигая парня взглядом. —Точно Киноплёнка? —Да. –уверенно произнёс Марат смотря точно старшему в глаза. —Он приходил к нам когда вопрос с территорией решали. Кощей отошёл от младшего и плюхнулся обратно на диван тяжело вздохнув. Он попросил свой кожаный плащ и достал новую сигарету из пачки. —Решим вопрос. –он вставил скрутку в рот, поджёг спичкой, после чего выдохнул горький дым. —А сейчас по домам идите. Нечего тут ошиваться. Марат поднялся с места первый. Он поставил стул на место и пожав старшим руку, быстро покинул помещение. Его примеру последовали и супера. Так же попрощавшись со старшим, они взяли куртки и вышли на улицу, попутно закуривая сигарету. —Маратка! –крикнул Зима уходящему парню, но тот быстро скрылся за углом, сделав вид, что не услышал. —Вот щегол... —Ничего, завтра получит. –прохрипел Турбо и сплюнул куда-то в сторону, скопившуюся во рту слюну, хмуря черные брови. Марат быстро добежал до своего подъезда и нащупав в кармане куртки небольшую связку ключей, открыл дверь парадной и скрылся за тяжёлой дверью. Привычные исписанные стены, тусклый жёлтый свет и неровные перила с засохшей фиалкой на подоконнике, всегда заставляли Марата улыбнуться, давая понять. Он возвращается домой...