Часть 1

      — Крысиный корм, — сощурился Лелуш, — Кто-то реально подарил мне крысиный корм.       Сузаку жизнерадостно заржал, Милли и Ширли также не смогли сдержать улыбок.       — Это парень, — констатировал Ривал, — Ни одна девушка в Академии на такое бы не решилась.       — Одна бы точно решилась, — Сузаку подошёл ближе и остановился рядом с Милли, лукаво поигрывая бровями.       — Это девушка сейчас решится тебе двинуть.       — Я — британский военный!       — А я — президент студсовета этой Академии. Уверен, что хочешь померяться силой?       — Ладно, признаю, — нахмурился Сузаку, — Твоя взяла.       — Вернёмся к крысиному корму, — перебил товарища Лелуш.       — Ага, — рассмеялся Куруруги, — Ривал?       — Что — Ривал? — не понял парень.       — Есть идеи? Ты тут пока единственный, кто умные мысли говорит.       — А почему я? Тут явно люди поумнее есть.       — Мы не можем. Лелуш в культурном шоке, а я не люблю попусту расходовать энергию своего мозга.       — Ась? — не поняла Ширли.       Милли сделала шаг к Сузаку и, величественно взмахнув рукой, зарядила парню подзатыльник.       — Ай! За что?       — Для стимуляции активной умственной деятельности.       — Тихо вы, — приказал Лелуш, — Я, кажется, почти понял, какой… Нехороший человек это сделал.       — Ого! Будь мы в кино, я бы решил, что ты читал сценарий.       — Идиот…       — Ты не прав, Ривал. К чему эти беспочвенные придирки?       — Если кто-нибудь его заткнет, я отдам половину своей стипендии.       Ребята переглянулись, на лицах так и застыл текст невысказанной договоренности.       — По-моему, меня здесь не любят, — прищурился Сузаку, оглядывая друзй. ***       — Таким образом, — говорил Лелуш, вышигивая по комнатке перед рядом испуганных товарищей, — Мною был определен преступник.       Все молчали, переглядываясь; каждый из них точно знал, что злодей — не он, а значит стоило подозревать любого.       — Человек этот пользовался моим большим расположением; впрочем, как и теплым отношением каждого из вас. Стоит признать, что он последний, на кого бы я подумал. Могу отметить с полной уверенностью, что более нелепой, чем сама его авантюра, был лишь метод, которым я и обнаружил истину… Не так ли, Сузаку?       Холодный взгляд аметистовых глаз Лелуша пронзил парня, и по его спине невольно побежали мурашки. Что-то было в Лелуше такое, чарующее…       Однако Сузаку с выражением оскорбленной невинности приподнял бровь и удивленно спросил:       — Ась? — вкладывая в это короткое слово очень длинный смысл: «Молодой человек, как вы могли подумать обо мне таковым образом?»       — Не ты ли с удивительным проворством пытался спрятать упаковки? А главное, даже дверь закрыть не догадался, — хмыкнул Лелуш, — Мисс Эшфорд, выдвигаю на ваш суд идею общественного порицания Куруруги Сузаку за саботаж акций Академии.       — Вот это ты обозвал хреновый подарок на Тайного Санту, — хихикнула Милли, но тут же, словно спохватившись, приняла серьезный до комичности вид, встала и проговорила, — Мы, Милли Эшфорд, президент Студенческого совета этой Академии и прочая, прочая, приговариваем Сузаку Куруруги ко всеобщему осуждению и конфискации подарка от Тайного Санты в пользу пострадавшего Лелуша Ламперужа! Dixi ! ***       Сузаку поймал Лелуш возле его комнат и схватил за руку.       — Ты серьезно обиделся?       — С чего вдруг? Мне в пору обижаться лишь на твою отвратительную маскировку — даже мозг напрячь не дал. Скукотища.       По лицу Куруруги пробежала лукавая усмешка.       — А почему ты решил, что добрался до самого дна? — полушепотом спросил он, наклоняясь к самому уху Лелуша.       Ламперуж удивленно приподнял бровь?       — Знаешь ли — все куда глубже. Намного.       Сузаку облизнулся, не смея отвести от него глаз.       О да. Не зря он дал другу себя обнаружить…