Разлом

      — Слушай, я же не знал, сколько мы будем встречаться! Может, месяц-другой, а может, она станет матерью моих детей и я буду надеяться, что мои достопочтенные родители себя не заавадят во второй раз.       — Твои родители сейчас — наименьшая из проблем, — Гермиона вложила в слова весь свой материнский опыт, чтобы звучать максимально угрожающе. — Ты думал о последствиях? Что, если она кому-то расскажет? Что, если у неё есть маггловская Скиттер на быстром наборе? Господи, Малфой, ну, что с лицом? Быстрый набор на телефоне! Чем ты вообще занимался на маггловедении?       Нотт виновато развёл руками:       — Она никому не расскажет, я точно уверен. Я долго ждал, чтобы убедиться, что всё это к чему-то ведёт.       — Четыре месяца. Не четыре года. Как вообще можно быть уверенным в отношениях, которые длятся меньше половины квиддичного сезона?! — Взгляд Малфоя метался между Пэнси и Гермионой в поисках поддержки.       Пэнси наконец вмешалась:       — Мне тяжело это признавать, но я на их стороне, Тео. Это безответственно.       — О-о-о, ты хочешь поговорить об ответственности, Паркинсон? Что ж, давай! — Тео настолько точно передавал манеру Пэнси, что Гермиона на секунду забыла свой гнев и прыснула. — «Тео, мне кажется, тебе пора вылезти из кокона!» — продолжал он с насмешливой интонацией. — «Тео, как тебе идея пойти в маггловский бар — ведь нас там никто не знает! Тео, кажется, эта девчонка за стойкой положила на тебя глаз, тебе надо с чего-то начинать!»       — Я сказала начинать, — прошипела Пэнси. — Потому что твоё умение флиртовать ограничивается шутками с мадам Помфри.       — Почему ты не рассказал об этом, Тео? К чему эти секреты?       Гермиона закрыла глаза и стала массировать переносицу. Голова раскалывалась. Кажется, надо было брать красное. Все они слишком пьяны, чтобы рассуждать здраво. Надо разогнать этот дебош и поговорить на трезвую голову.       Но этому не суждено сбыться. С громким стуком бокала об стол Нотт хищно посмотрел в сторону Паркинсон:       — Можем поговорить о моих секретах, но давайте лучше спросим о секретах Пэнси?       Она замерла, в панике беззвучно прошептав:       — Не надо.       — Нет-нет, дорогая, давай обсудим. Ты уже рассказала свою новость лучшей подруге?       — Нотт, остановись прямо сейчас. Я и так собиралась рассказать ей, просто не сегодня.       — Рассказать что? — Гермиона почувствовала, как уходит почва из-под ног. Какой ошибкой было послушать Малфоя, ведь сейчас она бы уже крепко спала под своим любимым тяжёлым одеялом, стоившим неоправданно больших денег.       — Почему не сейчас? Мы ведь сегодня делимся секретами, вперёд! — Нотт выглядел таким злым, что у Гермионы пробежал холодок по спине.       — Ты не должна это услышать сейчас — и вот так, — Пэнси умоляюще смотрела на подругу. — Я обещаю, расскажу завтра или в воскресенье. А сейчас мы должны успокоиться и перестать орать друг на друга.       — Пэнси уезжает на магический ретрит в Индию. На полгода.       Трещина превратилась в раскол — как от землетрясения.       — Пэнси?! Что за чёрт… — У Гермионы кружилась голова — и от услышанного, и от огневиски. — Почему ты не сказала? Мы же виделись почти каждый день последнюю неделю!       — Я хотела, клянусь. Но ты была так расстроена из-за того, что пропустила выступление Розы, из-за этой стервы Уилсон… Я знаю, что ты ненавидишь секреты, но я просто не смогла. Ты только недавно вернулась в строй. Я хотела подготовить, а не оторвать пластырь сразу. Бинты у магглов же так называются?       — Нет, Пэнси, бинты у магглов называются бинтами. — Гермиона выглядела разбитой. — И я тысячу раз говорила, что… секреты уже разрушили мои отношения. Они разрушили мою жизнь. Но без вас я бы просто… Я не знаю, что бы я без вас делала.       Слёзы подступали к горлу. Тео грозят большие неприятности, а Пэнси уезжает..       — Пэнси, когда ты уезжаешь?       — Через две недели.       Это было слишком. Гермиона заплакала. Через секунду Пэнси и Тео уже были рядом, наперебой объясняя и извиняясь, пытаясь успокоить подругу. Но горькие слёзы всё равно продолжали предательски катиться из глаз.       Малфой уже добрых десять минут молчал в тихой надежде, что ситуация стабилизируется: Грейнджер заплакала, а значит, через пять минут она успокоится, через десять — храбро глотнёт огневиски, а через двадцать будет огрызаться на его выпады, как ни в чём не бывало. Он выучил эту схему наизусть.       — Это всё ты… — Пэнси повернулась к Драко и заговорила таким голосом, что Грейнджер даже на секунду перестала плакать. — Это всё из-за тебя! Тебя разозлило, что ты не контролируешь ситуацию, поэтому ты притащил сюда Гермиону и устроил этот цирк!       Внутри у виновника событий всё похолодело. Он не ожидал, что всё повернётся против него. Но секретов от друзей у Драко почти не было.       Тео в ярости посмотрел на него:       — Как насчёт твоей тайны, а?       — Мы сейчас вообще не обо мне говорим. — Малфой из последних сил сохранял холодность. — Напоминаю, всё началось с Тео, который не зарегистрировал свои отношения с магглом.       — А где, по-твоему, регистрируют отношения с магглорождённой? В нервной системе Люциуса?       — У меня нет отношений, — Малфой произнёс это максимально безэмоционально.       Нотт продолжил, хотя Пэнси отчаянно дёргала его за рукав:       — Да что ты! И как тогда определить твой статус с твоей девушкой?       — Она мой друг, и она девушка, но она не моя девушка. — Драко никогда не мечтал об Аваде так сильно. Где Волдеморт, когда он нужен?       — Может, она бы ей и стала, если бы ты хоть раз сказал ей об этом, — Нотт предательски улыбнулся. Хотя это было скорее похоже на оскал. — Никаких тайн, помнишь?       — У меня нет никаких тайн!       Гермиона не знала, по какой шкале оценить происходящее землетрясение, но точно понимала: от фундамента почти ничего не осталось.       Пэнси взмолилась:       — Тео, остановись, прошу тебя. Посмотри, что мы сделали с Гермионой!       — Ну уж нет. — Пьяный голос Тео звучал всё громче и громче. — Давай, рассказывай.       — Нечего рассказывать.       — Это можешь сделать ты, или это сделаю я. Ведь ты у нас единственный здесь в белой мантии.       — Я пытался помочь, я хотел, чтобы она просто тебя вразумила, ведь меня ты не слушал!       — Спасибо за помощь, теперь я помогу тебе. Итак, любимая нами всеми гриффиндорка, позволь…       — Хватит! Почему мы вообще обсуждаем меня?! — Паника Малфоя достигла предела. Обливиэйт на всех друзей он бы не успел наложить даже в трезвом состоянии, что уж говорить про сейчас.       — Либо мы, либо ты. Скажи это вслух.       — Что я должен сказать? Что я неудачник? Что я эмоциональный инвалид? Или вы правда ждёте, что я как ни в чём не бывало скажу: «Не хочешь ли ты со мной на свидание, Грейнджер?»       Последний, самый маленький, кирпичик, на котором держались жалкие остатки самообладания Гермионы, рассыпался в пыль. Надо было оставаться дома.       Она медленно встала, бесцеремонно взяла со стола бутылку огневиски и, пошатываясь, направилась к камину, оставляя за собой звенящую тишину.       — Гермиона… — Голос Пэнси дрожал.       — Не надо.       Горсть летучего пороха перенесла её домой.