Глава 3. Принятие.

Я проснулась от противного звука будильника, но пугало меня не нахождение в сужом теле, а то, что я уже привыкла. Привыкла, что проснусь в теле лучшего друга. Встаю с кровати, натягиваю школьную форму. У меня есть деньги, вижу это в приложении банка. Надо бы сходить на шопинг и купить чего-нибудь нормального. В голове пронеслась мысль, что тратить чужие деньги не этично... Тратить чужие нервы, так-то, тоже! Встаю. Быстро нахожу черные брюки и такого же цвета рубашку. Пиджак. Если одеваться как дипломат, то только в черную тройку. Волосы не прилизываю, наоборот, беру ножницы и играю в "я у мамы парикмахер". Новая неряшливая стрижка придает мне жизни. Из дома выхожу молча, молча еду и с водителем. Математика. Контрольная. Мне какого-то хуя дают два варианта. Решаю еле как половину и откладываю лист. В голову крадутся мысли об Антоне. Как он так живёт... Все от тебя требуют идеала, послушания и повиновения. Всегда. В какой-то момент стало его жалко, но мозг быстро припомнил слова, сказанные им во сне. Закатываю глаза. Ко мне влруг подходит училка. — Антон, а почему ты не решил? Даже на четыре не натянул..., — она берет мой лист, — И почему выглядишь так неряшливо и будто на поминки пришёл? Что-то случилось? — Пизда с хуем разлучилась, — я резко встаю и ухожу. Вслед мне грозят вызовом родителей, но мне плевать. Иду пешком до ближайшего торгового центра. Там захожу на фудкорт, покупаю поесть фастфуда рублей на 500. Ем. Смотрю по сторонам. В душе почему-то теплится восхищение. Наверное, это не мои чувства. Дальше поход по магазинам. Покупать нефорский шмот, который я носила в его возрасте (я на год старше), не хотелось. Надо было подобрать что-то Антоновское. Захожу в "фамилию". На мои глаза мигом попадается свитер цвета дохлой розы. Быстро беру его. Ищу к нему брюки. Нахожу отличный коричневый вариант. И кружевной бюстгальтер. Хихикаю, пока выбираю его. Очень уж хотелось над ним подшутить. Выбор останааоивается на нежно-розовом. Он и красивый, и по размеру хорош. Ищу дальше. Нахожу хлопковую бежевую рубашку в белые полосы. Тоже беру. Оплачиваю на кассе. Даже половина денег не потрачена, а я столько всего купила... Ищу ближайший туалет и захожу в него. Налеваю лифчик. Хихикаю. Приезжаю домой только ближе к вечеру. Деньги не трачу, просто дышу свежим воздухом. Чую, что меня ждёт пиздец, но родители встречают меня молчанием и игнором. Сами напросились. Захожу в комнату, надеваю свитер и коричневые штаны. Бюстгальтер всё ещё на мне. Встаю к зеркалу и делаю несколько снимков, где задираю кофту, чтобы было видно розовое кружево и соски. Ухмыляясь, ставлю на аватарку во всех доступных мне мессенджерах. Выкладываю историю с этими фото. Сразу сыпется реакция от знакомых. Кому-то противно, кто-то шлёт огоньки или удивляется. Я счастлива творить такое. В моём теле этому бы не придали значения, а тут... Я вижу, как Виктор ставит мне сердечко. Смотрю на это с болью. Осознание пришло не сразу: может он влюбился в Антона?... Нет. В такого педанта хуй влюбишься. Просидев до часу ночи в соцсетях (спасибо родителям, которые додумались снять контроль), засыпаю. *** Я вновь в общаге. Я слышу то, что не хотел бы слышать. Я не готов! Моя соседка лежит на кровати, одной рукой держит телефон, а второй... Короче, телефон она держит левой рукой. Стонет, говорит с кем-то... С ухажёром, наверное. Решаю подшутить над ней за испорченное утро: — Хэй, Артём, привееет, — смеюсь. Встаю. На меня метают злобные взгляды. Из динамика телефона слышится короткое "кто такой Артём?!". Подхожу ближе, — Парень её. Выхожу из комнаты молча, пока соседка ругается по телефону. Одет я в то же, что и вчера, так что воняю вдвойне, но уже начинаю привыкать к этому запаху. Захожу в класс. Сегодня лекции, как уже успели написать в группу, и слава всему сущему. Пока я спокойно пишу конспект, пускай ручкой, найденной на полу и на листке, найденном примерно там же, так как Женя не держит у себя канцелярию, ко мне подсаживается тот вчерашний парень. — Жэк, че как? Температура есть нет? — говорит в полголоса. Учитель не обращает внимания. Говорит, что скинет презентацию, а самому надо отлучиться. — Всё в порядке, не стоит переживать... — Значт есть, — паренек вздыхает, — Го в катку? — Надо писать конспект. — Жэк, ты ж итак всё знаешь, ну пошлиии. Паренёк казался хорошим, так что было принято решение согласиться. Играли в типичную стрелялку весь день. Раньше я себе подобное не позволял! А тут... Поистине плохой поступок, совершенный под плохим влиянием. Но было интересно. После меня позвали выпить в типичную пивную наливайку. Шла компания с группы. Я пошёл, но заранее сказал, что пить не буду. Наплел им, что хочу бросить. В глазах одногруппников мигом появилось уважение. Купили мне энергетик и сладенького, чтобы я точно от передоза глюкозы сдох. — Всегда хотел попробовать..., — смотрю на черную банку. — Жэк, не ты ли выебывалась, что все уже попробовала? — товариш улыбается, хлопает по плечу. Вздрагиваю. — Все, кроме этого, — закатываю глаза. Пью, — Вкусно... — Жень, ты чет какая-то потерянная в последнее время. Случилось что? — обеспокоенно спрашивает староста. Мне непривычно. Непривычно, что за меня беспокоятся, пускай и в грубой форме. — Нормально всё. В компании сижу молча. Под конец посиделки все ноют, что сегодня Жэка не в духе, а значит без преключений. До общаги идём пешком. Я заваливаюсь спать, не замечая свою суку-соседку. И когда это я начал думать ругательствами?..