Глава 7. Решение

Дом семьи Брагинских встретил их тишиной. Врата в разделитель миров никем не охранялись, систему контроля, которая бы оповещала Ольгу, главу семьи, о том, что кто-то использовал врата, туда встроили намного позже. Они находились на улице, в парке, который имел нерегулярную, пейзажную, планировку. Античные статуи, которые стояли здесь до 1890-го года, уже убрали. Ранее парк в усадьбе Брагинских имел регулярную, французскую, планировку по образцу первого отряда, который с конца восемнадцатого века практически повторял дворец в Петергофе. Ольга пожелала переделать парк на английский манер, убрать регулярную планировку и сделать его больше похожим на заповедник, после возвращения из Сейрейтея. Её покорил японский парк, который она видела в поместье Кучики. Эти пейзажи, отсутствие геометрии, зелень, цветы и пруды, насыпные холмы, вот что она хотела видеть у себя. — Какая невероятная красота, — восхитилась Момо, оглядывая парк. Отсюда было видно здание флигеля из красно-белого камня. — Поместье перестраивалось, то, что мы видим сейчас, это практически финальный его вид, — рассказала Анна. — Его полностью перестроили на манер дворцово-парковой усадьбы в Царицыно, это на юге Москвы в мире живых. Матери понравилась идея императрицы Екатерины II возвести усадьбу выходного дня и она распорядилась о строительстве этого комплекса в конце восемнадцатого века. Когда строительство было закончено, мы все переехали сюда. Хотя, как я уже говорила, Оля с маман до сих пор предпочитают проводить нерабочее время в отряде. Третий отряд российского сообщества душ тоже неоднократно перестраивался, и то, что есть сейчас, было построено по образу Зимнего дворца в Петербурге. Маман любит Елизаветинское барокко больше неоготики, в котором построено наше поместье, — поделилась она. — Как интересно. А на что похож пятый отряд? — заинтересовалась Нанао, оглядывая парк. Они вышли к водоёму, через который простиралась дорога к фонтану прямо на воде, на острове, а оттуда можно было попасть на территорию самого поместья. — Ты же там училась? — обратилась она к подруге. — На самом деле нет, я училась в академии наук и искусств имени Е.Р. Дашковой, но практиковалась именно в центральной больнице пятого отряда. Академия расположена на территории пятого отряда, это правда, но у неё отдельно здание. А сам пятый отряд, в котором и расположена больница, очень похож на Гатчинский дворец. Это классическая архитектура, — рассказала Рангику. — Но с красотой первого отряда не сравнится. Первый отряд полностью похож на Петергоф. — Дворец Петра Великого, — кивнула Нанао, — да, я видела фотографии в интернете и видео. А на что похожи остальные отряды? Так необычно, что у вас у каждого отряда своя архитектура, — она повернулась к Анне. — Ну, как сказала Рангику-сан, первый отряд похож на Петергоф; второй отряд, где я раньше служила, на Екатерининский дворец с парком полностью регулярной планировки; главный офис третьего отряда это идентичная копия Зимнего дворца, по крайней мере, снаружи; четвёртый отряд повторяет Красную площадь в Москве, только без церкви и без Кремля; пятый это Гатчинский дворец; шестой имеет нечто общее с Коломенским, именно там представлено русское деревянное зодчество; седьмой отряд небольшой, их архитектура самая старая, это белокаменное зодчество времён старой Руси; восьмой отряд самый большой по территории, но самый маленький по численности служащих, он так же самый дальний. Стоит на островах на северо-западе и его архитектура разная. Головной офис это идентичные постройки деревянного храма на о. Кижи, только внутри, естественно, офис. Наконец, девятый отряд, он же силовой отряд, перестраивался неоднократно, там вечный ремонт. Поэтому архитектура там понамешена. Есть разные постройки, самая последняя это здание в стиле советской архитектуры. Есть ещё здание центрального управления Совета тридцати восьми. Вот оно похоже на отель Radisson на Москве реке в мире живых. Типичный памятник советской архитектуры. — Анна-сан, ты так увлекательно рассказываешь, с такой отдачей, — заметила Рангику. — Почему же ты уехала отсюда к нам? Будем честными, архитектура российского сообщества душ поражает своей красотой. Особенно мне понравилось в первом и восьмом отрядах, это что-то невероятное. Сейрейтей очень долгое время был закрытым, и даже сейчас его архитектура аутентична. — Рангику-сан, везде есть что-то хорошее и что-то плохое, — улыбнулась Анна. — Мы пришли, — оповестила она. Анна провела их через водоём и окольными путями увела к флигелю, а оттуда в западное крыло поместья. Убранство и интерьер здесь были богатыми, но старыми. Роскошная мебель покрылась пылью в некоторых местах, где-то осыпалась штукатурка. По длинному коридору Анна увела их в одну из комнат, где была большая кровать с балдахином, пышные кресла с вышивкой, шкаф из массива и камин. — Возьмите чистую одежду из шкафа и я провожу вас вниз, там на первом этаже хозяйственные помещения, лучше туда не ходить, там бывает персонал. На цокольном этаже расположена баня, хамам, душевые и небольшой бассейн. Полотенца я вам дам внизу и принесу чай. А после бани накормлю. На первом этаже есть старая кухня, но ей тоже никто особо не пользуется. Вот её и использую. А потом уложу вас спать, а то вы какие-то уставшие. Ну как план? — Анна буквально загорелась энтузиазмом. — Вы умеете готовить? — Нанао отвлеклась от созерцания убранства комнаты и перевела озадаченный взгляд на Анну. — Конечно. Что вас так удивляет, Нанао-сан? — Разве девушки из благородных семей умеют готовить? — Кулинарные способности и желание их развивать никак не связано с финансовым благополучием, если что, — пожала плечами Анна. — Конечно же я умею готовить. Не умерла же я в Сейрейтее от голода, и личных поваров у меня там не было. Идёмте. Как Анна и обещала, они провели чудесный день и вечер, занятые сперва СПА процедурами, затем чаем и приготовлением обеда. К вечеру, когда Рангику, Момо и Нанао уже спали в комнате на втором этаже, Анна тихонько покинула их спальню и закрыла дверь на ключ, во избежании непредвиденных ситуаций. Она довольно просто стащила запасной ключ от разделителя миров, который Ольга прятала во втором ящике своего рабочего стола у себя в кабинете. Старшая сестра всегда была жуткой душнилой и манипуляторшей, когда ей было это выгодно, в остальном же она являлась самой настоящей трудоголичкой. Вечно в работе, если не в работе, то в тренировках, если не в тренировках, то обязательно ещё раз в работе. Анна вернулась в комнату и положила ключ на стол. В хозяйственных помещениях нашёлся ящик с запасными комплектами формы жнецов душ российского отделения сообщества душ, эту форму она и предложила надеть завтра на замену старой, истрепавшейся, пропахшей потом и испачканной дорожной пылью и грязью. А по возвращении в Сейрейтей можно было взять форму в складских помещениях шестого отряда, чтобы не выделяться. Спать не хотелось совершенно. Анна вышла на балкон. Поместье окутала ночь, все уже спали. Персонал, который долгие столетия служил семье Брагинских, в таких объёмах здесь был не нужен, в конце концов, семья перестала быть многочисленной столетие назад, после войны. В той войне погиб её старший брат, и наследницей стала Ольга. Многие погибли. Семья Брагинских на текущий момент, к 2025-му году, насчитывала всего пятерых: Варвара Сергеевна, мать Анны и её сестёр; сама Анна; её старшая сестра Ольга; её младшая сестра Наталья; их тётушка Евгения (она же тётя Женя). Наталья, как стала старше, убежала в исследовательский центр; Ольга пропадала на работе в третьем отряде вместе с матерью; Анна жила на два дома, усадьба и комната во втором отряде. Всего пять шинигами от некогда великой семьи. Впрочем, могло бы быть хуже. Анна узнала по календарю, что они переместились на семьдесят лет вперёд. Айзен уже подставил Урахарку Киске в Сейрейтее, и сейчас бывший капитан двенадцатого отряда вместе с господином Тесаем, его лейтенантом, бывшими капитанами третьего, пятого, седьмого, девятого отрядов, бывшими лейтенантами девятого, восьмого и двенадцатого отрядов, а так же Йоруичи Шихоин встречали 20-е года XX-го века. Мир живых уже потрясла Первая мировая война, которая затронула и Японию. Ни бывшие капитаны отрядов, ни Урахара Киске, ни Шихоин Йоруичи даже не догадывались, что мир ожидает второй мировой конфликт в обозримом будущем всего через двадцать лет, и что новая мировая война будет куда страшнее, кровопролитнее и смертоноснее первой, не говоря уже о ядерном ударе по японским городам. Анна тогда была на задании в Бресте, когда в 4 утра 22 июля 1941 года войска Гитлеровской Германии нанесли удары по Советском Союзу. Она видела в живую, что творили нацисты с советскими евреями в концлагерях, что творили с советскими детьми, с женщинами и с мужчинами. Анна опустила руки на холодный камень ограждения на балконе и закрыла глаза. Шинигами не вмешиваются в конфликты людей. Это аксиома. Когда она, не в силах смотреть на концлагерь, где содержались советские дети, из которых выкачивали кровь до последней капли для раненных немецких солдат, обнажила меч и разнесла все бараки в этом адском месте, когда из-за неё погибли все, кто держал детей в страхе и убивал несогласных, или сбежавших, она собиралась заморозить их души и разбить, чтобы они не попали в сообщество душ, не получили шанс на перерождение. Жнецы немецкого сообщества душ, двое офицеров, кратно и ёмко напомнили ей, что они не в праве вмешиваться в жизнь смертных, они же попытались её остановить, но Анна одним ударом нанесла им обоим серьёзные ранения. Прежде, чем она убила их, её остановила сестра и капитанша Разумовская. Принудительно её вернули в сообщество душ и должны были отправить на суд, но вмешалась Ольга с её деньгами, связями и манипуляциями и вытащила несдержанную сестрицу из-под опалы. Анне всё равно назначили наказание, но не изгнание, а понижение в должности и ссылку в восьмой отряд, на острова, сроком на три года. А когда она вернулась во второй отряд, война в мире живых закончилась. Изменила бы она конкретно этот эпизод в своей жизни? Нет. Она помнила об ужасах войны и осуждала военные конфликты в современности. Когда Момо-сан нашла Рукию в Руконгае и передала её Айве-чан и Гину, был 1850-й год. Прошло семьдесят лет, значит Рукия уже подросла, а Гин стал мужчиной (ну или юношей), Айва-чан наверняка превратилась в красавицу. Анна улыбнулась. Они были примерно одного возраста. Сама она в 20-е годы прошлого столетия выглядела достаточно молодо. Лет на шестнадцать-семнадцать, если мерить рамками мира живых. Интересно, догнал её Гин в росте или остался таким же мелким? А государственный переворот в российском сообществе душ планировался Меньшиковыми именно в двадцатые годы. Людвиг тогда и погиб. Он узнал о нападении первым и хотел рассказать, за что и был убит на пути из шестого отряда в первый. Как удачно ныне покойный капитан Меньшиков избавился от Людвига на территории седьмого отряда, тем самым пустил следствие по ложной наводке и подставил капитана Андрея Юрьевича Долгорукого, при жизни его называли Боголюбским. Что подвигло его взять фамилию отца, никто не знал. Долгие годы после становления капитаном седьмого отряда он звался Боголюбским, но потом, в один момент, взял фамилию отца. Анна предполагала, что это было связано с его личным желанием быть ближе к семье. Ранее великий князь Владимирский, Андрей Боголюбский, ныне капитан Долгорукий Андрей Юрьевич потратил долгую сотню лет на поиски своей жены, своих детей, своих отца и матери, своих братьев, но никого на территории огромного Городища, где жили обычные души, аналога Руконгаю, не нашёл. Он так и оставался одиноким. — Осталось несколько часов до рассвета, — Генерал Мороз материализовался сам, как он это обычно делал. Анна даже не испугалась. Она изловила адскую бабочку, в российском сообществе душ их тоже использовали как передатчиков информации (во всяком случае, до поры до времени). — Меньшиковы собираются устроить государственный переворот. Всем руководит капитан шестого отряда, сам Меньшиков. Его необходимо остановить до того, как он устроит резню в первом, втором и третьем отряде. Доказательства в его поместье, — Анна отпустила бабочку и направила её прямиком к Ольге. Сестра не спала в это время и определённо могла помочь. Мать бы слушать не стала. — Он заметил. Он знает, что мы здесь. — Да, этого следовало ожидать, — вздохнула Анна. Генерал Мороз из этого временного отрезка определённо почувствовал отголосок собственной духовной мощи в районе усадьбы Брагинских. Учитывая его связь с Анной из этого времени, он ей скажет. Она помчится сюда. Нельзя было этого допустить. — Ну и зачем ты явился? — Анна подняла глаза к небу, обращаясь скорее к себе, нежели ожидая внятного ответа. Генерал Мороз промолчал. — Идём. Навестим шестой отряд. — Ты вмешаешься? — Не знаю, повлияли ли мы на будущее или нет, Рангику-сан верно говорила, от того, что капитан Тоусен начнёт видеть, его судьба может не поменяться. Ведь это его убеждения привели его к Айзену, а не слепота. Капитан Ичимару присоединился к Айзену не только из-за души Рангику, но и по каким-то своим причинам, наверняка. Дело не в великой любви, её здесь и не было. Рангику-сан никак не может этого признать, но любил он, судя по всему, далеко не её, а другую. Айву. Она родила от него сына, о котором он, скорее всего, не знал. Капитан Хицугая похож на неё как две капли воды, и я думаю именно это больше всего раздражало капитана Ичимару. Что его любимая женщина мертва, а какой-то пацан, который на неё похож, жив и здоров. Это похоже на своего рода непроработанную психологическую травму, — рассуждала Анна. — Гин, если и любил Рангику-сан, то определённо не как женщину, а быть может он в своих чувствах не мог разобраться. Кто ж его разберёт. Изменился ли его судьба от того, что мы оставили Айву-чан в первом отряде с Рукией, или от того, что Момо-сан посоветовала ему избегать пятый отряд, а я просила господина Гинрея взять в шестой отряд Гина? На его судьбу хоть как-то повлияет тот факт, что мелкую Рангику спасла от подчинённых Айзена Нанао-сан? Мы этого не знаем. В конце концов, у Гина всегда были свои цели. И даже если он попадёт на службу в шестой, а не пятый отряд, ну… капитану Тоусену принадлежность к девятому отряду не помешала выбрать в союзники Айзена. Так что рано делать какие-то выводы. Как изменится жизнь Кучики Бьякуи? Встреча с Рангику-сан хоть как-то повлияет на его судьбу? Вряд ли. Что там она ему рассказала? Наверняка ничего важного. Если я могу спасти Людвига, я это сделаю. Неважно, какой ценой. — Ты так сильно его любишь? — Я так не думаю, — призналась Анна. Любила ли она Людвига? Он хорошо к ней относился, они вместе обедали, вместе гуляли. Он гладил её по волосам. Он целовал её. Они были близки. Чувствовала ли она трепет в груди, сжигала ли её страсть и чувства? Нет, ничего такого она не испытывала. Он просто был рядом, а она позволила ему это. Он не просил от неё ни денег, ни влияния, но был рядом, когда ей это было нужно. Ей было хорошо рядом с ним, и его мягкая улыбка всегда её согревала. Людвиг умер и его смерть оставила в груди Анны зияющую дыру. Эмоции накрыли её и она чуть не заморозила весь седьмой отряд, когда нашла его тело. Спустя годы и десятилетия внутри неё разверзлась пустота. Людвиг умер, она с этим свыклась. От того странно было знать, что сейчас он жив. — Как офицер одиннадцатого отряда, я просто люблю совершать глупости, — задорно ответила Анна. Шестой отряд встретил её идеальным порядком и молчаливой тишиной. Генерал Мороз рассеялся, вернулся во внутренний мир Анны. Она осталась одна. На входе в головной офис она наткнулась на Людвига. Ну точно, он же тогда задержался на работе, а потом почему-то пошёл к Меньшикову в поместье. — Анна? — удивился он. — Ты почему здесь так поздно? И… ты как будто повзрослела. Выглядишь старше. Странно было слышать его голос. Анна уже и не надеялась его услышать. Никакого трепета, ни учащённого сердцебиения, ни теплоты в груди она не чувствовала. Людвиг вызвал приятные воспоминания, как хороший старый друг. Однако противоречивые чувства, которые и привели её к нему когда-то, утихли, изменились. Ведь она сама изменилась. Столько лет уж прошло. Жалко было его терять, он ведь многих высот мог достичь. Анна хотела дать ему этот шанс. — Правда? — она улыбнулась ему мягко. — Тебе кажется, — правой рукой она коснулась его щеки и погладила бледную кожу подушечками пальцев. — Так давно тебя не видела. — Мы виделись утром. — Иди домой, Людвиг, — попросила его Анна. — Боюсь, у меня ещё остались дела. — Если ты пойдёшь в поместье к капитану, чтобы убедиться в своих подозрениях на его счёт, ты умрёшь. — Откуда ты… Аня, — он сделал шаг назад. — Ты знаешь? Ты не можешь быть на его стороне. — И что ты сделаешь? — вопрос сорвался сам собой. Он подумал, что она заодно с капитаном Меньшиковым. Анна задушила обиду на корню. Она бы и сама так решила. В конце концов, Людвиг обо всём догадался, потому что провёл собственное расследование, он копался в архивах шестого отряда, в главных архивах, находил не состыковки и дыры в бюджете. В ту ночь он пошёл к капитану, желая найти доказательства, и стал свидетелем собрания. Капитан Меньшиков и его приближённые офицеры и рядовые, которые в этом участвовали, а так же некоторые офицеры из других отрядов, обсуждали государственный переворот. Людвиг выдал себя, когда побежал докладывать обо всём в первый отряд, и его убили. Откуда Анна могла что-то узнать, если бы не проводила собственное расследование (чего она точно не делала)? Только из первых уст капитана Меньшикова, если бы была с ним за одно. Так было даже проще. — Убьёшь меня? — тихо спросила она, подступившись ближе. — Что ты такое говоришь! — Иди, Людвиг. Расскажи обо всём Ольге. — Я не… ты же не имеешь к этому отношения, ведь так? — Сейчас не лучшее время и место для подобных разговоров. Мне нужно идти. У меня запланирована встреча с капитаном Меньшиковым, а тебе нужно поговорить с моей сестрой. Анна улыбнулась ему той самой дружелюбной улыбочкой, после которой все рядовые одиннадцатого отряда ходили по струночке, и использовала путь связывания, «белый сон». В Сейрейтее этот приём назывался хакуфуку. Людвиг потерял сознание и упал, Анна удержала его от болезненного столкновения с каменными ступеньками и осторожно опустила на пол, после чего растворилась в мгновенной поступи. Людвиг за ней не пошёл.

«Если ты его не любишь, почему тогда на твоих щеках слёзы?»

Анна поражённо дотронулась до своих щёк. Она действительно плакала. Дорога, окружённая деревьями, перед её глазами расплывалась. Анна вытерла глаза и лицо её исказила кривая улыбка. Она не знала, что ответить Генералу Морозу. Он знал её очень хорошо, с самого детства. Возможно и о чувствах её знал лучше неё. — Это неважно, — прошептала Анна. Поместья Меньшикова она достигла достаточно быстро, там уже шло собрание. Анна даже не прятала свою реацу, она вошла в здание и по пустующим коридорам прошла внутрь зала, где её ждали офицеры, рядовые и сам капитан Меньшиков. — Анна Алексеевна, чем обязан? — Александр Данилович, а вас, я смотрю, ни ваша собственная жизнь в мире живых, ни история, ничему не учат. Это из-за власти? Денег? — В руках вашей семьи, Анна Алексеевна, сосредоточено слишком много власти. Первый отряд проявляет негласную лояльность к мнению вашей уважаемой матушки, как и совет. Когда я умер в мире живых, я думал, что здесь всё будет иначе. Но какого же было моё удивление, когда я столкнулся всё с теми же пороками? Власть, деньги, коррупция, нищета. Здесь ещё хуже, чем там, — ответил ей Александр Данилович, мужчина высокого роста, с белой кожей и тёмными слегка волнистыми волосами. — И вы решили устроить революцию, — скучающе закончила Анна. — Я разочарована. У Айзена планы были по интереснее. Ну, знаете, уничтожить все три мира: сообщество душ, мир живых и мир пустых, создать ключ короля и самому стать Богом нового мира. Но это по официальной версии. Куросаки Ичиго считал, что он это затеял от скуки. Но тут и понятно, этот Айзен прожил тысячи лет, от одиночества кукуха ещё не так поедет. А вы просто из-за чувства неполноценности, власти и денег, — Анна перешла на японский. Капитан Меньшиков выглядел удивлённо. Он не понимал этот язык. — И что же мне с вами делать? — протянула она всё тем же скучающим тоном. — Рассказать всё первому отряду? — Эй, ведьма замороженная, ты правда думаешь, что сможешь отсюда уйти? — спросил кто-то из офицерского состава шестого отряда. — Ну конечно. Сразу после того, как разберусь с вами, — сладко пропела Анна, опуская руку на рукоять меча. — Бушуй, Генерал Мороз. Офицеры и рядовые напали на неё все вместе. Рядовых смело снежной бурей в один момент, тела их покрылись льдом. Офицеры оказались намного слабее, а мастерство ведения боя не шло ни в какое сравнение с агрессивной манерой сражения, которую Анна во многом переняла у бойцов одиннадцатого отряда в целом и у Мадараме Икаку в частности. Генерал Мороз был сильнейшим зампакто снежного типа. В какой-то момент Анна перестала сдерживаться и одним ударом разрубила тело тринадцатого офицера пятого отряда, который был в этой компании сегодня ночью. Буря в груди бушевала. Анна позволила ей вырваться наружу и снежный буран окутал все поместье капитана Меньшикова. Когда она закончила, её меч и форма были перепачканы чужой кровью. Аметистовые глаза в ночи казались чёрными. В них больше не было ни дружелюбия, ни тоски, ни мягкости, только суровое безразличие и жестокость. Анна подходила одиннадцатому отряду нетолько по сопособностям, но и по духу. Она, как и капитан Зараки, могла потерять себя в пылу битвы, поэтому редко старалась использовать первую ступень высвобождения духовного меча. Обычно Генерал Мороз сражался с пустыми за неё, сам. Она наблюдала в стороне и предпочитала не вмешиваться. — Куда же вы, Александр Данилович! — воскликнула Анна, наблюдая, как капитан Меньшиков выбрал путь к отступлению. - С этими слабаками вы рассчитывали устроить резню в первом отряде? Или вы хотели захватить власть с помощью экспериментального оружия исследовательского центра? Вернитесь, я всегда хотела сразиться с капитаном! Помнится, капитану Зараки она проиграла два года назад. Тогда они разрушили весь тренировочный полигон на территории леса в северном Руконгае, ей удалось его ранить, а он её чуть не убил, оставив глубокое и тяжёлое ранение на груди, плече и животе. Анна чудом увернулась, иначе капитан Зараки разрубил бы её пополам. В их битву вмешались тогда капитаны Кучики и Хицугая. Тогда же, пока Рангику её лечила, а Исане-сан исцеляла капитана одиннадцатого отряда, Анна наслушалась от капитана десятого отряда нотаций на тему того, что у всего должен быть предел, драться насмерть это нонсенс, ну и конечно капитан Кучики не был бы собой, если б не добавил, что главнокомандующий Кьёраку уже обо всём знает и обязательно примет меры. Мерами оказался штраф из их бюджета, лишение премии, и долгая и мучительная лекция от Нанао-сан о том, что капитаны должны видеть границы и направлять своих подчинённых, а не пытаться их убить. Анна погналась за капитаном Меньшиковым, но в скорости она ему уступала. Пожалуй, его бы догнала Хинамори Момо, будь она здесь, но ей-то ни к чему вмешиваться в локальный конфликт в чужом отделении сообщества душ.

«Анна рядом. Остановись»

Анна резко остановилась и скрыла свою реацу. Действительно, её собственная духовная сила ощущалась в нескольких километрах отсюда, на территории седьмого отряда. Капитан Меньшиков скрылся, его духовное давление Анна не чувствовала. Пора было уходить. Самое время вернуться в Сейрейтей. В усадьбу Брагинских она прибыла, когда уже рассвело. Грязную одежду она кинула в камин и переоделась. Рангику, Нанао и Момо проснулись, когда она пришла. — Пора уходить. — Где ты была? — подошла к ней Рангику-сан. — Тренировалась. Одевайтесь. У нас мало времени. Надо идти, — Анна забрала ключ со стола, накинула на себя рюкзачок Момо, куда они положили еду и воду на первое время, и вышла. Никто не помешал им покинуть сообщество душ. Совсем скоро они уже находились на пути в Сейрейтей. — Этот путь прямой, он ведёт в мир живых, на улицы Петербурга. Примерно на середине пути, чуть дальше, нужно снова коснуться вихрей времени и, когда мы снова переместимся, я использую ключ и мы попадём в клан Кучики. Вопросы? — Анна говорила чётко, как инструктор. Негласно на это их путешествие она стала главной. Вопросов не было, возражений тоже.