Часть 4

Неделя пролетела, и наступили выходные. Обычно они с Люциусом отправлялись на прогулку, но сегодня Нарцисса не могла себя заставить. Внутри что-то подтачивало её уверенность, заставляя сомневаться: первая ли она у него? Ревность, тихая и едва уловимая, вязла в груди, как густой туман. Люциус не мог не замечать, что Блэк стала его избегать. Он ловил её взгляды и шаги, пытался разговорить, но вокруг всегда было слишком много глаз. Поздним вечером Нарцисса возвращалась из библиотеки, спеша, чтобы успеть в комнату до отбоя. Пустые коридоры тянулись перед ней длинной тенью; она едва замечала их, поглощённая своими мыслями. И вдруг из темноты вынырнула рука. Она схватила её и потянула в тень. Девушка собралась закричать, но губы сразу оказались под чужими. — Чшш… Цисси, не кричи, — тихо, с едва уловимой ноткой тревоги в голосе, прошептал Люциус. Его запах — сочетание привычного парфюма и лёгкой тени алкоголя — кружил голову. — Люциус… Ты пьян? — её голос дрожал, но уже не от страха. — Почти нет… или почти да. — Он смотрел на неё прямо, и вся его аристократическая сдержанность растворилась. — Ты стала меня избегать после того вечера. — Прости… — Нарцисса вздохнула, понимая, что разговор неизбежен. — Можешь отпустить мои руки? Я не убегу. Нам нужно поговорить. Люциус мягко отпустил её запястья, и, не разрывая взгляда, обнял за талию. — О чём ты думала? — спросил он, словно изучая каждый изгиб её силуэта. — Только не смейся, ладно? — её пальцы нервно теребили края кофты. — Не буду, — сказал он, касаясь носом её локонов, вдыхая знакомый аромат шампуня и духов. — Я думала… были ли у тебя девушки до меня. Лицо Нарциссы стало горячим, щеки раскраснелись, а сердце стучало громче обычного. — До тебя? — Люциус улыбнулся почти беззаботно, по-детски, словно раскрывая секрет. — Никого. Он наклонился и коснулся её губ, поцелуй был долгим, осторожным, но уже насыщенным тем, что нельзя было назвать просто нежностью. Она отвечала на него, обвивая руками его шею, а дыхание учащалось, словно коридоры вокруг исчезли. С каждым новым поцелуем их близость становилась всё ощутимее. Люциус осторожно поднял её, прижимая к стене, и их тела сплелись в ощущении, где каждый вдох был взаимным открытием. — Ах… Люциус… — шептала она, пальцы заплетаясь в его волосы. — Тише… — ответил он, губы скользили по её шее. — Мы не хотим, чтобы кто-то нас услышал. Его руки осторожно расстегивали пуговицы рубашки, открывая фарфоровую кожу. Тепло их тел смешивалось, и даже лёгкие укусы и прикосновения казались исследованием новой, неизведанной территории. Губы Люциуса оставляли за собой ярко красный след, жаркий, хорошо ощутимый в пустом и холодном коридоре. Горячие губы касались тонкой идеальной кожи, жаркое дыхание обжигало а нежные поцелуи нащупывали идеальное место для метки, легкое засасывания мягкой кожи и игривое лизание языком оставляло за собой красный следы что контрастировали с белой кожей. Сначало шея и плечи а после и упругая грудь с ключицами. Все до чего Люциус мог дотянуться покрывалось жаркими красными отметинами и лёгкими отпечатками идеально ровных зубов. Нарцисса сдерживала дыхание, стараясь не выдать свои ощущения. Она чувствовала, как внизу живота разгорается новое. Люциус отступил на шаг, позволяя ей передохнуть, заглянул в её глаза и увидел в них жар. Он осторожно опустил девушк на пол и, удерживая её руки, поцеловал каждый палец, будто извиняясь за слишком наглые действия — Прости… я увлёкся, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Всё в порядке… — ответила Нарцисса, улыбаясь самой себе и ощущая сладость момента. Пальцы Малфоя ловко застегнули её рубашку, как будто скрывая маленькое «нарушение правил», а потом, чуть посмеиваясь, он поднял её на руки. — Пойдём спать, Цисси... — сказал он, шагая быстрым шагом по коридору, и мир вокруг казался только их.