Часть 1

      Надень красивую маску на лицо, улыбнись чуть ярче, притворись, что ничего никогда не менялось. Мидория Изуку всегда улыбался, завораживая своим светом. И они, словно мотыльки, слетались на него.       Злодеи были не против сгорать в этом пламени. Им впервые за долгое время было тепло. ***       Раньше Деку думал, что его бьют, когда он улыбается, потому что он совершенно ужасно это делал. Бакуго не скупился на слова во время ударов. Всегда его чёртов крикливый рот. А Изуку и был рад принять простой факт, что он невзрачный и уродливый никто. Лишь с годами Мидория осознал простую истину — Кацуки презирал личностный стержень бывшего друга детства.       Улыбка, пусть даже фальшивая, от веснушчатого парня была уж слишком знакома и коробила взрывоопасного парня. Что-то грызло его внутри, говоря, что если тупой Деку так улыбается, то значит по-идиотски всё ещё на что-то надеется. Надеется стать героем, сдохнув где-то по пути к этой цели. Придурок.       Сам же названный придурок в какой-то момент устал собирать осколки улыбки, которую порывались разбить вдребезги при любом проявлении. Стеклянный порошок сложно склеивать. Оказалось, он был довольно хорошим актёром и для других работала и нарисованная дешёвая маска, никто уже давно не всматривался настолько дотошно. А может просто он стал превосходен хоть в чём-то.       Решив, что более убедительную игру он может сохранить в закромах, Мидория погрузился в своё дальнейшее притворство для выживания. Да только, к своему сожалению, став участником пьесы одного актёра, он стал видеть сквозь лицемерие других людей. Было больно разочаровываться в героях и обществе всё больше с каждым интервью и их действиями.       Капля за каплей. Как говорится, вода камень точит. И однажды Изуку, стоя один на крыше и сжимая потрёпанную тетрадь, решил, что мир может сгореть, он не пошевелит и пальцем. А ещё ему хотелось признания, и если уж его навыки быстрее признают в подполье, то так тому и быть.       Чтобы ни говорили, но Мидория не стал злодеем. Он просто аккуратно примостился на чуть более тёмном оттенке серого. Аналитик долго ломал голову, какой же подход нужен к злодеям, чтобы влиться в их общество для предоставления своих услуг. К собственному отвращению, Изуку был таким же лицемером, как и другие герои, он мог выставлять нужную версию себя.       Было как-то грустно, что его изначальная, почти детская, версия была тем, что продало его работу. Он наткнулся на блондинку в крови, в ужасном психическом состоянии. Мягкие заверения, что он не враг, угостить кровью, а после с улыбкой сказать, что его не беспокоит её причуда. Дайте больше бормотаний о том, какая причуда крутая, а девушка не виновата в убийствах из-за её жестоких родителей, которые с детства морили её голодом, повредив её инстинкты и личность.       И вот Тога знакомит его с другими бродячими убийцами, те в восторге от его помощи, зовут его ходячим солнышком, распространяют его имя. С кем было в разы сложнее? С другим информационным брокером. Гирана было убедить в разы сложнее, ведь старик боялся его уровня анализа. Смех, да и только, бояться качественного товара, но Изуку стоило показать больше нервов, неопытность в других аспектах, со звёздами в глазах посмотреть на работу самого Гирана… Итак, он смог стать неофициальным учеником и возможным наследником.       Раздражающе было иметь дела с подпольными героями, те активно пользовались многими не самыми законными способами, если это помогало спасать жизни. Мидория мог оценить это по достоинству, но почти всегда они прекрасно велись на его невинный взгляд и думали, что его кто-то держит в заложниках. Но они успокаивались после получения информации или анализа.       К тому моменту прошло уже десять месяцев, как Изуку изменил свою жизнь, а также десять месяцев, как он тихо съехал из дома. Мать не была против, лишь дав пару слов в напутствие с просьбой не доставлять ей проблем. Семью это устраивало, а сыну нравилась своя маленькая квартирка поближе к неблагополучным районам. А реакция Инко? Ну, что же, ему нужно было откуда-то взять свои умения и характер, против генетики было бы сложно пойти.       Юэй готовились к новому учебному году, аналитик следил краем глаза за ситуацией, поражаясь больше ситуации в подполье. Образующаяся Лига Злодеев, набирающий популярность Пятно и его постоянно увеличивающийся культ. Даже некоторые прикормленные им злодеи обращались фанатами этого линчевателя-неудачника. Единственное, что смешило и утешало так это то, что большая часть этих увлечённых даже не до конца понимала идеологию или лезла туда по личным причинам.       Проблемы с папой у Тойи стоили отдельной книги. Изуку послушал его, пока они лежали на диване у Даби. Точнее Мидория сидел, а злодей улёгся головой ему на колени и разглагольствовал о Старателе и жалких героях, что идут по его стопам. Кудрявый парень понимающе улыбался и давал пищу для размышления в больших масштабах, закидывая удочку на то, что Даби вообще-то мог бы вполне убить своего отца с помощью плана его любимого аналитика.       Остальные не ушли далеко. Тога с её любовью к кровавым убийствам просто полюбила сцены преступления Пятна. Джин был рад поддержать увлечение Химико. Компресс, Магне и прочие взрослые в преступном мире могли оценить целенаправленность его действий и амбиции. Разве что Спиннер был реальным фанатиком Убийцы Героев, да ещё и со страстью к косплею, судя по всему. Но был и Шигараки, с которым Изуку не любил пересекаться, но это был его лучший шанс спокойно жить без ВЗО в его планах.       Томура был таким пластичным для манипуляций, Мидория мог отдать должное так называемому Сенсею. Жаль, что злодей с фетишем на руки был настолько ребячливым. Счастье, что Изуку смог ему понравиться и понемногу корректировать его действия, пусть и не полностью.       Было множество других людей, которые решили, что умереть за лучик света в подполье, вполне себе хороший вариант. Изуку продолжал улыбаться, притворяясь их личным героем.       Он не мешал возводить пьедестал для себя. Они все могли делать то, что они хотят, правда.       После USJ имя Лиги Злодеев было везде. Всемогущий победил Ному, но ушёл в отставку из-за повторного фатального урона по старой травме. Весь мир узнал о другой форме из слитых записей от самой Лиги, хотя изначально это хотели скрывать как можно дольше, подготавливая почву для этого какое-то время.       Оставленный Спортивный Фестиваль был просто потрясающим, а особенно то, что произошло уже после него. Психический срыв Тодороки Шото, его нападение на отца, побег. Изуку нашёл свой подарок на день рождения в затерянном Богом переулке, откуда веяло холодом, но также исходил слабый свет от огня. Двухцветный подросток сжался, молча смотря в стену перед собой, распространяя изморозь от себя и продолжая частично гореть.       Иногда Мидория думал, что получение степени по психологии не такая уж плохая идея с его опытом. Небольшой минус, что бывший студент-герой немного запечатлелся на нём и ходил следом, как щенок, но повесить его частично на брата, а значит и Лигу было бы гениальным решением.       Когда же любимое солнце подполья осознало окончательную лояльность этого самого подполья? Через день после фестиваля Пятно попытался напасть на Изуку, пока тот закупался некоторыми вещами для нового прирученного Тодороки. Изуку смог сбежать, жалуясь на это мельком в своём любимом кафе с интересным контингентом личностей. На следующий день истерзанный до неузнаваемости труп Пятна, изначально вообще не опознанный, нашли перед дверями полицейского участка Хосу.       Мидория проверил реакцию остальных своих клиентов и знакомых, особенно фанатов Пятна, но никто лишний раз даже не намекнул, все лишь мрачно ругались на ошибочного идола.       В потёмках своей комнаты губы Изуку растянулись в восторженной ухмылке, ему хотелось громко рассмеяться, но его новая игрушка мирно спала в гостиной.       В полицейских отчётах было что-то о разложенном в пыль языке. Стоит сходить на пару слов к Томуре, тот чертовски падок на хорошо завуалированную похвалу. Но тогда стоит также высказать открытую благодарность в том самом кафе, нужно продумать заранее свой спектакль.       Но пока бар Лиги. ***       Шото решил пойти с ним, чтобы поближе познакомиться с братом и его окружением. Всё шло отлично. Это был мирный вечер, в такие моменты Лига напоминала, что состоит почти наполовину из незрелых личностей, по сути, подростков.       Изуку сидел на диване, пока двое Тодороки на полу ждали своей очереди на приставке. Они обернулись на аналитика, подпирая головы на его коленях. Мидория потянулся, чтобы перебирать волосы обоих, улыбаясь припасённой специально для них стеклянной улыбкой.       Оба ответили ему. Для них такая улыбка казалось настоящей, искренней. Они никогда не узнают, что это лишь лучшая имитация. С них достаточно и такой «искренности», бедные недолюбленные дети. Все они.       Он достаточно честен с собой, чтобы не исключать себя из этого утверждения.       — Спасибо, что здесь для нас, Изуку. Только ты честен и всегда с нами… — шепчет Тога, которая опирается на него с левого бока, потому что Шигараки оккупировал его правый. Этот шёпот так часто слышен среди злодеев, что Мидория привык уже его пропускать мимо ушей. Они сами возвели ему пьедестал, трон, надели корону и преклонили колено, веря, что выбрали правильного человека.        — Вы стоите на коленях перед моим троном, не подозревая, что он был рождён из лжи, — думает Изуку, не прекращая улыбаться.       Он не знает печаль ли это или самодовольство. Ему никогда не нравились эмоции.