Часть 1

      Когда в их классе появился новенький, то люди заинтересовались им ровно на неделю. Словно акулы, они крутились вокруг, вынюхивая кровоточащие раны. Когда выяснилось, что у новенького была средняя причуда и ничего интересного, то от него отстали почти все. К концу недели они также поняли, что он не собирается как-либо менять иерархию класса или школы. Он слился с массовкой. Изуку, честно, помнил его имя первые пару дней, когда тот представился перед всеми. А потом он вспоминал его имя только во время переклички. Наверное, это было грубо, но Мидория стремился насладиться недолгим затишьем, пока всё внимание было переключено на другого человека. Ему было всё равно на одноклассника до определённого момента.       Новенький в классе со средней причудой, который доказал свою принадлежность к обычной массовке, начал часто доставать Деку. По мелочам, как будто просто действуя на нервы. Это не было ужасным, но каким-то образом делало его день хуже в ту же секунду, как парень открывал рот. Он даже не понимал, почему этот незнакомец звучал хоть как-то значимо, ведь люди говорили ему вещи и похуже.       Сначала Изуку был рад, что это не хулиган уровня Каччана. А потом понял, что это, наверное, более раздражающе. Потому что Бакуго вымещал злость на нём порциями и не преследовал его на постоянной основе. Кацуки не желал тратить на него так много времени и сил. Деку того не стоил, Деку лишь надо было напомнить о своём месте, сбросить пар и уйти. Новенький нервировал Мидорию всеми возможными комментариями.       Какое ему дело, что его улыбка фальшивая, состоящая из сотни кусочков лжи? Чего ему надо от него, у Деку никогда ничего нет стоящего? Почему он ожидает от него хоть что-то, какое ему дело до реакции беспричудного? Он отыгрывал свою роль мальчика для битья идеально, он выучил все свои реплики, отточил игру до совершенства, он знал, что от него хотят. Зачем этому придурку что-то ещё?       Другие люди в школе не замечали этого. Никто не замечал этого парня. Кацуки никогда не комментировал, что этот парень появляется после каждого избиения после него и его подхалимов. Зная Каччана, то он, наверное, никогда и не замечал падальщика. Этот парень никогда не помогал, но и хуже физически не делал, просто приседал где-то рядом и ехидно комментировал всё произошедшее, смакуя каждый слог, будто был эмоциональным вампиром. Будто жил для того, чтобы пировать на чужих страданиях и лицемерии, чего у Изуку всегда было вдоволь.       Этот парень, чьё имя Мидория до сих пор так и не запомнил нормально, постепенно надавливал на каждую кнопку в его мозгу, о существовании которых он даже не знал, пробуждая все закопанные чувства с каждой новой репликой. Нажатие — вспышка. Нажатие. Снова и снова.       Снова. И снова.       А после ещё раз.       И ещё.       Изуку обладал терпением многолетней жертвы издевательств, но в какой-то момент страх перед одноклассником начинал уходить на второй план.       И каждое слово падальщика просто впивалось в его мозг, терзая ночами.       — Бакуго такой придурок, да? Удивительно, что ты до сих пор называешь его своим другом, а он ненавидит тебя. Ха, ты должно быть в отчаянии! Я бы искренне их ненавидел.       — Ооо, бедный Деку, он подорвал ещё один блокнот, а ты ведь вложил туда столько труда. Хотя, это просто бесполезные сталкерские заметки, если ты не можешь никак их использовать! Ты сложен как веточка, не удивительно, что тебя так легко топчут, это должно быть причиной ненависти к ним, ха-ха-ха!       — Эти хулиганы говорят о твоей бесполезности, когда один из них может просто вытаскивать глаза наружу. Какой у них низкий порог, чувак, ты бы такое возненавидел бы, если бы меньше скрывался за этой своей тупой маской. И он всё равно может нанести удар, Деку, пока ты плачешь, как слабая сучка!       — Тц, красные цветочки, дешёвая провокация, но на этот раз они выложили деньги! Или своровали с могилки, кто знает, а? Ты должен быть благодарен, Деку, они приложили столько усилий, чтобы напомнить о том, насколько сильно они не хотят тебя видеть! Ну или продолжай их ненавидеть, а, ой, точно, ты же будущий мистер герой, да? Со своей фальшивой улыбкой. Хотя как бы я не любил тебя доставать, но даже я нахожу это крайне отчаянным с их стороны, это просто жалко.       Слово за словом. Они делали больно, но и пробуждали его, вытягивая будто из трясины, в которой он жил последние несколько лет, а может и больше. Он продолжал играть свою роль без перерыва, как преданный актёр, продолжал отрицать негативные эмоции и выставлять фаната героев на передний план.       Но это накапливалось стремительно и в огромных масштабах. Этот парень будто проникал ему под кожу своими комментариями и намёками. Будто в самых стереотипных оскорблениях, он говорил вещи, которые имели слишком много смысла. А может Изуку надумывал и ему всё это время просто нужен был триггер. Спусковой крючок.       Самое примечательное в этом парне было то, что он никогда не говорил про беспричудность. Будто единственная причина его издевательств — это фальшь на его лице и отрицание чувств.       — Серьёзно, что ему от тебя надо? Ты не понимаешь, какой это пиздец или тебе это нравится? У тебя стояк на такие проявления привязанности? Типа мазохизма? Я бы это всё ненавидел. Ты видать ещё больший чудак, чем я думал, Деку, ха! Что с лицом, Деку, ну давай, заплачь, малыш.       Изуку медленно поднялся с земли, куда его толкнули, когда затащили в переулок, утянув за шиворот. Когда он поднял взгляд в сторону говорящего, то на лице было непривычное для других выражение. Впервые за долгое время фасад натянутой улыбки сломался с громким треском. Вместо обычного дрожащего тона, пытающегося оправдаться за своё существование, послышался истеричный смех.       — Я не понимаю, чего он от меня хочет. Я не понимаю, что за пиздец моя жизнь.       Вскипающий тон подростка, который не использовался целую вечность начал нарастать в безжизненном переулке.       — Мне это нравится?! Ты думаешь, мне это нравится?! Я ненавижу это! Я ненавижу то, кем он хочет, чтобы я был! Мне не нравится! Но у меня нет выбора, если я хочу просто жить без боли! Почему я не могу просто посмеяться в школе?! Почему моя жизнь ёбанный кошмар?! Что ты хочешь от меня?! Ты хочешь, чтобы я кричал?! Ты хочешь, чтобы я плакал?! Я и так всегда плачу, ёбанный придурок! Плакса Деку здесь для тебя в любой день недели! Начни кричать и ругаться, оскорби меня, ударь меня и я заплачу! Я всегда плачу даже, когда не хочу! Я не хочу выставлять себя на посмешище каждой чёртовой слезинкой, но у меня не получается иначе! Я неудачник и плакса, у меня нет ничего в моей жизни, кроме ебучего подросткового максимализма и тупой мечты!       Крики, смешанные со слезами, в попытках проглотить спазмы от плача. Слёзы, горящие на щеках, в кои-то веки от гнева, а не страха или горя.       — Мечта, которой я никогда не достигну по мнению всех в этом чёртовом мире, потому что никто в этом ёбанном мире не хочет этого! Даже моя мать! И может это преувеличение действительности, но мне насрать! Это то, как я себя чувствую! Почему мои чувства должны преуменьшаться?! Почему я должен бояться задеть эго этого взрывного придурка?       Голос, наполненный столькими чувствами, переходил на хрипы.       — Он потрясающий во всём, он умён и силён, и у него есть эта идеальная причуда! Постоянное подхалимство! Чем моё существование ему мешает?! Меня это бесит! У него есть всё, да даже богатая полноценная семья и таланты! Мой отец возненавидел меня, а мать начала оплакивать и хоронить с начальной школы, а может и раньше! У него есть это невероятное упорство! И я знаю, что мог бы также! Конечно, блять! Только у меня иногда нет сил вставать по утрам и поверить, что мне стоит прожить этот день!       Тирада немного затихающая, выматывающая к концу. Сам подросток уже давно не контролирует то, что говорит.       — Я не чувствую себя функциональным человеком уже чёртову вечность! Я хочу умереть, если не горю героизмом! И я ненавижу его и их всех! Ненавижу!       Последняя фраза не разносилась эхом, но впиталась в стены невзрачного переулка, оставляя после себя лишь тишину. Тишина, которую прервали усмешкой.       — Таким ты мне нравишься гораздо больше.       Парень развернулся и ушёл, оставляя уставшего подростка в одиночестве, наедине со своим утихающим срывом.       И горящим огнём гнева где-то в груди.       — Я ненавижу их всех. Чёрт возьми, я ненавижу их! Ха-ха-ха, — истеричный смех был таким же уставшим, как Изуку себя и ощущал. Не смотря на тяжесть чувств, он впервые за долгое время почувствовал себя так легко. Может признание этих чувств освободило его от их ноши?       Он мог бы начать приводить себя в форму для Юэй. Потому что он туда, блять, попадёт. На зло всем. На зло миру. На зло судьбе, которая подумала, что смогла трахнуть его, выдав не лучшие карты в начале игры.       И он наконец-то просто сможет спасать людей с улыбкой.