Сон Рагнара о сиреневой луне

      Пробуждение было внезапным. И слишком нежеланным после такого красивого и необычного сна. Проснувшийся Рагнар с минуту моргал — сон продолжал удерживать его, будто не желая пускать в явь. Он смотрел сквозь полумрак спальни на стены, но перед его глазами до сих пор простирался обширный круг, выкрашенный в нежный сиреневый цвет.       В громадном Зверополисе солнечные лучи уже играли на крышах домов, а в супружеской спальне царила мягкая полутьма, но оставалось ей недолго — рассвет давно вытеснил предутренние сумерки. Шторы из тонкого льна цвета свежей травы колыхались от лёгкого утреннего ветерка, впуская в комнату утреннюю прохладу. На прикроватной тумбочке тихо тикали старинные часы, подаренные Луцилле её покойным отцом. Рагнар же предпочитал будильник на смартфоне. Лапа скользнула под подушку и вытащила аппарат. На экране высветилось время — 5:53. До сигнала будильника оставалось семь минут.       Разбуженная движениями Рагнара, Луцилла проснулась и повернулась к нему. Рагнар с нежностью провел лапой по её щеке.       — Доброе утро, — прошептал он, и его голос звучал немного хрипло после сна.       Луцилла с наслаждением потянулась, не открывая глаз. Ей наверняка снился свой сладкий сон, в котором она желала остаться. С тёплым вздохом она уткнулась носом в красивую львиную гриву.       — Ты проснулся раньше своего будильника, — сонно пробормотала Луцилла.       Рагнар сел, спустив ноги с кровати.       — Знаешь… Мне приснился сон… такой странный и одновременно — красивый.       — Красивый сон? Можешь рассказать? — промурлыкала Луцилла, приподнимаясь на кровати и обнимая крепкие мускулистые плечи своего мужчины.       Рагнар, до сих пор памятуя о необычности приснившегося, накрыл своими лапами лапы Луциллы на его плечах и заговорил:       — Представь себе ночь, но не обычную. Там небо было усыпано звёздами, но такими я их никогда не видел. Они мерцали и переливались всеми цветами радуги. И они казались крошечными бриллиантами, разбросанными по чёрному бархату, а на них льёт золото солнце. Но настоящим чудом была луна. Огромная, круглая, низко висящая над горизонтом… Она действительно была огромной… и сиреневой, Луцилла!       — Необычно, — улыбнулась Луцилла.       — Насыщенный, глубокий сиреневый цвет, как лаванда, смешанная с рассветным небом, — продолжал Рагнар. — И она была необыкновенно яркой! Её свет был мягким, обволакивающим, словно шёлк. Он заливал всё вокруг каким-то нереальным, неземным светом. Я чувствовал, как этот свет проникает в меня, наполняет покоем и… надеждой.       Рагнар замолчал на минуту, пытаясь подобрать слова.       — Под этой сиреневой луной расстилались поля, покрытые цветами, которые я не мог узнать. Они светились. Все и каждый. И каждый лепесток искрился жизнью. А я дышал полной грудью. Аромат был настолько приятный, что я почти чувствовал его вкус. И над этими полями летали… мы с тобой, ты не поверишь. У нас были крылья, как у птиц. Мы взмывали в небо, к самой луне, будто она магнитом нас притягивала… а с очередным взлётом я проснулся.       Луцилла смотрела на него, затаив дыхание. Будто он сказку рассказывал.       — Мне нравится этот цвет, — тихо сказала она. — Так хотелось бы видеть его больше…       — Мне тоже, — вздохнул Рагнар, задумчиво глядя на занавешенное окно. — И может быть… этот сон что-то значит? Для нас обоих?       Луцилла взяла Рагнара за лапу и поднесла её к губам.       — Он значит для нас, что мы вместе, милый. После всего пережитого… Сиреневый цвет разгонит серое и чёрное.       Рагнар молча согласился — его любимая львица перенесла слишком много боли и страданий. Он всегда нёс свет для своей милой Луциллы, а в пункте выдачи его ждал купленный товар — обои с сиреневой луной.