Часть 5

      — Девушка? С вами все хорошо? Вы тут? — в который раз говорит покупательница.       — Да, прошу прощения. С вас 1500 йен, — Нацуо отдает пакет девушке и кланяется. — Еще раз прошу прощения!       Китайские ветровые колокольчики звякнули и зазвучали песней природы. Нацуо устало откинулась на жесткий стул и прикрыла глаза. Со встречи с Риндо прошло два дня и она все еще не отошла от этого соединения. Противно от личности «души», противно и от своих мыслей. Теперь-то она понимает лучшую подругу и ее переживания по поводу того парня, чье имя она не запомнила. Но вот Риндо… он совершенно другое дело.       Из мыслей Нацуо, мало-помалу, выгоняла смазливое личико, однако из сердца не могла. Судьба так и шептала ей на ухо о прекрасном будущем с ним, рассказывала очередную сказку о них. Взять вот сегодняшнее утро: она чуть ли не побежала в офис Бонтена. А почему? Потому что захотелось убедится, что с ним все в порядке.       Нацуо кормит попугаев, чистит панцири черепашкам, стараясь выгнать из головы проклятые черно-фиолетовые волосы. Ей уже кажется, что Риндо стоит за ее спиной и просто смотрит, как тогда, в незнакомом кабинете.       — Пошел вон из моей головы! — вскрикивает она и поворачивает голову.       Хотелось бы кричать в пустоту, а не в лавандовые глаза с хитрым блеском. Брови парня резко поднялись вверх, показывая удивление, а, погодя, на губах выросла насмешливая улыбка.       — И тебе привет. Да ты одержима мной, — с легкой издевкой произнес Риндо.       С его волос стекала вода, образуя лужицу под парнем, которую Нацуо должна будет вытереть. Деловой костюм не исчез, но изменил цвет с темно-пурпурного до кольбатового. Теперь-то хорошо видно отличительный знак Бонтена — Риндо расстегнул верхние пуговицу.       А у Нацуо было плохое настроение? Она не помнит такого! Конечно же не помнит, ведь стоило родственной душе появиться в поле зрения, как все стало таким неважным и безразличным. Даже улыбки не смогла сдержать.       — Ну вот, улыбка тебе к лицу, — тихо сказал Риндо и потянулся к выбитому из хвоста локону.       Это подействовало отрезвляюще.       — Не смей меня трогать! — крикнула Нацуо, ударив руку парня.       Тыльную сторону жгло, как будто она стоит под августовским солнцем и не бежит в тень. Что-то похожее на спокойствие разлилось в душе. Тронуть бы еще раз, хоть на мгновение.       Нет, так не пойдет, — твердит себе девушка, не сводя глаз с парня. В ее голове цветет план по избавлению от Риндо. Что бы такого сказать? В голову ничего не лезет и это бьет по шаткому самолюбию сильнее физической силы.       — Я люблю удары и укусы, тамаши, но мы не в той позиции, знаешь ли.       — Убирайся, — сквозь зубы шипит она.       — Или что?       — Или я… я ударю тебя.       — Ты уже это сделала.       — Ударю еще раз.       — Было уже, — тянет он, — придумай что-то новое.       Быстрая словесная перепалка закончилась также быстро, как и началась. От злости на парня, Нацуо покраснела, сжала пальцы и нахмурила брови, словно говоря, что она в состоянии быть опасным противником. Это раззадоривает Риндо сильнее, ему так и хочется вывести ее на новые эмоции. Он бы продолжал эту схватку еще пару часов, однако времени хватило на эти жалкие пятнадцать минут.       Парень делает уверенный шаг к ней, от чего Нацуо отступает к стене с игрушками для котов. Лисья улыбка вырастает на губах Риндо от этого зрелища. Он наклоняет голову так, что их глаза находятся на одном уровне, а после быстро целует в щеку. Теперь Нацуо краснеет не из-за злости. Бросив улыбку и прощания, Хайтани покидает зоомагазин, отдав свое тело на растерзание холодному дождю.       Но он еще вернется. Он всегда будет возвращаться.

***

      — Ты точно прийдешь? — в сотый раз спрашивает Мияко.       — Да, я ведь обещала.       — Хорошо. Хорошо, — чуть спокойнее добавляет она.       Только у одной из них есть голос, и только одна из них пользуется этим. Мияко не прочь почувствовать на себя немного внимания, ей даже нравится это. Поет она еще с младшей школы — тогда Фуми быстро отправила сестру в музыкальный кружок. Посещение спектаклей и мюзиклов стало традицией для этой маленькой семьи.       Сегодня вечером пройдет еще одно выступление, где будут присутствовать не только учителя и все желающие, но и агенты, с которыми можно подписать контракты, чтобы в будущем не закончить, как добрая часть населения этой планеты.       Оттого Мияко так и волнуется. То волосы ей не нравятся, то макияж уже не тот — не важно, что перед выходом ей сделают сценический образ. Мияко не играет главную роль, не играет какого-то важного персонажа — ей все-то спеть пару строк и отыграть свою роль, однако от волнения никуда не деться.       — Ровно в шесть, помни, — говорит младшая, целует Фуми в щеку и убегает на репетицию.       Фумико выдыхает от такой напряженной атмосферы. Она достает одежду близнецов и мысленно пытается подобрать подобие образа. Она-то пойдет в длинной юбке с цветочным узором и светлом свитерке, а вот что надеть мальчикам — вопрос хороший.       Сай не наденет галстук — будет говорить, что он ему трет, а вот Кай охотно прицепит его на себя. Что-то с волосами их нужно придумать. А не время их вести к парикмахеру? Интересно, а что сейчас делает Какучо. Нет! Нет-нет-нет, мы не будем об этом думать. Я не должна о нем беспокоится, не должна ждать его появления. Он убийца и монстр. Что такое, Фумико, хочется воссоздать родительскую пару? Забыла, как пахнет застывшая кровь и горе? Вдох-выдох. Я не моя мать. Я не мой отец. Я держу ситуацию под контролем.       Внутренние монологи всегда приводят Фумико не туда. Слишком уж сильно она копает в своем сознании, вспоминает и представляет все не нужное. Мысли, как цунами, накрывают ее разум в попытке украсть немного внимания. Только вот раньше было легче. Что купить, что приготовить поесть, когда выйти на работу — эти вопросы донимали ее большую часть жизни. Теперь еще и Какучо. Что с ним, где он, скольких убил — вот ее главные вопросы последние несколько дней.