Глава 8: Без разрешений

Квартира Аси. Поздний вечер. Внутри — полумрак, окна распахнуты, Стамбул шумит где-то внизу, но кажется, будто город затаил дыхание. Звонок в дверь. Аси в футболке и широких чёрных брюках. Волосы распущены. Она не ждала никого. Но когда открывает — сердце срывается. Алаз. Рубашка чуть расстёгнута, глаза — не стальные, как обычно, а тревожные. Он смотрит на неё молча. — Ты пришёл… — Мне надо было. Она отходит в сторону. Он проходит. Закрывает дверь. — Я не знал, — сразу говорит. — Про Мурата. Он был моим… я считал его своим. (пауза) — Но я не настолько наивен, чтобы просить, чтобы ты мне поверила на слово. Аси скрещивает руки. Смотрит прямо: — Ты просто пришёл… обаянием разрулить коррупционный кризис? Он усмехается. В голосе — горечь. — Если бы всё так просто. Но нет. Я пришёл, потому что с ума схожу. — С ума? Он приближается. — От тебя. От этой игры. От того, как ты смотришь. Как не даёшь мне дышать. И от того, как чётко ты встала между мной и моей репутацией — и я всё равно хочу тебя. Аси чувствует, как гудит воздух. От напряжения, от жара. Как будто в квартире стало на несколько градусов теплее. — Я всё ещё не уверена, — шепчет она, — спасаешь ли ты свою шкуру или просто хочешь трахнуть меня. — А если и то, и другое? Он подходит ближе. Она остаётся на месте. — Ты не даёшь мне спать. Не уходишь из головы. Даже когда я злюсь на тебя — я хочу тебя. Она смотрит ему в глаза. — Это опасно, Алаз. Он наклоняется ближе. — А ты когда-нибудь хотела чего-то безопасного? Пауза. Один шаг. Губы сталкиваются жадно, будто обе стороны слишком долго сдерживали себя. Он вжимает её в стену, руки скользят по талии, разрывают границу между агрессией и желанием. Она тянет его за воротник, губами по его шее — почти злая от того, насколько сильно он её сводит с ума. Они падают на диван. Одежда рвётся, стягивается, отбрасывается в разные стороны. Он смотрит на неё — её грудь поднимается в дыхании, кожа горит от прикосновений. Он гладит её, будто запоминает каждую деталь. — Ты прекрасна, — выдыхает он, касаясь языком её ключицы, спускаясь ниже. Она выгибается навстречу ему, губы размыты от дыхания: — Не вздумай быть нежным. Ты сам это начал. — Тогда держись. Их тела движутся в едином ритме — яростно, срываясь, возвращаясь. Это не просто секс. Это поединок, танец, признание. Всё, что они не могли сказать словами — в каждом толчке, каждом стонах, каждом касании. Он хватает её за запястья, прижимает к подушке, взгляд пронзает её насквозь: — Никогда не говори, что между нами — ничего. — Я уже не могу, — шепчет она, теряясь в его губах. Их тела остаются сцепленными, и только дыхание напоминает, что всё это не сон.