Часть 1

— Я думал, что ты захочешь мне отомстить, Феденька? — С полу улыбкой сказал Николай, слегка наклоняя голову набок и держа в руках белую фарфоровую чашку. Он перевёл взгляд с Фёдора, сидевшего напротив него на тарелку с печеньем, выложенными как будто Федя торопился куда-то, ведь несколько крошек осталось на кофейном столике. Гоголь протянул руку и схватил пальцами одну из печенек. Перчатки давно уже были отброшены куда-то за самого Николая, но никого из двоих это не тревожило. Васильевич поставил чашку на стол и разломал печенье на две части, макнув одну из них в чай, а затем положив себе в рот. — Ты действительно так думал? Ты у нас, оказывается, тот ещё шутник. — В ответ сказал Михайлович, слегка подняв одну бровь. Он молча переводил взгляд с чашки чая на Николая, а затем улыбнулся, перестав выглядеть как вечно считающие нечто. Достоевский тоже потянулся и взял одну из печенек, но ломать её не стал. Он лишь откусил немного, прожевал и проглотил, а затем отломал кусочек шоколада и бросил мимо пробегающей крысе, скрещивая тонкие ноги. — Я думал, что ты будешь умнее. Не каждый день ты даёшь себе расслабиться и не обращать внимания на очевидные вещи. — Прокомментировал Фёдор, слегка наклоняя голову набок и делая глоток из чашки. Васильевич лишь недоумевая поднял одну бровь, проглатывая печенье, а затем прищурил глаза и чуть прикусил нижнюю губу, раздумывая над тем, что ему сказал Михайлович. Но затем он понял. Его друг никогда не стал бы угощать его чем-то без веской на то причины. Нет, это не из-за того, что у них просто не было времени. Просто Достоевский не такой человек. Хотя, может, это Гоголь никогда не понимал собственного друга? Вполне возможно, Коля не станет этого отрицать. А были ли они друзьями? Были? Это опять надумки Гоголя? Из раздумий Николая вывело только то, что он упал на пол и ударился головой об пол. Он пытался встать, но к сожалению, такого ему было не суждено. Чужая нога на голове мешала это сделать. Коля поднял голову и удивлённо смотрел на Достоевского, стоявшего над ним и прижимающего его голову к полу. — Слабо, очень слабо, Коленька. — Спокойным голосом сказал Достоевский, слегка улыбаясь и наклоняя голову набок, явно о чём-то раздумывая. — Ты никогда не думал, что не стоит есть всё, что видишь? Особенно, если угощаю тебя я. Николай шикнул от боли, стукнувшись лбом об пол и сжимая ладони в кулаки. Его молчание явно не понравилось Михайловичу. Он цыкнул и убрал ногу с головы Васильевича, а когда тот захотел поднять голову, резко ударил Гоголя ботинком в висок, явно не особо заботясь о том, умрёт Васильевич от такого удара или нет. ———