4

Your smile... Fire!

— И я тебя. Она никогда не говорила ему. Никогда не произносила вслух, жертвуя своими чувствами. Тем, что могла потерять. Он позволяет себе целовать её каждое утро, ведь они просыпаются вместе в его квартире. Вот уже пятый день подряд. От её друзей и оставшейся части Трио приходят письма, но Нотт не пытается прочесть их. Гермиона скользит по письмам глазами, но не отвечает. Ни строчки. Теодор очень ценит, что Грейнджер проводит бесчисленные минуты наедине с ним. Он пытается восполнить все те разрывы, которые он создал для неё. Гермиона подаёт голос. Ей важно сказать, что она ценит его. Ценит и уважает, несмотря на прошлое. Ей немного лучше, и, если бы душа не разрывалась на части, она могла бы позволить полностью открыться ему. — В понедельник я еду в Брайтон. Ты бы хотела поехать со мной? Грейнджер замирает, обдумывает его предложение... и соглашается. Ей кажется отличной идеей покинуть Лондон хотя бы ненадолго. Использовать возможность побыть с ним в другом месте. — Я поеду, — она отвечает, разливая по кружкам чай. Свежий аромат и его улыбка как ещё один ответ впиваются в память шатенки. Кажется, она коллекционирует едва ли не каждое светлое воспоминание, чтобы заполнить пустоту.

***

Она разливает вино по их бокалам, немного отпивает и салютует ему. Ей кажется, что эта ночь — самая яркая, которая только была у неё. Они долго гуляли по ночному Брайтону после того, как Нотт закончил рабочие дела. Наслаждались классической музыкой на небольшом концерте, а затем лакомились необычной едой в ресторане. Окончанием вечера стала длинная ночь во временном жилье, где они остановились. Гермиона влила в себя второй бокал. Она наблюдала за движениями Нотта. Уже не видела фальш в его словах или действиях. Её сердце стало оживать, а раны — затягиваться. Ей хотелось, что шансы на восстановление повысились. Что она станет для него ключевым и главным. Навсегда. — Иди сюда. Он зовёт её, она встаёт со стула и он обхватывает её талию. Втягивает в медленный танец, наклоняясь всё ближе и ближе. Его запах начинает запоминаться Гермионе. Новый одеколон, превосходный и ассоциирующийся с чем-то особенно приятным. Её любимое занятие, которое он начал разделять с ней. Маленький ритуал, заставляющий душу исцеляться. — Я останусь здесь. Здесь, и здесь, — Тео касается её виска, губ и сердца последовательно. — Навсегда, — усмехается Гермиона. Она снимает маску. Не притворяется, ни лукавит. Открыта и оголена, лишь с ровной улыбкой и немного горящими глазами. Он целует её и она отправляется в путешествие по разуму. Туда, где впервые он спасает её от заклятья Пожирателя. Туда, где он касается её руки своей и внутри Гермионы всё переворачивается. Туда, где она отрицает свою странную привязанность к нему. И именно туда, когда она влюбляется в слизеринца с самыми притягательными глазами.