Часть 1

      — Добрый день, я бы хотела пройти обследование. Женский спорт, — привычно отчеканила Вилена, стоя у богато инкрустированной регистратуры, в окружении улыбающихся бывших коллег, чудом получивших среднее фельдшерское образование.       — Извините, Вилена Тиффановна Картье, вы в особых списках не значитесь, просим вас покинуть клинику, — спокойный и механический ответ перевернул с ног на голову карьеру подающей надежды депутатки консервативного крыла Госдумы РФ.       «Наверное, это какая-то ошибка?» — самоуверенно закинув назад свисающую от плеч до задницы славянку, Вилена достала из сумочки последний iPhone и набрала заветный номер.       — Добрый день, Антон Игоревич, хотела бы у вас уточнить некоторые нюансы, касающиеся моей карьеры. Я пошла в клинику, намереваясь пройти еженедельное обследование, но мне в нём было решительно отказано. Надеюсь, вы примете меры и разберётесь с некомпетентностью медицинского персонала.       Антон Игоревич, неспешно кряхтя, принялся перебирать огромную кипу входящей корреспонденции. Наконец, спустя полчаса простоя на сверхважной военной линии, он выпалил ожидаемый ответ:       — Приносим свои извинения, девочки, но Государь в услугах женщин больше не нуждается.       — В услугах женщин не нуждается? — если бы прямо перед лицом Вилены в этот момент взорвалась так горячо ожидаемая всей страной ядерная бомба над Лондоном, она была бы не так шокирована, как от этого заявления.       В полной беспомощности её тело, то ли вследствие бесконечных диет, то ли будучи не в силах переварить услышанное, отказалось обрабатывать ужасные новости и отправило покорную слугу подметать пыль больничного пола давно не обновлёнными волосами.       — Антон Игоревич, — только придя в себя за воротами клиники на заботливых руках охраны, Вилена набрала спасительный номер, — ну как же так? Я поняла, Государю больше не интересны женщины. Просто дайте команду и необходимый бюджет — и уже завтра я стану мужчиной.       — Вам не понять, дорогуша, Государю уже не интересен никто, а поэтому с завтрашнего дня вы уволены. На всякий случай спешу напомнить вам о подписанном договоре о неразглашении. Последнюю зарплату можете забрать в моём офисе, удачи!       — Подождите, Антон Игоревич, будьте любезны, скажите, кто же сейчас интересен Государю. Я бы не хотела так быстро прощаться с перспективной карьерой.       — Я вас расстрою, это не в ваших силах. Государь повелел перестроить «проститутошную», как он это именовал, в личный храм с образами князя-победоносца и ордена святых сражений.       — Секунду, Антон Игоревич, я вам гарантирую: уже завтра я стану князем-победоносцем и научусь засовывать средневековые мечи во все мыслимые и немыслимые телесные отверстия. Пожалуйста, не списывайте хотя бы меня с государственного баланса! — умело сдерживая слёзы, прокричала в трубку Вилена.       Трубка ответила равнодушными гудками, каждый из которых забивал в многострадальное сердце Вилены очередной гвоздь. Где-то вдалеке пронзительно равнодушные гудки перемешивались с тревожным звуком сирены, на который девушка привыкла не обращать внимание.       — Стоять, полиция! — прокричал в громкоговоритель такой неожиданный, но такой ожидаемый отряд ОМОНа.       За секунду заломав неудачливую жрицу царского уда, главарь рыцарей порядка зачитал по бумажке:       — Вы обвиняетесь в создании некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан, дискредитации чести и достоинства Государя, посягательстве на законодательно закреплённые духовно-нравственные традиционные ценности, клевете на Государя и занятии проституцией. В общей сумме вам грозит до пожизненного заключения за перечисленные статьи и до тысячи рублей административного штрафа за занятие проституцией. Вы вправе хранить молчание и воспользоваться услугами государственного защитника. Пройдёмте с нами для дальнейшего разбирательства в обстоятельствах дела.