Глава десятая: отказ от крещения.

Дождь лил всю ночь, смывая с асфальта у подъезда кровь и смоль. Жуткая картина прошлого вечера для всех казалась чем-то далеким и, будто сон, забывалась, стоило лишь моргнуть. Кроме Жанны. Всю ночь и вплоть до восхода ее одолевали мысли о забытии, что было столь приятным ранее. Но забытие от наркотиков и алкоголя было не столь пугающим, как забытие от вселения ангела и замещения сознания. Что происходило когда за нее говорила Джойсикен? Она не знала. Мордегард тоже не спал всю ночь, очищая от остатков плоти крылья, что теперь были ничьими. Первыми проснулась Лидия. Жанна, всю ночь ворочавшиеся на одной кровати, не в силах сказать подруге хоть что-то вменяемое. Одевшись, Лидия попыталась переговорить с возлюбленной, но, не добившись успеха, ушла на работу в кофейню. Жанна же, придя на кухню, сидела молча, наблюдая за засыпавшим на ходу новым повелителем. Её поведение было подобно трупу, что лишь механически дергался, отзываясь на электрические импульсы воспаленного мозга. Дима и Ян же, немного поболтав, сошлись во мнении, что две недели — вполне хороший срок что бы закончить свои дела в городе. Дима вышел в кухню и, заметив девушку в полусонном состоянии, дал ей пару таблеток магния и В12, что бы та ушла отдыхать. Длительный прием эйфоретиков и стимуляторов явно плохо сказался на девушке: некогда пухлая и румяная Жанна сейчас походила на дистрофика. Сознание же ее, как и разум, были покалечены не меньше. Молчаливое согласие, пара бутербродов с чаем — и девушка удалилась в свою комнату, откуда вновь послышался звук телевизора. Дима заговорил первый. -Как нога, Морд? -Неплохо, спасибо. -Что будет дальше? Ты их себе пришьешь? -Не то понятие, но смысл как нельзя подходит. Я скреплю их со своим телом смолью, а дальше уже будет видно. Сделать это нужно будет сегодня, желательно во время дождя. Мне нравится дождь. -И я так понимаю, мне нужно будет отвезти тебя обратно, в церковь? Проговорил Дима, не замечая возможности увести диалог в более отвлеченное русло. Немного помрачневший повелитель утвердительно кивнул. -Верно. -Во сколько? -Крылья уже готовы, в целом можем выдвигаться сейчас. -Я тебя понял. В кухню вошел Ян. Изнуренный, явно не выспавшийся, он взял из холодильника бутылку пива и, открыв ту о край стола, отпил пару глотков. -Я хочу закончить это. Оборвать сделку. Мордегард вопросительно посмотрел на юношу, прежде чем кивнуть тому, давая свое согласие. -Я понимаю тебя, ты мне больше не нужен. Но я бы не советовал столь поспешно принимать столь… Радикальное решение. Дима, ты же ведь тоже хочешь оборвать сделку? Дима лишь кивнул, после чего виновато опустил глаза в пол. -Я вас понял. Как только разберемся с ангельской угрозой и приступим к окончательным действиям, вы будете свободны. Парни оживились. Спрашивать тем не менее, когда именно закончится «ангельская угроза», они, всё же, не стали. Через несколько часов сна Жанны, утренних процедур и прогревания машины, они собрались на улице, ожидая повелителя, что опаздывал. -Ну, все прошло намного более гладко, чем я думал. Дима, хоть и не показывал своей радости, был явно счастлив тем, что скоро уедет из города вместе с любимым человеком. -Я бы не стал делать поспешных выводов, Дим. Мало ли что он подразумевал под ангельской угрозой. Ян был настроен скептично. Жанна же, внезапно для всех, подала осевший голос. -Ребят. А что мы будем делать, если уйдем от него? Я имею в виду, не скатимся ли мы в то, из чего он нас вытянул? Дима цыкнул. -Мы нет, а вот ты вполне можешь. Эти слова, будто ножом по стеклу, отозвались в голове девушки. Нет ни друзей, ни дома. Только повелитель. Что она будет делать, если и он ее покинет? Или она внезапно уйдет, последовав примеру парней? Внезапно Мордегард вышел из подъезда, держа в руках тряпки и пару досок. За спиной был рюкзак, к которому была привязана коса, из рюкзака торчали перья. -Что это? Дима открыл багажник, явно огорченный тем, что в его второй выходной ему придется еще и физическим трудом заниматься. Мордегард не ответил. Но по взгляду было понятно: то, что они увидят, не стоит показывать никому. По приезду, Морд раздал своим последователям тряпки и доски, сказав лишь одну фразу. -Заколотите все источники света, в храме должно быть темно, но так что бы вы видели. Ибо вы должны видеть. Команда, не проронив ни слова, проследовала за повелителем внутрь. Та же самая картина: закрашенные фрески, обшарпанные стены, грязный пол, затхлый запах и спертый воздух, духота. Так же молча команда начала забивать и занавешивать провалы окон, убирая любые внешние источники света. Вскоре в храме было достаточно темно. Жуткая атмосфера, затхлый воздух, и лишь стол в конце зала был немного освящён фонариком. На столе расположились крылья. Не большие, больше похожие на театральный реквизит, но столь же натуральные, что и птичьи. Дима, Жанна и Ян отошли ко входу в здание, безмолвно наблюдая за действиями своего Господина. Мордегард с силой ударил острием косы по бетонному полу, делая небольшое отверстие. Вставив в него рукоять орудия, он оперся о него руками и, не произнося ни звука, опустился на землю. Тело грохнулось на пол, все еще держа обеими руками косу. В церкви наступила гробовая тишина. Звуки снаружи пропали, не было слышно дождя или ветра, а в храме стало заметно темнее, чем до этого. Из трещин в полу, стенах и на потолке начала сочиться смоль, иногда фонтанируя тонкими струйками, словно била под давлением. Смоль постепенно покрыла все поверхности внутри, запечатывая все входы и окна. Из скопления смоли подле косы появилась рука, затем вторая, они схватились за косу, подтягивая остальной скелет вверх. Голова, плечи, ребра, таз и в конце концов ноги. Выйдя из смоли, Мордегард собрал сгустки черноты в руки и измазал ими края лопаток, после пройдя уверенной походкой к крыльям. Взяв их в руки, он прислонил их к смоли сначала на полу, а затем на себе. Крылья начали постепенно увеличиваться, подгоняя свой размер к размеру нового хозяина. На перьях начали проступать пятна серого цвета, постепенно окрашивая те в грязный серый цвет, будто они извалялись в пыли или пепле. Мордегард повернул голову, как бы оценивая свои новые крылья, не ожидая увидеть искаженное лицо Жанны. Травмированная прошлым столкновением с ангелом девченка в ужасе забилась в угол, закрывая лицо руками, пытаясь не видеть и не слышать бульканья и шарканья своего повелителя, на глазах проступили слезы. -Годится? Обратился Мордегард к последователям. Команда молчала, лишь Жанна чуть всхлипывала, показывая трусость. Дима кивнул, не в силах промолвить ни слова, Ян поглаживал девушку по голове, пытаясь ее успокоить. -Хорошо. Мордегард вступил в один из сгустков черной субстанции, постепенно утопая в нем вместе с обновкой. Через несколько минут гробовой тишины, всхлипываний и просьб успокоиться, смоль начала исчезать в трещинах, вновь обнажая обветшалый вид храма, затем появились звуки ветра и дождя, разбавляя напряженную атмосферу. Тело юноши у косы постепенно поднялось, хватаясь за ту, как за упор. Когда же он повернулся, он лишь сказал одно. -На сегодня закончили. Можете разъезжаться. Дима шутливо приметил, что поскольку Мордегарду и Жанне негде жить, они останутся у Димы, если не будут устраивать беспорядок. -Благодарю. Я не принесу вам неудобств. Девушка вскрикнула. -Я НЕ БУДУ ЖИТЬ С ЭТИМ В ОДНОЙ КВАРТИРЕ! ОН МЕНЯ ПУГАЕТ! Мордегард опешил, еще никогда он не видел столь бурной реакции, беря во внимание контингент его служителей. Не произнося ни слова, вновь ангел прошел к бьющейся в истерическом плаче девушке. -Мне ясна твоя позиция, однако смею заметить: у тебя нет выбора. Ты дала клятву, и я не собираюсь отпускать тебя. Ты будешь мне служить, ясно? Девушка промолчала, но слабо кивнула тому, стараясь успокоиться. После возвращения, команда так же не произнося ни слова, разбрелась по комнатам. Мордегард ушел в ванну, отмывать тело и обрабатывать рану, в квартиру вернулась Лидия, лишь молча пройдя в комнату к Жанне, что б проверить как она. Но разговор не состоялся, Жанна наглоталась успокоительного и уснула. День явно был не самый солнечный, как для Лидии, так и для всех остальных. Дождь не переставал лить.