Глава Восемнадцатая, Акт III: Обманчивые воды, злые танцы.

Путь к Бездне лежал сквозь неоновые бассейны теплой воды. Красивые лица, обнаженные тела, крики, смех, веселье... Раньше это место символизировало утопление в собственной похоти, забирающее само дыхание, выбивающее вопль боли, не удовольствия. И Мордегарду нынешняя итерация... Претила. Ангел закрыл глаза, ступая по тропе по щиколотку в горячей воде. Ароматы блюд, приятные запахи клубники и мяты, ароматные свечи, неоновый свет идущий не понятно откуда. Лакримая закрыла нос. Откуда-то издалека показалась рука, машущая прибывшим. Из воды высунулся юноша миловидной внешности. -Эй, Лакри, не хочешь прыгнуть к нам? Водичка - супер! -Да, тут есть один ствол, который стоит отпалировать! -Он наградит тебя зрелищным выстрелом! Смех, им весело. Это не издевки, а местный жаргон что цепляет за самое сокровенное, самое чуткое дабы затащить в безумный танец страсти, идущий сквозь века. Питающий, наполняющий аромат секса и любви в бассейнах подле тропы выбивал весь воздух, заставляя ангела напрячься, что бы не блевануть. Путь шел долго, расходился на разные тропы, усеянные лепестками роз, расставленных свечей и разных демонов и демониц, что так и норовили утянуть к себе, внутрь кома удовольствий. На тропе показался высокий мускулистый мужчина. Удивительно низким голосом он начал расспрашивать ангела, одна ли она здесь? -Этот товар занят. -У, а у тебя красивая линия челюсти! Морди, я правильно помню? -Асмодеус... Как низко ты пал. Стошнило бы, да желудка нет. -Ну, отсутствие органов позволяет тебе видеть, слышать... А значит, и чувствовать, не так ли? Он погрузился в воду, что была напротив, холодна. Кусочки льда, алкоголь на тропках что стали барьерами бассейнов, простирающиеся в бесконечные веселье и страсть. -Я знаю, как тебе нравится холод, мой старый друг. Помню, ты чуть не утопил меня во время нашего дружеского спарринга. Не хочешь поплавать? Обещаю, твое напряжение как рукой снимет... Или, ты предпочитаешь ножки? Асмодеус закинул ногу на ногу, демонстрируя ступни, роняя в процессе бутылку рома. -Ха... Знаешь, не самая хорошая идея совмещать открытый огонь и бухло, сраный изврат. -Ты же не нападешь на меня? -Нет, если покажешь, где выход. -А ты обернись и посмотри. Обернувшись, тот заметил подъем на сухую платформу. В дыму, неоновом свете и множестве тел на платформе, он увидел движения. Ритмичные, красивые, единые, будто... -Ты сюда танцпол впихнул!? -Не вини меня, Морди! Народ желал танцев, кто я такой что б им отказать? -На обратном пути я - Его прервала Лакри. -Лорд Асмодеус, мы уходим. Прошу прощения, что потревожили. Поклонившись, она взяла ангела под руку. Ангел молчал, стараясь держать глаза закрытыми. Танцпол, толпа, музыка что разрывает барабанные перепонки. Алкоголь и вещества льются рекой, танцы и веселье, как в бесконечном кошмаре больного! Мордегард не стерпел. Черная, густая смоль вырвалась из одежд, пачкая танцпол и танцующих демониц. -ВЫПУСТИ НАС! Асмодей не медлил. Высоким телом он отодвигал не понимающую, снующую перед ними толпу, желавшую забрать кого-то из троих. Но, все же, сумев выбраться сквозь танцпол, они наткнулись на трех суккубаре, что встали прямо перед проходом на следующий этаж. -Эй! Отсюда никто не уходит чистеньким. Аси, отойди и отдай нам ангелочков! -Ангелочков? Ты хоть знаешь кто он такой!? Асмодей выставил пред собой скелета, в одежде что висела черным мокрым мешком. -О, и кто же тут у нас? Милые косточки! Демоница наклонилась поближе, она была адорожденной но старой, явно старше Лакри. Положив руку на ключицу Морда, она лукаво облизнулась. -Я бы посмотрела на твой истинный облик, сахарные кости. Покажешь мне - КХ! Ухватив мертвой хваткой глотку наглеца, Мордегард стал тянуть ее вниз, опуская на колени пред собой. -Мордегард Имя Мне. Ибо я убиваю. Глаза суккубаре раскрылись, прыснули слезы. Мордегард отбросил ее от себя, и взяв под руки Лакри и Джойс, направился к выходу, не обращая внимания на угрозы и обещания что летели им вслед. Перед ними был белый проход, за ним - операционный стол, пара колб. Они тут больничку решили устроить?