Часть 2

Это все город. Старый, проклятый, отвратительный, прогнивший старый город — Сайлент Хилл. Он сводил с ума или убивал каждого, кто жил в нем. Казалось город обладает... нет, не душой, но какой-то адской сущностью, мерзкой и прогнившей. Здесь каждому человеку что-то виделось и казалось, словно легкий морок тащил его к печальному итогу сквозь серость дней. Другие же по натуре здесь не оставались. Сайлент Хилл становился персональным адом для каждого и история это подтверждала. С чего все началось? Да кто скажет. В историческом обществе не сохранилось таких записей. С Кровавого болота, куда стекала вода, которой палачи мыли свои топоры, рубившие головы? Быть может, все началось с шахтеров, в поисках пробуривших прямой ход сразу в ад? Они сгорели все в шахте заживо, а шахты горят до сих пор. Потом в городе действовало ответвление Ку-клукс-клана, приносившее в жертву чернокожих рабов. Один из жителей Сайлент-Хилла, присутствовавших на церемонии, помешался от ужаса и стал художником. Всю оставшуюся жизнь он рисовал одну и ту же картину, раз за разом. Получалась она прекрасно, очень реалистично, и украшала гостиные многих домов и квартир. Сейчас «Сцену в багряных и белых тонах» можно увидеть на экспозиции Исторического общества. Пароход «Маленькая баронесса» торжественно отчалил на озере Толука в 1916 году и больше не вернулся никогда. Он затонул неподалеку, но ни останки парохода, ни его пассажиры найдены не были. Чудовище города было накормлено и затаилось на 30 лет. Спустя это время разразилась стращая болезнь. Казалось, чума давно побеждена, но вот она пробралась в Сайлент-Хилл, унеся жизни 67 человек. Их трупы бросали в озеро Толука. Конечно же, так нельзя было делать, но старейшины города в каком-то необъяснимом порыве решили иначе. Вода в округе стала зараженной, и заболел каждый житель. Но на удивление, смертей больше не было. Трупы разложились и поднялись из глубин. Плавали по поверхности озера, раздутые, белесо-синие, без конечностей, смотрели своими опухшими, почерневшими лицами в небеса. Кто знает, сколько жизней унесли воды озера Толука? Таращатся ли из-под воды безглазые черепа проклятых в тщетной попытке сделать вдох или на самом деле их постигла совершенно иная судьба? Люди молились, отчаянно молились, молились так, что, казалось, вот-вот — и Сайлент-Хилл будет прощен, и вместе с божьей милостью в вечно дымных небесах наконец засияет солнце. Но нет. Вера была настолько неистовой, что родила знаменитый в определенных кругах культ, во имя бога приносивший в жертву детей. По санитарным причинам на посещение и купание в озере Толука был наложен запрет на 25 лет. За это время озеро Толука разлилось и затопило старое кладбище на окраине. Большинство могил было размыто и трупы снова оказались в воде. Ко всему привыкшие местные только вздыхали и крестились. Те, кто больше не мог навестить своих ушедших близких на кладбище, несмотря на запрет, приходили к воде. Спустя несколько лет мэрия смирилась и превратила прибрежную зону в парк. Время идет - и все забывается. Коротка человеческая память. Спустя годы для местных стало традицией проводить выходные у воды. Вокруг выросли кафе и пирсы, лодки сдавали в прокат для катания, люди отдыхали и купались в озере. Трагедия ушла в прошлое, а на берегу был отстроен миленький Лейквью отель, с пышным садом и фонтанами. Он задумывался как приют для романтических пар, прибывших в город на выходные. Любовь должна была растопить холодное сердце Сайлент-Хилла. Но не сложилось: слишком уж часто приезжим из лучших номеров казались мертвые тела на поверхности воды. Растерянные и испуганные человечки с чемоданами уезжали ночами в спешке, даже не оценив красот Розуотер парка. По округе ползла молва про монстров и мертвецов. Тысячи напечатанных рекламных буклетов Сайлент-Хилла лежали нетронутые. Теперь в отеле отдыхали только местные, привычные к тому, что здесь всегда что-то кажется. Одно крыло Лейквью было переориентировано в паллиативный центр помощи. Неизлечимо больные горожане приезжали туда в спокойствии доживать свои дни под присмотром врачей. С тех пор, как загорелись шахты и прекратилась добыча угля, казалось, прекратился и смысл существования Сайлент-Хилла. Сначала он превратился в обычный депрессивный вымирающий город, но со временем нашел себя в чем-то другом. Больше отсюда никто не уезжал. Работали заправки, кафе, парикмахерские. Люди рождались, ходили на работу и умирали. Поколения сменяли поколения. Многие спивались, подсаживались на наркотики. Но никогда не уезжали из Сайлент-Хилла.