Часть 22

Сандерленд встряхнул головой. Он до сих пор стоял в кабинете доктора в отеле Лейквью, застыв на месте, как истукан. Погрузившись в воспоминания, он словно прожил последние пару-тройку лет заново: казалось, столько времени прошло со времени схватки с Рут.  - Ты теряешь время, бессовестно теряешь драгоценное время, - сказал он сам себе, вспомнив о Марии. Им нужно уехать из Сайлент-Хилла, пока правда о Мэри не стала известна всем. Он попытался зайти в Нили, где в последнее время подрабатывала Мария, но его опять не пустили. Барменша оставила для Марии записку:   После твоего ухода он вернулся. Не волнуйся, он ничего не делал. Но был грустный. Что-то бормотал про то, что хочет с кем-то уехать из города. В таком состоянии за руль нельзя, я закрыла машину. Она за домом. Посмотри утром, на месте она или нет...   Мужчина и не подозревал, что Мария присматривает за ним. Зная о его провалах в памяти, она договорилась со всеми, кто взаимодействовал с Джеймсом, и они оставляли Марии короткие записки про него. Так что она могла быстро найти Сандерленда в их небольшом городишке перед тем, как он впадет в свое бессознательное состояние, и с обломком трубы в руке отправится блуждать в коллекторы. Она знала о всех его странностях и на отношения с этим странным типом пошла сознательно. Казалось, она может стать его спасением. Звезда Райских ночей, объект преклонения множества мужчин, верила в настоящую романтическую любовь и свою будущую жизнь без греха и разврата. И ей верилось, Джеймс дарил ей эту возможность. Разве это не было восхитительно? Когда любимый терялся в коллекторах, она ждала его на пирсе у парка Розуотер: он всегда возвращался туда. Подходя, еще не помнил ее, и Марии казалось очаровательным разыгрывать сцену их знакомства, проживая романтические эмоции раз за разом. Она видела Джеймса и начинала идти за ним, а дальше всегда происходил один и тот же диалог:   Джеймс: Ты пойдёшь со мной? Мария: Ты думал оставить меня здесь?! Джеймс: Нет, но… Мария: Со всеми этими монстрами? Джеймс: Нет, я просто… Мария: Я здесь совсем одна. Все куда-то исчезли… Я так похожа на Мэри, да? Ты же любил её, верно? Или, может, ненавидел её… Джеймс: Не говори глупости. Мария: Итак, ты не против? Джеймс: Да, почему бы и нет. Конечно, она знала про Мэри. Казалось, Джеймс рассказывал ей всё. Только откуда взялись монстры, Джеймс не говорил. Мария считала, в его мире эти существа пребывали всегда. И она принимала его таким, с его преклонением перед истеричной умирающей женой, ненавистью к ней и страстным желанием плотской любви с Марией, вместе с его чудовищами и потерей памяти. Точно так же, как он принимал ее, заблудшую и потерявшуюся, ставшую не на тот путь, отдавшую свое тело, свой храм на поругание десяткам и десяткам мужчин... Она чувствовала себя счастливой рядом с ним, с самого первого дня их близкого знакомства, когда он пришел в Райские ночи с огромным букетом алых роз для нее.  С тех пор, как Мэри легла в Лейквью, их редкие встречи с бурным сексом переросли в полноценный роман. Джеймс переехал в квартиру попроще на Саул-стрит и устроился уборщиком в магазин Груви-мьюзик, и все ради Марии. Вечно окруженная вниманием мужчин на работе, она замечала лишь их плотский интерес к себе. Еще никто не пытался заглянуть в ее душу. Еще никто и никогда не менял свою жизнь ради нее. Мария обещала Джеймсу не возвращаться к старой профессии, если они уедут и забудут Сайлент-Хилл как страшный сон. Ну а пока она ушла из Райских ночей и устроилась в Нили. Хозяин бара был доволен. Теперь посетителей стало больше, благодаря старым поклонникам звезды стрип-клуба. Мария хотела уехать из города, чтобы оказаться подальше от Мэри. Была надежда, что Джеймс может забыть ее. Сначала жена не казалась такой уж большой проблемой, Сандерленд сначала соврал, что давно разлюбил ее. Но потом эта святоша оказалась главным препятствием для их чувств. Джеймс «бил по больному», он любил подчеркивать, что Мария — ее близнец, у нее те же волосы, тот же голос... Но Мэри всегда оказывалась лучше, чище, идеальнее.  Мария искала способы сделать мужчину своим и только своим. Однажды она проследила за ним до самого коллектора, немного спустилась вниз и притворилась, что на нее нападали монстры.  Мария: Джеймс! Джеймс: Мэри! А, Мария, это ты… Я думал, что ты… Извини… Джеймс: Всё равно, я pад, что ты жива… Мария: «Всё равно»?! Что значит «всё равно»?! Ты не очень-то pад меня видеть. Меня там чуть не убили! Почему ты даже не пытался спасти меня? Всё, что тебя беспокоит, это только твоя жена! Я за всю жизнь не была так напугана! Ты обо мне совсем не заботишься, ведь так? Джеймс: Нет, я просто… Мария: Тогда будь со мной, не бросай меня! Никогда не оставляй меня одну! Ты должен заботиться обо мне!   Что дальше пошло не так, она и не знала. Сандерленд сильно ударил ее по лицу, так, что она потеряла сознание. Очнулась в крошечном сырой комнатушке коллектора, на грязном матрасе и ржавой скрипучей кровати. Комнатушка была закрыта железной решеткой, а за ней стоял Джеймс и испуганно рассматривал ее. Мария требовала ее выпустить, но мужчина беспомощно уверял, что не знает как, и сейчас пойдет за помощью. Пока тот пропадал часами, она засыпала на грязном матрасе и вдруг просыпалась от его чужого недоброго взгляда. Как она была близнецом Мэри, так словно злобный близнец Джеймса, вожделея, разглядывал ее через решетку. Даже такая, испуганная, грязная, изможденная, она вызывала в нем страсть, которой он не мог сопротивляться. Страсть, которую он никогда не испытывал к этой сухой и безвкусной Мэри. Мария, кажется, что-то поняла. Она заявила, что хочет поговорить с Джеймсом. Сандерленд развернулся и ушел. Джеймсу тут было не место. Когда вернулся, Мэри сидела на кровати и отчаянно делала вид, что игнорирует его, насвистывая какую-то очень знакомую мелодию. Ее тюремщик возвращался несколько раз. Затем не выдержал, открыл клетку и начал избивать Марию. Жертва не сопротивлялась, кажется, холод и заключение отобрали у нее все силы.  В какой-то момент Сандерленду надоело, и уже Джеймс с ужасом обнаружил Марию, без сознания, всю в синяках, в комнатушке коллектора. Плача, и прижимая ее к груди, вытащил тело на поверхность, вызвал скорую. Несколько дней не находил себе места, пока любимая не пришла в себя. Он отправился навестить ее в палате с огромным букетом алых роз и кольцом. Хотел ее порадовать и сделать ей предложение.  В больнице его встретил детектив, занимающийся делом Марии. Оказалось, что женщина пришла в себя, но из-за сотрясения мозга ничего не помнит о случившемся. Джеймс попадал под подозрение, но давал показания так честно и так расстроенно, что детектив, сочувственно вздохнув, исключил его из списка подозреваемых. Мария была очень рада видеть Джеймса. Где-то, в глубине души, она чувствовала смутную угрозу, но отметала это чувство. Джеймс выглядел спасителем, вырвавшим ее из лап смерти. А тут еще он вручил ей розы и встал на одно колено, раскрыв заветную коробочку. Мария в отчаянии уронила ладони на лицо. Она была счастлива и несчастна одновременно. Как можно делать предложение при живой жене? Джеймс был нежен, романтичен, и обещал в скором времени развестись. Обещал беречь и лелеять ее. Лишь бы она сказал «да». Глядя на него, Мария подумала, что такой мужчина никогда не обидит ее. Ну а жена... Она, в конце концов, останется в прошлом.  Но нет. Она всегда оставалась огромной, не пересекаемой рекой между их берегами. Даже в постели между Джеймсом и Марией всегда лежал призрак Мэри.