Часть 1

Уингфилд всё ещё у себя в лаборатории, и не важно, что время уже час ночи. Мужчина пялится в экран рабочего компьютера, рассматривая снимки с Вояджера. Столько информации о далёком космосе, но никто, никто так ничего ещё с ней и не сделал. Всё научное сообщество пялится на эти снимки, но никак не может сделать каких-то конкретных выводов. Пока они только подтверждают или опровергают свои же теории. Какое же это расточительство! Хотя Ксено сейчас от них ничем не отличается, просто смотрит на снимок квазара где-то в далёком космосе. В голове проскакивает мысль, что он похож на юлу. Всё, батенька, крыша совсем поехала. Ксено откидывается на компьютерное кресло, проводит ладонями по лицу и массирует уставшие от долгой работы глаза. В помещении темно, так можно лучше рассмотреть фото на компьютере, вокруг так тихо, что слышно жужжание каждого прибора в лаборатории. Может, всё это и правда бессмысленно? Человек – маленькая букашка на таком же маленьком кусочке камня где-то в безграничном пространстве Вселенной. С чего алчное человечество решило, что вообще способно познать мир, в котором существует? Столько лет жизни этой планеты, а они даже никогда не встречались с кем-то за пределами собственной планеты. Господи, смешно, они дальше родной Луны не улетали, кое-как прощупывают ближайший к ним Марс. Ксено открывает окно, впуская в затхлое помещение свежий воздух, его взгляд устремлён в небо. Череда ярких огней всё такая же холодная. Космос бессердечен и абсолютно равнодушен к возне букашек в нем. Он был до человечества и будет после него. Сегодня Луны не видно, небо совсем тёмное и звёздное. Вот Большая Медведица, вон Малая. А смысл от этого знания? Это ничего не дало человеку, он просто обозвал скопления звёзд, чтобы не ошибаться, где какие. Вдалеке сияет Полярная звезда, она считается одной из ближайших к Земле, но даже так никому из ныне живущих не суждено даже приблизиться к ней. Ксено протягивает руку в воздух, хватая её и сжимая кулак. Ничего, он не стал к ней ближе. Учёный резко опускает руку, опираясь локтями на подоконник. Он учёный, он не должен позволять себе таких мыслей, но всех же порой одолевает отчаяние. Интересно, медицинский отдел испытывает что-то похожее, когда в очередной раз не получилось найти лекарство от рака? Хах, ну, по крайней мере, их объект исследования они могут осмотреть со всех сторон, а вот физики больше теоретики. Уингфилд всё-таки покинул лабораторию. Холодный ночной воздух трепал седые локоны – а ведь ему только 32. Шаги отдавались мелким шумом под ногами, на КПП спал охранник. Ксено просто просканировал свой пропуск и вышел за территорию. Машина стоит всё там же, одна единственная – ну, хотя бы выехать можно будет спокойно. Учёный останавливается возле неё и прижимается спиной, вытаскивая пачку сигарет. Сигареты, кофе и энергетики – лучшие друзья людей с недостатком сна. Дым белыми вихрями улетает вверх и растворяется в далёком космосе. Все мы умрём, а этой бездушной тьме будет всё равно. Внезапно Уингфилда накрыло странное чувство, то самое, которое испытываешь в тёмных коридорах – чувство чужого взгляда. Ксено резко обернулся: никого, разумеется. Ощущение не пропало. Хьюстон медленно и нерешительно поднял голову наверх, сжимая губами сигарету. Вон оно, взгляд ощущается оттуда, из самой тёмной глубины. У него галлюцинации?! Звёзды словно сменили своё положение, образовывая очертания чьего-то лица. Два размытых глаза уставились на него прямо с небосклона. Неужто всё? Правда чердак поехал. Существо протянуло к нему руку, беря словно куклу и медленно поднимая над землёй. Ксено видел, как удаляется здание НАСА, затем и Хьюстон, вот он уже видит материк прямо над собой, а вот и вся их прекрасная Земля как на ладони. Вопреки всем законам физики он не задыхается, и беспощадный вакуум не высасывает из него остатки жидкости. Ксено оборачивается на существо, снова встречаясь с его взглядом. Ксено не может понять, что передаёт этот взгляд. – Людям так важно знать устройство этого мира, – голос идёт будто сразу отовсюду, но при этом из глубин разума самого Уингфилда, – я помогу, со своей планеты вы космос не увидите. Ксено вцепился в чужие пальцы, пока существо стремительно уносило его от родной планеты. Он видел, как они пролетают мимо Марса, Юпитера, потом под кольцами Сатурна, затем голубые братья Нептун и Уран, даже чуть не сбили с орбиты Плутон. Звёзды проносились мимо них с громадной скоростью. Они преодолевали световые года, как мили. Ксено видел все те галактики и звёзды вживую – это совсем другое, не как на фотографиях. Цвета, яркость... Он чуть не ослеп, когда свет пульсара внезапно указал на них. Весь этот мир, весь космос, в мгновение Ксено ощутил, что может дотянуться до него рукой. Полярная звезда – Уингфилд видел её своими глазами так же, как на Земле видел Луну. Они пролетали через туманности, окутываемые газами космоса и частичками космической пыли. Кометы сновали туда и сюда, заставляя неведомое существо лавировать между ними, заботливо прижав к своему огромному телу Ксено. Хотя было ли у этого существа вообще тело? И что или кто оно? – Кто ты? – он должен был знать имя того, кто подарил ему возможность увидеть всё это. – Это не важно, человек, смотри в оба, – они приблизились к одной из самых необычных туманностей из изученных, туманности в форме сердца. Существо аккуратно отпустило Ксено, позволяя ему свободно парить в безгравитационном пространстве, а само принялось кружить вокруг. – Вы, люди, так любопытны. Я наблюдаю за вами со времён палеолита, – оно внезапно уменьшается, приобретая более ясные черты. Перед Уингфилдом словно стоит первозданная частичка самой Вселенной. У этой частички очертания стройного мужчины, но по-детски миловидное лицо, глаза горят холодными голубыми сверхновыми. Он соткан из космической материи. – И что ты можешь сказать о человечестве? – Ксено, вроде как, представитель, нужно хоть узнать, что о них думает далёкий космос. – Что вы одни из немногих, что так развились. Большинство заканчивает своё развитие на изобретении водородной бомбы, – сущность приблизилась к Ксено, взяв его за руку и снова потянув за собой куда-то в глубины космоса. – То есть мы ещё долго продержались, да? – учёный впервые отвлекается от созерцания далёкого космоса и обращает внимание на того, кто его заботливо сюда провёл. – Да, вы молодцы, – и вот Ксено понимает, куда его привело существо. Чёрная дыра. Она огромна, она ужасающе прекрасна. Словно прожорливый паразит, она поглощает небольшую звёздную систему. Горизонт событий засасывает всё в себя, и когда-то пылающий газовый шар превращается в ничто. – Спасибо, что показал мне это, – Ксено не может оторвать взгляд, в миг всё становится понятно. Всё, на что он смотрел годами, теперь обрело свой смысл, выстроилось в его голове в логичную цепочку обоснований. Он просыпается в своей машине на парковке НАСА. Ксено, видимо, уснул за рулём, когда собирался уезжать вчера. Учёный поднимает голову и в непонимании смотрит на лицо Сенку, что стоит перед его машиной с недовольно сложенными на груди руками. Это всё был сон? Надо же, какая у него фантазия хорошая. И секунды не проходит, как Ксено вылетает из машины, убегая обратно в центр, он должен записать всё – всё, что он понял, это же такое научное открытие, разве может он позволить этому просто исчезнуть? Стопки бумаг на его столе в миг наполняются ценнейшей информацией, объяснениями всего, что они видели на снимках и записях Вояджера. Запыхавшийся Сенку берёт один из листов и устало падает на своё кресло, начиная вчитываться. Его глаза медленно округляются, он опускает бумагу и шокировано смотрит на своего учителя. – Вы?.. – и этим всё сказано, вопрос сразу понят. Это шок. Ксено понял основной закон мироздания, то, по какой причине их мир выглядит и работает именно так. – Ага, хах. Всё, не отвлекай, лучше пока перепечатай рукописи в Word, – Ксено слишком занят, информация крутится у него в голове, заполняя уставший разум. Но как же это прекрасно, как их мир, чёрт побери, прекрасен! Сенку только улыбается, включая компьютер и принимаясь печатать. Они просидели так весь день, работа кипела, пришедшие позже сотрудники посмотрели на них с недоумением, но не стали мешать – давно знают, что этих двоих отвлекать чревато. Работа продолжалась до поздней ночи, но вот закон был выведен, оформлен и все доказательства обоснованы. Теперь нужно будет представить это научному сообществу – ближайший саммит как раз через неделю. – Вы… Вы нечто, Ксено, просто… Как вы вообще до этого дошли? – Сенку всё ещё не мог поверить, что причастен к чему-то столь великому – это же изменит взгляды на всю природу физики! – Ну… – Уингфилд развернулся к окну и посмотрел в небо, где снова сверкали далекие, но уже знакомые звёзды. – Мне помогли... – Кто?! Что это за учёные? – Ишигами даже вскочил, ему нужно было познакомиться с этими людьми. – Вселенная, – Ксено улыбнулся, не отрывая взгляда от звёзд: он видел, он снова видел его, летевшего по небу и играющегося с Бетельгейзе. – Тьфу, блин, вам не идёт быть романтиком, профессор, – Сенку разочарованно плюхнулся обратно в кресло и допил остатки остывшего кофе. – Я, короче, домой. Меня там… ждут… – Тот мальчик из отдела социальной психологии масс? Ну иди, – посмеиваясь с покрасневшего лица протеже, Ксено тоже решил собираться. Сегодня он работал как никогда. Да и его, вроде как, тоже ждут. Они стали встречаться каждую ночь, существо заводило его всё глубже и глубже в просторы Вселенной. Они были в таких местах, о которых человечество ещё даже и не знало. Уингфилд лично увидел Вояджер – они с космическим созданием его даже почистили, всё же столько лет исправно служит всем землянам. Ксено довелось увидеть взрыв сверхновой и смерть Бетельгейзе. Конечно, с Земли это тоже красиво, но когда ты на расстоянии буквально пары световых лет – всё совсем по-другому. Особенно если ты в этом не один. – Ксено, ты когда-нибудь задумывался, как выглядят другие миры? – Уингфилд дал ему имя Стенли, а почему бы и нет? Он, конечно, не человек, но это не значит, что не может носить человеческое имя. – Задумывался. Так, значит, теория Хокинга и множественных вселенных была верна? – Ксено никогда и не сомневался в этом человеке. – А хочешь сам проверить? – учёного уже привычным движением берут за руку. Они плыли в космосе долго, но концом их прогулки была уже знакомая чёрная дыра. – Вселенные – как кровеносная система, они обмениваются материей через чёрные и белые дыры, – Стенли повёл его ближе к самому горизонту событий, за ним была только тьма, но Ксено не страшно. Он не один. Странное звёздное существо держит его за руку. Тьма поглощает обоих густым туманом. За горизонтом новый мир, совершенно иной и отличный от их – тот, который он ещё никогда не видел. Сенку привычно приходит на работу. Обычно профессор Ксено уже там, но сегодня нет, и его машины на парковке – тоже. Ишигами решил, что, возможно, его учитель награждает себя сном за хорошую работу, и сел за рабочий стол, чтобы закончить презентацию. Через несколько часов весь отдел космических исследований ошарашивает новость о том, что машина Ксено найдена на трассе, раскуроченная в мясо. Тело пока что не было найдено. По словам специалистов, авария произошла в районе 4 утра. Спустя два часа после их прощания с Ишигами. Работу пришлось представлять Сенку. Ксено был посмертно награждён Нобелевской премией. Тело так и не было обнаружено, гроб в землю опустили пустым.