Свободное падение

      Ощущение полета так часто перекликается с ощущением полной, безоговорочной свободы. Такой свободы от которой все естество накрывает чувством эйфории. Как состояние свободного падения. Как глоток лучшего на свете вина. За такую свободу многие борются иногда до последнего вздоха, потому что она этого стоит. Никогда не думаешь о том, какой ценой она дается. А потом ты отпускаешь себя настолько что хочется кричать о том что ты живой. Существуешь. Можешь почувствовать удары ветра в спину. Почувствовать будто и у тебя выросли крылья за спиной. Почувствовать что ты можешь все, а может, даже чуточку больше.       Впервые когда мне довелось побывать в воздухе я не испытала должного восторга. Честно говоря я вообще не испытала ничего кроме страха стать кровавым пятном из плоти и костей после того как дракон меня скинет со спины. О том, что он это сделает я почему-то не сомневалась. Мне кажется эти большие, умные животные чувствуют настроение летунов и их пассажиров. Поэтому не стоит проявлять тех чувств которые он мог бы не правильно понять.       С ними стоит быть максимально внимательными. Как и с их наездниками. Особенно с горными эльфами. Особенно с фамилией со Генэш.       — Вам нужно научиться управлять своими эмоциями, Тисс. Они не всегда Могут быть во благо. Иногда от того с какой скоростью и хладнокровием Вы их проявляете может зависеть не только Ваша жизнь и жизнь Вашего дракона, но и многие другие. В воздухе Вы должны чувствовать себя максимально спокойно и собрано. Также как если бы стояли на земле.       Мне хочется сказать что ему легко говорить, ведь он сам практически всегда находится в одном эмоциональном фоне. Единственное, что он себе позволяет это редкие проявления сарказма. Но даже тогда делает это с таким спокойствием, которому могла бы позавидовать каменная глыба. Почему-то любое его проявление эмоций вызывало во мне непривычный трепет от которого теплело и покалывало в груди. От которого сладко пожимались мышцы живота и учащалось сердцебиение. Лорда со Генэша хотелось выводить на эмоции.       — Очень сложно оставаться спокойной когда под тобой неуправляемое существо, которое в любой момент может сделать с тобой все что угодно, а ты даже не сможешь при этом пикнуть, — ворчание срывается с моих губ до того как я понимаю двусмысленность моих слов. Меня радует только то, что в гнезде темно, а также то, что Ша`арнез достаточно воспитан, чтобы не обратить внимание на румянец, который сейчас полностью заливает мои щеки. Однако я рано радуюсь. Он удивленно приподнимает бровь, слегка улыбается. Будто бы даже снисходительно. Смущение сменяется раздражением. Невыносимо хочется стереть ее с его утонченного лица.       — Не думал, что Вы из пугливых, Тисс. Иногда не стоит бояться того, чем не можешь управлять. Мне бы хотелось доказать Вам это.       Он жестом указывает в сторону своего дракона. Я думала, что сегодня мы обойдемся практикой на деревянных лесах. В последнее время у меня стало получаться значительно лучше. Все-таки результат физических тренировок хоть и видно не сразу, но ощущается заметно даже через не очень продолжительное время. Ша`арнез был терпеливым учителем. Он не смеялся если я падала и хвалил даже при откровенно неудачных попытках.       — Что Вы планируете делать?       Он быстро и молча сделает дракона, пока та с усиленным вниманием и будто бы даже прищуром в глазах меня разглядывает. От этого взгляда становится не по себе, как будто она читает мои мысли. Как будто знает сколько неоднозначных чувств во мне вызывает ее наездник. Да, нет. Глупости, Тисс. С чего вдруг такие мысли. Но словно в подтверждение моих догадок, дракон издает непонятный звук, больше похожий на фырканье. И их ее ноздрей вырываются клубы дыма в которых я почти полностью исчезаю. Я вижу только как Ша`арнез гладит ее по шкуре, будто пытаясь успокоить, а потом кидает мне       — Ну же, Тисс. Мы ждем.       Я закатываю глаза, подхватываю юбки и у меня с первого раза, даже без посторонней помощи получается оказаться впереди Ша`арнеза. Меня немного кренит на бок по инерции, но он быстро подхватывает меня под грудью, чтобы усадить плотнее в седло. Так, что я практически оказываюсь сидящей на нем верхом. Немного повожу бедрами в сторону, чтобы избежать такого близкого контакта, но кажется делаю только хуже. Юбки сбиваются выше оголяя икры. Я готова провалиться сквозь землю от стыда. Да что со мной такое? Неужели он сумел меня смутить фактически ничего для этого не делая.       Без предупреждения дракон срывается с места быстро перебирая лапами так, что по с ужасным скрежетом царапает каменный пол.       От неожиданности я резко выдыхаю и зажмуриваюсь. Мне так и не удалось привыкнуть к это чувству. Несколько секунд свободного падения от которого сердце уходит в пятки, а потом начинает неимоверно сильно стучать. Грудь Ша`арнеза прижатая к моей спине мерно вздымается не показывая волнения. Для него летать должно быть также привычно как дышать или умываться по утрам. На несколько секунд я даже завидую.       Она отталкивается лапами и в несколько сильных взмахов крыльями, во время которых моя прическа становится совсем негодной, мы летим.       Из моего горла вырывается звук похожий на победный клич. Дракон Ша`арнеза слышит его и издает такой же рев. Так что наши голоса сплетаются в торжественную мелодию свободы.       — Кажется она начинает к Вам привыкать, Тисс, — он произносит эти слова прямо мне на ухо. Наклоняясь непозволительно близко по этикету. Табун мурашек тут же покрывает всю мою кожу, а внизу, под несколькими слоями ткани, в самом сокровенном месте становится жарко и влажно. Хочется поерзать, но тогда я еще больше усугублю свое положение. Мне просто необходимо прийти в себя и сосредоточиться на чем-то другом.       Этот имперец против моей воли вызывал во не бурю чувств. Чувств которые я давно не испытывала и которые были весьма неуместным между нами двумя. По крайней мере мне так казалось. Казалось до того как я стала думать о нем. Улавливать запах от него исходящий. Смеяться над его шутками и пытаться выглядеть в его глазах чуть более привлекательной. Если перестать обманывать себя и сказать начистоту, то он начал мне нравится. Не как бывший враг, весьма нетипичный представитель матриархата, а просто как привлекательный мужчина рядом с которым хотелось быть ближе.       — Кажется и Вы начинаете привыкать ко мне, Лорд со Генэш.       Слышу за спиной его тихий смех. Наши пикировки стали довольно привычными. Взаимный обмен любезностями больше походил на флирт и мне, признаться, это безумно нравилось.       — Теперь Вам не кажется, что сидеть верхом на неуправляемом существе не так уж и страшно, — то что я сейчас буквально сижу практически на нем окрашивают его слова совершенно другим смыслом. Кажется он хочет меня смутить или вызывать какую-то иную реакцию?       — Ваши слова звучат двусмысленно, — я понимаю что мой голос становится более хриплым. То ли из-за того что ветер холодными, упругими потоками бьет прямо в лицо. То ли из-за того что мне определенно нравится наша с ним маленькая игра на грани приличия.       В этот самый момент дракон делает крутой штопор вниз, мы летим перпендикулярно линии горизонта, я кажется начинаю кричать. Внутри я понимаю, что пока за спиной сидит летун со мной ничего не случится, но иррациональный страх намного сильнее слов здравого смысла. Со Генэш держит меня крепко. У него удивительно горячие руки и тяжело дыхание. Я чувствую эго полностью. На несколько мгновений мы будто становимся одним целым.       — Не бойтесь, Тисс. Вам просто нужно перестать бояться, — он перекрикивает шум ветра. Говорит будто находится в моей голове. Дыхание выравнивается ровно тогда, когда дракон почти подлетает к воде и выравнивается. Она делает несколько ленивых взмахов крыльями. Лапами задевает воду, отчего во все стороны летят брызги. Вместо страха приходит чувство эйфории. Я ловлю губами соленые капли. Сейчас мне хочется обнять весь мир. Ну или хотя бы летуна сидящего позади. Он понимает без слов. Движения его рук становятся более смелыми. Я чувствую как мою грудную клетку гладят затянутые в плотные перчатки ладони. Но даже сквозь перчатки я чувствую их спокойный жар. Он гладит мои ребра. Выемку под грудью. От этого сбивается дыхания я издаю судорожный вдох, который он, хвала небесам, воспринимает правильно. Он не отнимает ладоней, но и не двигается дальше. Когда тоска по прикосновениям становится практически невыносимой, до меня с опозданием доходит осознание того, что он ждет моего вербального разрешения.       — Ша’арнез, пожалуйста, — я надеюсь что этого будет достаточно, потому что сказать напрямую о желаниях, которые медленно разъедает меня изнутри я пока не готова. Для этого мне нужно еще чуть-чуть смелости.       Но он понимает меня. Даже без слов. Его рука накрывает грудь сжимая ее поверх корсажа. С моих губ снова срывается протяжный стон пока я откидываюсь на него назад, так что моя голова оказывается у него на плече. С этого ракурса я могу заглянуть ему в глаза. Увидеть в них свое отражение с бесстыдно покрасневшими щеками и искусанными и налитыми словно спелые вишни губами. Будто мы до этого неистово целовались и разлучались только на миг, чтобы потом продолжить снова.        Ша`арнез выглядит не лучше. Он словно опьянел. По крайней мере поверхностное дыхание и взгляд очень схожи с этим состоянием.       — Вы позволите?       Он произносит это таким голосом, от которого внизу становится еще жарче. Так, что мне приходится сжать ноги, еще сильнее обхватывая седло. Еще плотнее прижимаясь к летуну и чувствуя его желание. Он тихо стонет, а после моего кивка стягивает перчатку и теплыми пальцами ныряет в вырез платья, чтобы полностью обхватить голую грудь. Он щиплет меня за сосок, посылая волну острого, как лезвие кинжала наслаждения. Я никогда не трогала себя подобным образом. Никто никогда так меня не касался, а тем более в таких обстоятельствах.       Его пальцы действуют так умело. Или же мне просто так кажется? Я начинаю мелко дрожать и ерзать, раз за разом проезжаясь по его промежности. Это похоже на какой-то очень извращенный танец, но мне категорически не хочется останавливаться, даже если потом будет ужасно стыдно. Здесь, в полете, есть только мы и блики закатного солнца отражающиеся от воды. Он тяжело дышит мне на ухо. Свободной рукой в перчатке накрывает бедро. Комкает и мнет ткань, задирая подол чуть выше. Больше не спрашивает разрешения, кажется теряя контроль. От этого в моей голове все смешивается. Я рада, что именно из-за меня Лорд со Генэш расстается со своим хваленым самообладанием.       Дракон тем временем снова делает несколько сильных взмахов крыльями, так что мы опять устремляемся ввысь. От адреналина и возбуждения, я точно готова потерять сознание. Его руки кажется везде, но он так и не касается меня своими губами. Мне кажется, если он меня не поцелует я лишусь чего-то очень важного.       — Она летит в гнездо, — я не узнаю его голос. Наверное я и сама сейчас звучала бы не лучше. Не могу скрыть полный разочарования вздох. Мне невыносимо хочется чтобы и он чувствовал что-то похожее. Когда впереди видятся сигнальные огни и шпили высокой башни, он отнимает от меня свои руки. Становится холодно.       Дракон приземляется так, что мне кажется будто бы вокруг дрожат стены. Или это я дрожу?        Ша`арнез помогает мне слезть. Он смотрит мне в глаза не избегая. Я считаю это хорошим знаком. Последнее что я хотела бы, чтобы он испытывал это стыд, разочарование или вину.       Я хочу еще задержаться, молча следуя за ним. Молча ожидая пока он кормит дракона. Молча смотря на его прямую спину и белые, как снег в горах волосы, которые он по привычке откидывает за спину.       Когда его дракон остается сытой и несколько раз примериваясь, все-таки укладывается спать, Шаарнез наконец-то подходит ко мне.       — Тисс, — он смотрит на меня выжидающе. Будто ждет, что я сама произнесу те слова, что повисли между нами в воздухе. Может быть это и правильно, но я совсем не хочу облегчать ему задачу. Именно он сделал первый шаг. Так сейчас совсем не время отступать назад.       — Лорд со Генэш? Мне кажется я могу рассчитывать на поцелуй, после Вашего «урока смелости».       Делаю еще шаг на встречу. Пока мы не оказываемся совсем близко друг к другу. Он не спешит мне что-то отвечать. А я не собираюсь больше медлить. Приподнимаясь на цыпочках я касаюсь своими сжатыми губами его губ. Совсем невесомо. Даже целомудренно.       Он не углубляет поцелуй. Не обнимает. Мы не придаемся страсти как об этом поется в балладах и уж тем более сейчас я не теряю голову. Но я чувствую как слегка приоткрываются его губы. Как он издает легкий стон, который смешивается с моим дыханием на выдохе. И набравшись, непонятно откуда взявшейся смелости, произношу чуть слышно:       — А теперь поцелуйте меня ниже.       Спокойная и покорная решимость в его глазах выбивает почву из-под ног. Он касается губами моего подбородка.       — Еще ниже, — шеи. — Еще, — обложенного участка груди в вырезе платья.        Ниже, — я смотрю как он опускается на колени, как смотрит на меня снизу вверх. Я должна чувствовать превосходство, но смотря в штормовые, бедовые глаза Ша`арнеза, чувствую лишь сильное возбуждение, которое легкой болью скручивает низ живота и отдается пульсацией между ног. В нише между стеной и инвентарем для уборки ужасно тесно, но я могу облокотиться спиной на деревянные ступеньки, созданные для того чтобы можно было беспрепятственно и удобно мыть дракона.       Он целует меня в живот поверх платья. Я вплетаю пальцы ему в волосы. Такие мягкие на ощупь.       — Еще ниже?       Спрашивает он с хрипотцой. В его словах я слышу усмешку. Но я не намерена отступать.       Фантазии от подчиняющиеся мужчине не дают покоя, — произношу я сказанную им, будто бы в прошлой жизни фразу. Он тихо смеется. А потом без предупреждения задирает платья вместе с нижними юбками. Я успеваю только охнуть и подхватить их, пока он резким рывком стягивает белье.       — Обопритесь о стену и положите ногу мне на плечо, — мне казалось в данной ситуации я должна иметь некое превосходство, но он опять смог утереть мне нос. Правда разве я могу держать на него обиду? Особенно когда он горячечными губами целует внутреннюю сторону моих бедер. Когда касаемся ими влажных складок с такой нежностью, что меня будто стрелой пробивает навоза пришпиливание к холодной стене сзади. Когда делает длинной движения языком, делая меня еще более мокрой, а мне только и остается что громко вздыхать, да до треска сжимать собственные юбки. Он всасывает в рот пульсирующий от притока крови клитор. Не выпускает его изо рта и я слышу как он сам издает мычащие стоны, будто бы сам получает не меньшее удовольствие. Как к его губам присоединяются еще и пальцы, несколько раз поглаживая складки, а потом неглубоко ныряя внутрь.       Он отстраняется на мгновение, не переставая двигать пальцами, чтобы спросить с улыбкой:       — Еще ниже? Я отрицательно качаю головой не в силах вымолвить хоть слово. Потом я обязательно ему это припомню, но сейчас… сейчас…       Его движения ускоряются, к пальцам внутри присоединяется и язык. Его так много и мало одновременно. Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не отпустить юбки, чтобы вплести пальцы ему в волосы и максимально притянуть его голову к себе, что не понимаю когда именно внутри меня будто лопается канат, а вместе с ним выходит все напряжение, страхи, желания. Делает меня пустым сосудом на подкашивающихся ногах. Меня охватывает тремор. Мышцы живота судорожно сокращаются. Он подхватывает меня на руки, как новорожденную. Именно такой я себя сейчас и чувствую.       — Это становится доброй традицией, то, что я ношу Вас на руках.       Мне хватает сил только чтобы вяло улыбнуться. Кажется я только что испытала ощущение свободного падения крепко стоя на земле.