19. И снова на Север.

Геральт уже неделю был в пути. Он старался отдыхать не больше, чем нужно, и не брать заказов, чтобы быстрее добраться до Темерии. Но он допускал, что девушка может быть уже где угодно. Авалак'х оставил его на полпути и должен был вернуться в Корво Бьянко, где со дня на день появится Йеннифэр. Эльф ей всё объяснит, и с ней отправится к Цири, а потом найдёт Геральта. Геральту же он отдал такой же артефакт, как и подсунул Эредину. Геральт уже был в Майене, недалеко от границы Темерии. Он остановился у ближайшей корчмы, желая передохнуть. Как только он спрыгнул с коня, то услышал за спиной характерный хлопок открывающегося портала. Обернувшись, он увидел Йеннифэр, одетую в дорожный костюм чёрного и белого цветов. — Ну, здравствуй, Йен, — сказал он, слегка прищурившись. — А я всё гадал, когда ж ты появишься. А где остроухий? Йеннифэр не спеша подошла к ведьмаку и сказала: — Давай пройдёмся. — А я только хотел пожрать, — обиженно протянул Геральт. — «Жрать» тебе сейчас расхочется, дорогой, — сказала чародейка и пошла вперёд вдоль дороги. — Что случилось? — спросил ведьмак. — Недалеко от Скеллиге зафиксирована странная активность. А ещё в Вердене и далеко на юге. Активность мощного магического характера, словно что-то готово прорваться в наш мир. Я и другие маги империи были в этих точках и пришли к выводу, что это магия перемещения между мирами. Авалак'х с Цири обсуждает возможность подготовки сил к непредвиденному нападению. Он предположил, что это может быть Эредин со своими приспешниками. — Мы эльфов много перебили, а остальные по тюрьмам в Тир на Лиа, разве нет? — спросил Геральт. — Уже нет. Гээльс вчера вечером сообщил Авалак'ху, что в тюрьме произошёл бунт и пленников кто-то увёл через портал между мирами. Это очень неожиданно, учитывая то, что Карантир мёртв, — ответила Йеннифэр. — Зараза, — выругался Геральт. — Я так полагаю, что все снова хотят Цири. Мне не нравится эта ситуация, и, мне кажется, что слишком большой размах для одного полудохлого Эредина. Тут есть подвох. — Найди девчонку с камнем, Цири передала её портрет. Сидя на краю кровати в одних трусах, Геральт рассматривал хорошо выполненный набросок молодой женщины. Обнажённая Йеннифэр лениво потягивалась на дешёвой кровати в комнатушке местной корчмы и недовольно ворчала о жёсткости соломенного матраса. — Что ты так долго разглядываешь?! — ревниво спросила чародейка. — Понравилась? — Йен, ну хватит. Я просто пытаюсь запомнить, как она выглядит, и читаю описание. И потом, что за ревнивые нотки в твоём голосе? Я вообще молчу о том, что ты там, при дворе императора, окружена кучей мужиков, и они явно не прочь с тобой поближе познакомиться. — Не начинай, Геральт, ты знаешь, что имперские бесхребетные чародеи меня не интересуют. Меня интересует только то, как относятся к Цири и её успехи в магии и политике. А вот чем ты занимаешься на своей винодельне в сказочном Туссенте, я не знаю. — А чем я там могу заниматься?! Делаю вино, скучаю и беру редкие заказы. Тебя жду, а это крайне редкое явление. Ты там вся в делах. Я смотрю, Эмгыр тебе доверяет настолько, что тебе постоянно надо быть при дворе, не обойтись без тебя! — бросил Геральт. — Давай ещё Эмгыра приплети. Он никому не доверяет, а моё «особое положение» при дворе — исключительно из-за Цири. Не скрою, мне нравится, что у меня несколько больше привилегий при дворе, чем у нильфгаардских чародеев, но и обязанностей тоже больше. Давай не будем ссориться, нам есть сейчас чем заняться. Тебе пора в Велен, я отправлю тебя порталом, у нас мало времени, а мне пора к Цири. — Йеннифэр закончила тоном, не терпящим возражений, встала и оделась с помощью магии. Геральт тоже не спеша оделся, выдохнул и обнял Йеннифэр. Он скучал по ней и иногда придумывал всякого, хоть и сам обращал порой внимание на хорошеньких барышень. Однако он боялся, что она его когда-то променяет на более галантного и солидного мужчину, коих при дворе императора хватало.