1. Миссис Мартин

Collecting pictures from the flood that wrecked our home.

      Чужая рука опустилась на плечо, и Лидия вздрогнула.       — Миссис Мартин, вы просили разбудить вас, если опять уснёте, — Дженнифер заглянула ей в лицо своими глупыми добрыми глазами, и Лидия резко выпрямилась. Похоже, она снова задремала, пока читала Питеру. Кажется, остановилась на середине главы. Голова немилосердно болела.       С усилием надавив кончиками пальцев между бровей, Лидия заставила себя перестать хмуриться и натянула на лицо привычную улыбку.       — Спасибо, Джин. Я покормлю его и поеду, у меня скоро урок.       Дженнифер, как ей наверняка казалось, незаметно скривилась, но её недовольство Лидию волновало меньше всего. Она отложила книгу, забрала у медсестры поднос и уселась за столик, перед которым сидел Питер.       Они начали встречаться в выпускном классе, а до этого тянулись бесконечные месяцы препирательств и острот. Лидия места себе не находила, так сильно Хейл её раздражал. А он и рад был подыгрывать, обожал спорить по любому поводу. Лидию его упоение только больше злило. Сначала, по его собственным словам, он цеплялся к ней от скуки, а ближе к старшей школе хобби задирать сногсшибательную отличницу превратилось в основной смысл посещения занятий. Питер тоже был умён, но в школе выделялся скорее спортивными достижениями, чем оценками. Впрочем, многие учителя ставили ему их за красивые глаза. Синие-синие, как васильки.       Сейчас, оглядываясь назад, Лидия думала, что это, пожалуй, было лучшее время. Они были юными, бестолковыми и, несмотря ни на что, свободными. Сейчас её муж был прикован к инвалидному креслу, а в городе творилось чёрт-те что.       После школы они не провстречались и года, как Талия, старшая сестра Питера, убедила их в необходимости свадьбы. Но Лидия ни о чём не жалела. В выпускном классе её волновали только собственные кошмары и поступление в университет, а отношения с Питером стали отдушиной. Когда Лидия поняла, что она не просто живёт в наполненном всякой мистической дрянью Бейкон Хиллс, а буквально является одной из мистических дряней, Питер был единственным, кто смог поддержать её. И, пожалуй, единственным, кого не напугало бы, что его невеста вдруг оказалась банши. Им было восемнадцать, они растворялись друг в друге, упивались каждой секундой, каждым открытием.       Лидия поступила на последний курс в Массачусетский технологический институт, и какое-то время они жили в Кембридже, но обоих слишком сильно тянуло назад к Бейкон Хиллс, и избавиться от этого не удалось. Питер был Хейлом, а Лидия, пусть и не имела понятия, какими именно способностями обладает, оставалась банши. Когда Талия родила первого ребёнка, они вернулись в Калифорнию, и, признаться честно, в родном городе Лидия вздохнула с облегчением.       Большая квартира в центре города, бизнес Хейлов и дело бабушки, которое Лидия получила, когда ей исполнилось двадцать, не давали скучать. К тому же, через год после Лоры, первой дочки, Талия родила Дерека. Малыши были просто очаровательными, и Лидия, если бы могла, проводила бы с ними дни напролёт.       Тогда-то и проявилось первое препятствие их отношений — желание Питера завести ребёнка было слишком очевидным, да и сама Лидия не отказалась бы от собственного пищащего комочка, не важно даже, волчонка или банши. Но месяцы шли, а ничего не выходило. Питер заверял её, что всё в порядке, но Лидии его слова были не важны, дело было не только в нём. Врачи разводили руками, а она всё грустнела и грустнела. В конце концов, когда предаваться отчаянию ей надоело, она решила, что детей Талии ей будет вполне достаточно. Уже не такие уж и крошечные Лора и Дерек научились выговаривать её имя раньше, чем другие слова, а Талия смирилась с тем, что детей приходится делить с братом и его «неугомонной» женой.       Кора родилась через шесть лет после рождения Дерека, муж Талии погиб через восемь. Осталось трое детей на троих. Правда, помимо матери, Питера и Лидии у волчат ещё была стая. И парочка миролюбивых альф изредка приходила посюсюкаться под каким-нибудь благовидным предлогом.       От скуки Лидия устроилась в школу, чтобы собирать последние сплетни и не выбираться из окружения подростков. Диплом открывал ей дороги в любую сферу, какую бы она только ни захотела, но работать учителем математики оказалось не так уж и плохо. На переменах она болтала со старшеклассницами и стреляла глазками, на уроках мучила учеников уравнениями, а после школы гуляла по магазинам. Подруг у неё почти не осталось, все школьные разъехались из Бейкон Хиллс, а девочки из Кембриджа виделись с ней в те дни, когда она выбиралась из Калифорнии и семейной рутины. От рутины, правда, в их семье было одно название, с Хейлами никогда не бывало скучно, особенно с Питером.       Шикарная жизнь не обходилась без не менее шикарных скандалов. Талия говорила, что не смотрит сериалы, потому что жизнь её брата куда интереснее любых шоу. Лидия, которая была непосредственно главной героиней этих шоу, несколько раз в год улетала, никому ничего не сказав, в Бостон — Питер даже купил ей там квартиру, чтобы она могла злиться на него с комфортом — или на побережье. Они могли не разговаривать неделями, но про развод ни разу не заикались, Лидия и мысли такой не пропускала. Как бы она ни злилась, дальше временных разъездов не заходило. Иногда срывался и уезжал Питер, который, в отличие от Лидии с её бешеным темпераментом, был довольно расчётлив и спокоен. Если он всё же взрывался, страдали все.       Они выросли, из спорящих подростков и по уши влюблённых молодых сумасшедших превратились в крутых взрослых, которым Лидия завидовала в детстве. И, главное, они не стали как родители Лидии! У них росли племянники, под боком была стая оборотней, и, казалось, весь мир принадлежал им. Лидия могла сказать, что воплотила в жизнь всё, что рисовала розовыми карандашами в своём альбоме первоклассницы.       Но её розовые живые рисунки разрушила одна маленькая помешанная соплячка, отец которой решил, что он — бог.       Лидия зачерпнула ложкой овощное пюре и поднесла ко рту мужа. Все эти шесть лет она не оставляла надежду, что рано или поздно он улыбнётся ей. Или хоть немного пошевелится. Врачи говорили ей ни на что не рассчитывать, но она знала, что им нельзя верить — они-то думали, что лечат человека, а не оборотня в каком-то там поколении.       Сначала она сидела у его постели, терпеливо ожидая, пока заживут ожоги. Потом, когда в больнице сказали, что больше не могут держать паллиативного пациента, перевела его в платное отделение. По её внешности, наверное, никто не смог бы сказать, что вся её жизнь рухнула в один миг. Сгорела дотла.       Она вела последний, самый нудный и поздний урок, когда Лора вбежала в класс, даже не удосужившись постучать.       — Тебе звонили?       Нет, Лидии не позвонили. Лидия не жила в горящем доме Хейлов, она не имела к зданию никакого отношения, а их квартира в центре города осталась цела. Никто не удосужился предупредить её.       Лора была бледной, как покойница, по щекам её струились слёзы. Дерек не плакал, но молчал, как Лидия ни пыталась его растормошить. Из их горящего дома не выбрался никто, жив чудом остался только Питер, но то, что с ним стало, уже нельзя было назвать жизнью. Вся стая погибла, и Лидия осталась одна. Сидела у койки умирающего мужа и пыталась утешить осиротевших волчат. Пришлось взять себя в руки.       Первым делом, велев детям не отходить от Питера, она отправилась к Алану. Того, уже, конечно, предупредили обо всём, но сам он приходить не спешил, видно, ждал, что она прибежит первой. Но Лидии было не до гордости, в голове у неё почти сразу созрел план.       — Мне нужны ключи от твоей квартиры в Нью-Йорке, — заявила она, уложив на его стол сумочку. — Ты обещал защитить их.       То, что пожар был делом рук охотников, было очевидно. То, что они упустили Дерека и Лору и рано или поздно придут за ними, — тоже. Оставаться в Бейкон Хиллс было нельзя.       Убедить Дитона было не сложно. Он слишком любил Талию, чтобы отказать её детям. Ну, или Лидия в свои лучшие годы всё ещё была слишком настойчивой, чтобы отказать ей.       Заполучив ключи, она забрала машину Лоры из-под ареста. Договориться с Ноа труда не составило, молодой шериф неплохо её знал, к тому же, очень человечно сочувствовал горю. Пожелав выздоровления Питеру и передав детям соболезнования, он отдал Лидии ещё одну связку ключей. Машину Талии тоже выкатили со стоянки, но о ней Лидия беспокоиться не стала, у неё было не так много времени. Больше всего она боялась, что вернётся к трупу Питера или, ещё хуже, убитым детям. Больше всего она боялась не успеть.       Когда она справилась с этим, была уже глубокая ночь. Все вещи, кроме тех, что были у Лоры и Дерека с собой в школе, сгорели, а бегать по магазинам зимой и в темноте идеей было просто отвратительной. Времени снимать деньги не было тоже, поэтому Лидия заправила в новенькой Камаро полный бак. Они с Питером так старательно подбирали племяннице в подарок на семнадцатилетие эту машину…       Когда после полуночи она вернулась в больницу и нашла там живых и невредимых детей, ей стало намного легче.       — Это моя вина, — сразу же начал Дерек, как только она переступила порог палаты Питера. Теперь худшей мыслью было осознание, что она не сможет поехать с ними. Питер не выдержит переезда, а оставить его она не сможет, он может умереть, даже если его не добьют Ардженты. Лидия поняла это сразу же, но только сейчас, глядя на детей, прочувствовала в полной мере. Поэтому, когда Дерек сказал: — Я встречался с Кейт Арджент, — её это даже почти не тронуло.       — Ты не виноват, — твёрдо заверила она. — Мы поговорим обо всём позже, обещаю. А сейчас вы должны уехать из города.       — Что? — хором переспросили подростки, и Лидия заставила себя выдохнуть. Расклеиваться было ещё не время. Окинув заплаканную Лору строгим взглядом, она протянула Дереку две связки ключей и свой кошелёк и повторила:       — Прямо сейчас вы садитесь в машину и уезжаете. В Нью-Йорк. Адрес квартиры в бардачке, забьёшь в навигатор. Деньги я перечислю тебе на счёт утром.       Разумеется, они сопротивлялись. Но горе оглушило их, поэтому споры были слишком слабыми. Лидии потребовалось около минуты, чтобы убедить их.       Ещё через пять она проводила их до машины и, по очереди поцеловав в лоб, настойчиво велела:       — Будьте осторожнее. И звоните мне. Постоянно. Поняли?       Лора всхлипнула, а Дерек собранно кивнул и завёл машину.       — Пока, — пробормотала Лора, не желая отпускать её руку. Лидия, в последний раз сжав чужие пальцы, отобрала у неё свою ладонь и повторила:       — Звоните мне!       Дерек, лишь раз оглянувшись на неё, вдавил педаль газа. Лидия проследила, как машина уносится по дороге к центральной улице, выдохнула и сжала кулаки, до боли впившись ногтями в ладони. Морозный ночной воздух щипал лицо.       Когда она вернулась в палату к Питеру и выгнала на пять минут медсестру, Лора уже написала ей, что они выехали из города. Лидия, озвучив это мужу, аккуратно поправила тонкую простынь, которой его накрыли, и невесомо погладила окровавленные бинты.       — Я схожу куплю себе кофе и сразу же вернусь, — пообещала, осторожно сжав его здоровую руку.       Ладонь Питера была холодной и неподвижной. Но, разумеется, он её слышал. Лидия выдавила из себя улыбку и вышла, проследив, чтобы получившая свои деньги медсестра юркнула в палату вместо неё.       Она шла по коридорам, не прекращая вежливо улыбаться изредка встречающемуся на её пути персоналу. Больница, к счастью, уже спала. В женском туалете было тихо и холодно: когда Лидия вошла в кабинку, её сразу же пробрал озноб. Убедившись, что дверь заперта, она покрепче закуталась в кофту, вытащила платок и прижала ко рту. Никто не должен был услышать, как она плачет. Никто, особенно Питер. Она должна была оставаться сильной.       И она заставила себя справляться. Шесть лет, шесть просто кошмарных лет она оставалась миссис Мартин, красоткой на слишком дорогой для учителя математики машине. Все уже успели забыть, что её бизнес когда-то принадлежал Хейлам, и никто уже не выражал ей соболезнований — о Питере тоже забыли. Как и о семье Хейл.       Но Лидия всё помнила. Как помнила и Лора. Как помнил и Дерек.       Племянница вернулась в город неделю назад, ей прислали электронное письмо с фотографией статьи. Два дня назад она пропала, оставив на столе список имён и купон в маникюрный салон, который Лидия всучила ей чуть ли не силой, чувствуя неладное. Накануне всю ночь снились кошмары. А вчера в лесу нашли тело Лоры. Разрубленное пополам.       Лидия знала, что нашла девушка. Знала о Кейт, знала об именах в списке. И знала, в чьих правилах было бы разделить труп надвое после убийства. О, если бы её спросили, ненавидит ли она Арджентов, Лидия бы мило улыбнулась и переспросила, о чём речь. Потому что ненависть была слишком мягким определением её чувств.       — Хочешь пить?       Питер молчал и не реагировал, только иногда медленно моргал — это всё ещё было единственным движением, на которое он был способен. Помимо этого он только глотал пищу и жидкость, но жевать не мог, поэтому кормили его только пюре и супами.       Лидия, наклонив его голову, дала мужу немного воды, отёрла его губы салфеткой и осторожно поцеловала в краешек рта.       — Мне надо на уроки, — прошептала она. — Сегодня первое сентября, будет куча новостей. Я вернусь вечером. Возможно, немного пьяная. Так что готовься слушать меня целую вечность!       Питер молчал.       Беспардонная Дженнифер громко постучала и заглянула в комнату, чтобы снова её поторопить. Лидия покосилась на время: у неё оставалось ещё около часа, а привести себя в порядок после сна в кресле она успеет и в машине — благо, укладка всё ещё осталась безупречной.       Первый урок прошёл неплохо, а вот на втором случилось то, что заставило все предчувствия Лидии затрепетать.       — Как, ты сказала, тебя зовут? — переспросила она, с улыбкой приобнимая девочку за плечи.       — Эллисон Арджент, — неловко повторила новая ученица.       — Не знала, что вы вернулись в город. Я когда-то слышала о твоей семье, — продолжала Лидия. — Лет шесть назад.       — Родители моего отца отсюда, — девочка смущённо пожала плечами. — Но они давно здесь не были.       — Переживаешь? — Лидия пустила в голос сочувствия. Они уже почти подошли к кабинету, и времени на разговор оставалось не так уж много. Что ж, дочка Криса была довольно милой. Как и Кейт когда-то.       — Немного, — призналась она. Лидия погладила её по плечу и мягко пообещала:       — Помни, что ты всегда можешь ко мне обратиться. Хоть я и твой учитель, но давай будем друзьями, ладно?       — Спасибо за поддержку, — неуверенно улыбнулась Эллисон, и Лидия распахнула перед ней дверь.       Пока она представляла девочку, класс не сводил с неё заинтересованных взглядов. Когда же Эллисон присела на свободное место, а Лидия начала урок, Скотт МакКолл, один из спортсменов команды по лакроссу, обернулся и протянул ей ручку. Лидия, проходя мимо них, незаметно прищурилась. Что-то происходило. Что-то было не так. И ей хотелось бы знать, что именно.