28. Взгляд

      — Да всё в порядке. Просто слишком много мыслей в голове, — ответила Эллисон, когда Лидия рассеянно поинтересовалась, почему она такая кислая. Она уже сто раз пожалела, что предложила ей пройтись по магазинам перед танцами. Девушку уже пригласил Джексон, а Лидии нужно было новое платье, ведь их с Финстоком заставили следить за толпой озабоченных подростков весь вечер. Но было бы куда проще, пойди она одна.       Лидия всё же заставила себя сосредоточиться.       — Можешь хотя бы улыбнуться? — поддела она девочку. Машинально протянула: — Знаешь, никогда не хмурься — кто-то может влюбиться в твою улыбку, — и осеклась. Эллисон не обратила внимание на её заминку и на самом деле немного улыбнулась. Лидия покатала на языке давно знакомые слова.       Она слышала их так часто в старших классах… Питер говорил ей это, чтобы в очередной раз позлить. Вернее, тогда ей так казалось. Потом они неизменно начинали препираться и спорили, пока шли от классов до парковки. Долго стояли у машин.       Когда Лидия стала старше, она поняла, что Питер просто использовал её вспыльчивость как повод провести с ней больше времени. Если бы они не ругались, Лидия бы в жизни не разрешила ему себя провожать.       — Улыбайся, Эллисон, — усмехнулась она. — Я куплю тебе платье.       Будто мало ей было одного подростка, почти сразу Эллисон вытащила откуда-то из-за стеллажа Стайлза. Лидия тяжело вздохнула, но прогонять его не стала. Он преданно бродил за ней, как щенок, и носил ворох платьев, только изредка восклицая:       — Вы что, будете мерить их все?       В такие моменты Лидия особенно сильно скучала по Питеру. В последнее время ей стало тяжелее — шесть лет не прошли для неё даром. Она всё чаще ловила себя на ощущении безысходности. И всё чаще ей было почти невыносимо сложно сдержать слёзы, проходя мимо стеллажа с наградами в школе и видя покрытое пылью имя мужа. Возможно, это и была старость. Или она просто слишком устала.       Когда Лора вернулась в город, это стало глотком свежего воздуха. Как бы Лидия не убеждала племянников в обратном, ей очень их не хватало. Но она запрещала им приезжать надолго, поскольку Ардженты кружили вокруг, как голодные пираньи. Лидия была рада Лоре, они провели вместе несколько совершенно потрясающих вечеров, почти как раньше с Талией…       А потом Лоры не стало. Случилось то, чего Лидия так боялась все эти шесть лет. Она была против, чтобы Дерек приезжал искать сестру, но понимала, что не сможет его остановить. И ей было безумно страшно всё это время. Она не понимала, что происходит. И у неё почти совсем не осталось сил. Теперь Дерек перестал отвечать на звонки, и Лидию просто трясло каждый раз, как она задумывалась об этом. Она не чувствовала, что племянник близок к смерти, но легче ей от этого не становилось. А ещё…       А ещё она слушала все его рассказы о происходящем. И не могла отделаться от ещё одного предчувствия. Она чувствовала близкую смерть. Чувствовала, что потеряет кого-то. Сначала подумала на Эллисон или Джексона, но они оба не были ей настолько близки. И если предчувствия не касались Дерека, оставался только один ответ. Он щипал ей кожу, плавал в сознании вокруг каждой мысли, вставал перед глазами каждый раз, когда она ложилась спать. Кошмаров не было, но Лидию пугали не они, а собственная уверенность. Она точно знала, чью смерть скоро увидит.       Питер был в коме уже шесть лет, но она тешила себя надеждами, что рано или поздно он справится. Его смерть была лишь вопросом времени, но Лидия эгоистично желала, чтобы он жил дальше хотя бы в этом ужасном состоянии. Потому что так оставался хотя бы крошечный шанс. Сейчас этот шанс таял.       С приближением школьной дискотеки ей становилось всё хуже и хуже.       Но, возможно, она окончательно сошла с ума от отчаяния, потому что крошечный червячок сомнений шептал ей: все эти убийства, всё происходящее в городе не случайно. Ни она, ни Дерек не были к этому причастны. А значит оставался только один оборотень, заинтересованный в гибели людей из списка Лоры. Пока что ему не удалось убить только Харриса и Кейт. Он был альфой-монстром. Он убил Лору. Укусил Скотта.       Лидия ещё никогда в жизни не хотела одновременно ошибиться и быть правой настолько сильно. Эта мысль не давала ей покоя. Если это был Питер, он стал чудовищем. Но так же это означало, что он вернулся к жизни.       Лидия уже догадалась обо всём, но не позволяла себе поверить в догадку. Решила только, что будет надеяться. Она сама толком не понимала, на что именно, но машинально искала изменившиеся черты в застывшем обожжённом лице мужа, когда приходила к нему в палату. И не отмахивалась от постоянного чувства, что чужой взгляд устремлён ей спину.       Даже сейчас, в магазине, Лидия ощущала это. Пусть она скорее всего сошла с ума от горя, пусть это всё паранойя, но вопреки всему ей хотелось, чтобы это было правдой. Чтобы кто-то действительно смотрел на неё из-за стеллажа. И чтобы давние мечты, наконец, обрели плоть. Она искала взглядом каждые странные тени, когда ходила по улицам. Любые знаки. И по крупицам собирала каждый сон, каждое предчувствие. За последнюю неделю это почти превратилось в манию. Она упивалась мыслями об этой призрачной возможности. В её голове всё уже было реально. В её голове её муж действительно был в порядке и просто притворялся, сидя в инвалидном кресле. Как бы абсурдно это ни звучало.       Лидия всегда знала, что рано или поздно сойдёт с ума, поэтому даже не пугалась таких мыслей. Было бы прекрасно, чтобы она оказалась права. Но если вдруг она всё же помутилась в рассудке, так даже лучше. Потому что выносить это она больше не могла.       — Вы кого-то ищете? Эллисон в примерочной, — сказал Стайлз, еле стоящий под весом платьев. Лидия твёрдо решила выбрать что-то светлое, ещё лучше — серебристое. Раз уж она сошла с ума, можно было со спокойной совестью надеть что-то, что понравится её мужу. Даже если он — плод её воображения. Поэтому она просто собрала с кронштейнов всё подряд. К счастью, нести это предстояло не ей.       Медленно моргнув, Лидия отвела взгляд от стойки с обувью, рядом с которой, как ей показалось, мелькнула чья-то тень. Конечно, там уже никого не было.       — Нет, — пробормотала она. — Всё отлично.

***

      Они с Эллисон пришли в похожих платьях, будто действительно были обычными подружками. Перед танцами Джексон успел нахамить Лидии, но сегодня ей было плевать. Она чувствовала, что что-то должно было случиться. Очень, очень скоро. Дерек так и не объявился, но зато она видела Скотта, лазающего по крыше. Это немного утешило.       Бобби ушёл разгонять парочки из тёмных углов, а Лидия вытащила из сумочки крошечную бутылочку виски и плеснула в свой стаканчик пунша, пока никто не смотрел. Едва она успела спрятать следы преступления и присесть, к ней подкрался Стайлз. Сделав несколько глубоких вдохов, он как можно непринуждённее поинтересовался:       — Может, потанцуем?       — Обойдусь, — хмыкнула Лидия. Но, к её удивлению, на этот раз мальчик не сдался.       — Знаете что? — он даже сжал кулаки для уверенности и встал перед ней. — Вы всë равно потанцуете со мной. Мне всё равно, что вы сделали с моим лучшим другом ради чего-то там, — он взмахнул руками, — непонятного! Я влюблён в вас с третьего класса и я знаю, что за этой холодной безжизненной внешностью скрывается настоящая человеческая душа. Вы же безумно умная! Я уверен, вы легко могли бы доказать несколько безумных математических теорем, за которые вам дадут Нобелевскую премию!       Стайлз замолчал, похоже, испугавшись собственной решимости. Лидия медленно моргнула, а потом невольно улыбнулась. Поправила:       — Филдсовскую премию.       — Чего? — опешил парень.       Лидия тихо рассмеялась.       — Филдсовскую премию. По математике не дают Нобеля. За доказательство теоремы я получу Филдсовскую премию.       На несколько секунд этот мальчик, сам того не понимая, вернул её на много лет назад. Когда она так же стояла перед Питером и злилась на его напористость. Пусть Стайлз впервые за все школьные годы только что признался ей в любви, Лидия не могла думать ни о чём, кроме того, как он сейчас похож на её мужа.       Наверное, только поэтому она всё же протянула ему руку и увела на танцпол.       Когда она танцевала, прижавшись щекой к его плечу, она всё ещё чувствовала взгляд в спину и дыхание смерти у своего уха. Слышала, как Бобби пытается поймать Скотта. Видела, как Эллисон всё же танцует со своим маленьким оборотнем после ухода перебравшего Джексона, и как они тоже тихо исчезают из зала. Знакомый туман начинал застилать сознание, и Лидия не стала ему сопротивляться. Стайлз пытался что-то бормотать ей, немного неловко топчась рядом. Но не попытался остановить, когда Лидия аккуратно выпуталась из его объятий.       Ей показалась, она услышала тихий шёпот. Кто-то звал её, что-то тянуло её прочь из душного, переполненного гормонами зала.       — Вы в порядке? — спросил Стайлз. Она погладила его по плечу и рассеянно улыбнулась.       — Просто надо сделать небольшой перерыв.       Словно в трансе она вышла на поле для лакросса. Сначала ей казалось, что ноги понесут ей к лесу — почти всегда её предчувствия кончались там, если кого-то убивали за пределами города. Но она остановилась, дойдя до центра средней линии. Вдруг вспыхнул свет, одна за другой зажигались мощные лампы.       — Питер? — еле слышно позвала Лидия. Повторила громче: — Питер?       Она не могла ошибиться. Просто не могла. Наверное, поэтому даже не испугалась, когда за спиной раздался крик Стайлза. И обернулась, наконец, впервые за долгое время вздохнув полной грудью. Она ждала и искала слишком долго.