14. Свидание

      — Лучше бы ты научила меня краситься, — пробормотала Малия, нервно щёлкнув ручкой.       Хотя геометрия давалась ей лучше алгебры, большинство задач всё же оставалось для неё сложным. Но то, как быстро она нагоняла программу, было почти фантастическим. Учитывая, что в последний раз она ходила в школу в восемь.       Лидия подняла глаза от тестов восьмого класса и вопросительно приподняла бровь.       — Что? — огрызнулась Малия. Она почти всегда злилась, когда что-то её смущало или заставляло теряться. — Ты явно умеешь это не хуже, чем решать эти дурацкие задачи.       — Научу, если хочешь, — протянула Лидия, с сомнением разглядывая практически уткнувшуюся носом в её записи девочку. — Но почему именно сейчас?       Малия, на секунду посмотрев на неё, быстро призналась, стараясь звучать непринуждённо:       — Стайлз позвал меня на свидание. А перед свиданиями все красятся.       — Стайлз? — восхитилась Лидия, тут же отложив тесты. — Вы встречаетесь?       Малия ссутулилась ещё сильнее.       — Наверное, — пробурчала в тетрадь. Лидия уселась рядом с ней на кровать и потребовала, блестя глазами:       — Рассказывай, ну же! Вы первый раз идёте гулять?       — Нет, — покачала головой Малия. — Мы и раньше ходили. Мы почти всё делаем вместе.       — То есть, свидания уже были? — Лидия прикусила губу, чтобы не улыбаться.       — Нет, — снова мотнула головой Малия. — Он первый раз сказал, что это свидание. До этого мы просто гуляли. И занимались иногда. Или это тоже считается свиданием?       — О да, — протянула Лидия, приобнимая её и притягивая к себе. Малия нервно передёрнула плечами.       — А то, что мы занимались сексом?       — Вы занимались сексом? — повторила Лидия, наверное, слишком громко. Повезло, что Питера не было дома… Малия, шикнув на неё, до побеления костяшек сжала пальцами тетрадь.       — Да. Что в этом такого?       — О боже! — воскликнула Лидия.       Эта девочка своей непосредственностью сводила её с ума. Внешность Питера, временами совершенно детское, но нелюдимое поведение и звериные повадки однозначно выделяли её на фоне других. И отвязаться от неё Лидия уже не могла. Как она сказала по телефону Коре, которую Дерек на всякий случай увёз в Бразилию пару месяцев назад, Малия оказалась слишком необычной, чтобы не обращать на неё внимание.       Питер, правда, в отличие от Лидии с дочерью обращался почти боязливо и держал дистанцию. Чужая осторожность забавляла.       После того, как Лидия помирилась с мужем, Малия перестала быть запретной темой, и теперь ситуацию усложняло одно: она понятия не имела, кто её настоящий отец. Каждый раз, когда она рассказывала о Тейте, Лидия невольно хмурилась. Полубезумный мужчина вызывал в ней отвращение, и относилась она к нему очень настороженно. Может, ещё и поэтому так стремилась держать Малию поближе к себе. После отъезда Коры и смерти Эллисон и Эйдана это почти не вызывало подозрений. Лидия всегда могла оправдаться, что ей просто скучно. А помощь с математикой была самым благовидным предлогом. Тем более с Малией она подружилась очень быстро.       — Мы будем говорить о Стайлзе или займёмся домашним заданием? — с ноткой отчаяния в голосе сердито поинтересовалась Малия. — Потому что я с каждой темой понимаю в твоих записях меньше и меньше.       — Да что здесь непонятного? — закатила глаза Лидия, которой безумно хотелось поговорить о Стайлзе, и вырвала у неё из рук тетрадь. На странице, подписанной верной темой, была только вязь неясных чёрточек и цифр. Лидия нахмурилась и пробормотала: — А это что ещё такое…       Осознание пришло быстрее, чем Малия успела обратить внимание на её оговорку.       Резко захлопнув тетрадь, Лидия отбросила её на кровать и велела:       — Так, забудь о математике, к чёрту домашку. Так что там со свиданием?       Малия удивлённо посмотрела на неё, но всё же медленно ответила:       — Он позвал меня в кино…       — Кино? Отлично! — с фальшивым энтузиазмом кивнула Лидия. — Кино — это просто великолепно, дорогая. Давай-ка посмотрим, что мы можем сделать…       Малия от её напора на всякий случай отсела подальше.       Лидия, дотянувшись до туалетного столика, устроила у себя на коленях косметичку. Разумеется, банши старели так же медленно, как и оборотни, но она всё ещё выглядела не хуже, чем в двадцать, не только поэтому. И её опыт уж точно был лучше всяких нелепых видео из интернета. Питер в юности шутил, что навыки, годами передающиеся от матери к дочери, уже должны были давно стать чем-то генетическим. И что Лидия, должно быть, родилась уже накрашенной. Мама на это только смеялась. Впрочем, она смеялась почти над всем, что говорил Питер (выглядело немного глуповато).       — Вообще-то это необязательно, — сразу же предупредила Лидия. — И люди красятся не только перед свиданиями.       — Это я знаю, — огрызнулась Малия, но Лидия пропустила резкость мимо ушей.       — Не волнуйся, всё довольно просто, — начала объяснять она. — Сначала кожа, только помни, нигде не должно быть видно границ, иначе лицо будет похоже на маску. Потом глаза, и только после…       Вряд ли мама когда-нибудь могла подумать, что Лидии придётся пересказывать её уроки внебрачной дочке своего мужа, чтобы отвлечь себя и её от очередного предсказания, которое она вписала в тетрадь вместо записей по математике. Неудивительно, что Малия ничего не понимала. Лидии и самой только предстояло расшифровать, что там ей подкинул собственный дар.       — Это сложнее математики, — прервала Малия, обречённо прикрыв глаза. Лидия успокаивающе сжала её ладонь и пообещала, заставив себя сдержать улыбку:       — Нет, это несложно. Мы справимся. Просто не нервничай.       — Легко тебе говорить! — возмутилась Малия. Когда же Лидия безжалостно вытряхнула содержимое косметички и предупредила:       — Вообще-то это ещё не всё, но на сегодня хватит, — она заметно поёжилась.       Ещё раз покосившись на навязчиво лезущую в мысли тетрадь, Лидия выдохнула и принялась разбирать баночки с тенями, карандаши и тюбики с тушью, объясняя с ужасом слушающей её Малии, что к чему. Сама Лидия не видела в этом ничего особенного, она с детства крутилась вокруг косметики мамы, а краситься начала лет с тринадцати — все правила она знала лучше многих. В том, что Малия обратилась по адресу, не было сомнений, но, похоже, она сама уже об этом жалела.       Вернувшийся Питер застал их в окружении баночек и палеток. Лидия рисовала на предплечье девочки узкие полосочки теней, чтобы хоть как-то показать разницу в цвете. Кто бы мог предположить, что койоты так же плохи в макияже, как в математике…       — Не задавай вопросов, — велела Лидия, не оборачиваясь. Смутившаяся Малия попыталась было отобрать у неё руку, но Лидия вцепилась в её запястье намертво.       — Вообще-то я всего лишь хотел узнать, планируем ли мы ужинать дома, — протянул Питер, удаляясь по коридору, но Лидия и не подумала отвлекаться.       — Вы что, тоже куда-то собираетесь? — нахмурилась Малия, понизив голос, как будто забыла, что Питер оборотень и в любом случае будет отлично их слышать.       Лидия повела плечом.       — Понятия не имею, но наверное да, раз он спросил. Я всё равно ничего не готовила. Какой тебе больше нравится?       Малия молча ткнула пальцем в голубую полоску. Лидия бы выбрала то же самое, а значит, полуторачасовая лекция не прошла даром. Обрадованно улыбнувшись, она смела в кучку разбросанные по всему одеялу баночки и принялась смывать с чужой кожи радугу из теней.       — Скотт говорил, он дьявол во плоти, — Малия кивнула в сторону коридора. Лидия чуть улыбнулась и, покусав губу, всё же ответила:       — Может, и так. Но не всем ведь быть такими добрыми, как Скотт, правда?       — Ты тоже добрая, — заметила Малия. — Но почему-то ты с ним.       Зажав в зубах колпачок от карандаша, Лидия пробормотала:       — Я не добрая. По крайней мере не ко всем. И Питер не так плох, как думает Скотт. Но вот это давай обсудим в другой раз, — заключила она, хлопнув в ладоши. Было странно обсуждать мужа, когда он сидел в соседней комнате. Тем более были темы и поважнее! — Итак, свидание в кино. Умоляю, только не влезайте в неприятности… — Малия закатила глаза. Совсем как Питер. — Что? Думаешь, я никогда не была подростком? Не смотри так! — ненавязчиво отодвинув подальше тетрадь, Лидия предложила: — Давай-ка я сама тебя накрашу, Стайлза, конечно, ничем не напугаешь, но этими тенями можно натворить страшное. Свидание есть свидание.       Показалось, Питер чем-то подавился на кухне. Прикусив изнутри щёку, чтобы скрыть улыбку, Лидия дождалась кивка девочки и, вооружившись кистью, угрожающе щёлкнула пудреницей.