Людское грехопадение

Людская натура грешна и невежественна, словно самая липкая грязь под ногами после ливня в середине осени. Люди способны убивать и причинять страдания просто ради развлечения. Почти все их герои - убийцы. Почти вся их история - войны. И за этим не видно тех, чья душа чиста и безгрешна. А есть ли такие? Навряд ли... А в этот раз они зашли так далеко в своëм тщеславии и алчности, что и не заметили, как привели свой собственный вид к состоянию, недалëкому от полного вымирания: природные ресурсы истрачены, дикая жизнь почти полностью истреблена, весь мир на грани апокалипсиса, который, может, настал уже давно. И тогда людям не осталось ничего, кроме как молиться, молиться и молиться. И тогда на грешную Землю спустился Божий Посланник, ангел, который был готов помочь и направить на путь истинный. Он был прекрасен как пламя, согревающее в мороз, как давно исчезнувшие природные красоты. Он был спокойным майским днëм, умиротворëнным журчанием воды в ручье. Ангел был прекрасным, был идеальной версией человеческой внешности. Длинные золотистые волосы каскадом спадали на юношеское миловидное лицо, всегда расслабленое и оттого кажущаясе таким миролюбивым и доброжелательным; спадали на изящные, слегка опущенные плечи. Уголки губ всегда приподняты, когда он смотрит на людей голубыми, как небо во времена редкого спокойствия на Земле, глазами, в которых было несоизмеримое количество нежности и понимания. Утончённое тело было практически скрыто под хитоном, и лишь алый пояс, туго завязанный вокруг талии представлял взору очертания фигуры. Ангел был воплощением доброты, сострадания и невинности, однако за своей искренностью он не мог осознать одного - те, кто множество раз нарушали заповеди, плюют на все вторые шансы. *** Архангел Уриил - покровитель науки и искусств. Какова ирония: он стал жертвою своего же удела. И сколько уже прошло времени с того момента, как его обманом заточили в огромный сложный механизм, что выкачивал энергию из ангела он не помнил. С каждым днём напор становился сильнее, отчего посланник испытывал адскую боль. Всякий раз он чуть ли не умолял перестать, однако никто его не слушал. Но ангел до конца был уверен в том, что в людях хотя бы раз проснëтся сострадание. Эта надежда, увы, так наивна, что скорее всего - несбыточна. Помещение было озарено ярким светом люминесцентных ламп. Стерильная лаборатория казалась самым холодным и беспристрастным местом на всей планете. Молодой ассистент настраивал камеру, чтобы запечатлеть эксперимент, пока его начальник, учëный, стоял лицом к ангелу и самодовольно улыбался. Доктор Джефф Эрнтсманн, создатель "Ангельского двигателя", впервые ворвался на сцену научного сообщества в возрасте двадцати с небольшим лет. Когда он стал самым молодым лауреатом Нобелевской премии по химии в возрасте двадцати пяти лет, казалось, ему суждено было стать одной из самых ярких звезд научного мира. «Я здесь, чтобы принести этому миру будущее» - гордо провозгласил он, принимая награду. Смелое заявление, особенно для человека, чей мозг только недавно перестал расти. Тем не менее, многие из величайших умов на этой планете смотрели с благоговением на Джеффа, веря каждому слову, произнесенному молодым человеком. Но вскоре свет, направленный на молодую звезду, потускнел, поскольку Эрнстманн обнаружил, что не может восстановить связь со своим предыдущим успехом. Вот так человек, которого когда-то считали будущим науки, был поглощен полной безвестностью. И только в этом году, почти через два десятилетия после первой победы в Нобелевской премии, гениальный учëный вновь появился из забытого научного омута и напомнил людям об обещании, которое он дал много лет назад. Эрнстманн вернулся, и на этот раз с изобретением, которое он описывал как «самое важное в истории человечества» - оно и было тем "Ангельским двигателем". И все вновь смотрят на него с надеждой на светлое будущее, не подозревая, что он собственноручно его у них отнял. Последвия будут велики, но, пока их ещё нет, люди доживают свой век. «Я люблю вас»- искренне говорит Уриил, ведь действительно всегда был благосклонен к людям- «Прошу, отпустите...» «Нет»- легко отрезает Эрнтсманн, будто отказывает в какой то мелочи. К тому времени ассистент заканчивает с приготовлениями и начинает запись. Доктор с энтузиазмом рассказывает об экспериментах, проведëнных над ангелом, а затем подводит к основной части: «Мы выявили одну из возможностей ангельского двигателя. Перейдëм к демонстрации» «Нет... Пожалуйста, не надо..»- отчаянно просит ангел. Он знал: то, что будет происходить дальше станет для него ещё одной пыткой. Объектив камеры устремился в право от Божьего посланника. Во второй части механизма был усажен давно скончавшийся юноша. Его труп уже перешёл к стадии разложения, что было видно по личинкам опарышей, копавшихся в гнойных язвах, и противному запаху трупного яда, что успел слегка распространиться по лаборатории до того как тело поместили за стекло. От одного взгляда на обезображенного мертвеца у Уриила защемило в груди от сожаления. Когда взору ангела представали чьи то страдания, ему всегда хотелось их облегчить. Это та черта, что была в нëм с самого создания - она и стала его главной слабостью. «Этому парню не повезло оказаться не в то время и не в том месте, когда произошëл несчастный случай. Здесь, на нашей второй Вавилонской башне. Год назад мы бы ничем не могли ему помочь, но сейчас... Что ж, смотрите сами» Когда Джефф закончил, двигатель привели в работу. Металлические трубки и кабели, что разрезали плоть, проникая в самое нутро, казалось, впились с ещё большей силой. Ощущение, будто тебя разрывает на части, затем болезненно сшивая, оставляя после себя зияющую пустоту - то, что чувствовал Уриил. Из горла вырывались сдавленные стоны боли и мольбы о пощаде, на которые никто не обращал внимания. На секунду у ангела потемнело в глазах, которые он с оставшимися силами зажмурил, давая слезам скатиться по его лицу. Энергия, что была выкачена из Божьего посланника, направилась к мертвецу и о, чудо! За несколько мгновений весь процесс разложения повернулся вспять, возвращая парнише не только здоровый вид, но и утраченную жизнь. Недоумевающе хлопая глазами, бывший труп глядел по сторонам, а Эрнтсманн довольно улыбался, смотря на страдания ангела с каким то странным удовольствием, которого никто не замечал или не хотел замечать. Уриил уже не слышал того, что говорил учëный. В ушах звенело, а на душе было ничего, кроме несбыточного желания отдохнуть. В какой то момент ангелу вообще перестали давать время на отдышаться, аргументируя тем, что для поддержания жизни на планете нужно больше энергии. А ангел думал о том, есть ли у него право негодовать и просить выпустить? Он по своей воле спустился на Землю, готовый помочь человечеству любым путëм... И он по сути это и делает. Он страдает, однако вместе с этим помогает, спасает, делает кого-то счастливие... Может, это и есть то, чего он хотел? Но не это было тем, о чëм ангел беспокоился больше всего. Его волновала лишь воля Господа, который мог бы на варварство разгневаться. Уриил сильно похудел. Его взгляд, что доселе дышал жизнью и надеждой, стал пустым, усталым. Все силы уходили, оставляя после себя ноющие раны на сердце. Ангел был послушен, позволял делать с ним всë. И то-ли это было от слабости, то-ли от своих убеждений. Но с каждым днём становилось всë более тревожно на душе, и на этот раз причиной стал Эрнтсманн. Его странное поведение не осталось не замеченным. Учëный будто даже не пытался скрыть своих садистских наклонностей, от которых на его лице всегда было удовлетворение во время жестоких экспериментов. Не только над ангелом, но и над людьми. Да, все те, кто добровольно решился стать волонтëром на проекте даже не подозревали, что станут подопытными крысами. Так стало с одним из них - жизнерадостным студентом, которому очень хотелось получить высшее образование. Сейчас это просто кусок мяса, который даже мыслить не мог. Эрнтсманн был ужасно высокомерен и заносчив, всегда смотрел с презрением на тех, кто был хоть немного глупее него. И из-за этого, возможно, он не мог увидеть своей собственной глупости. Казалось, Джефф собрал в себе все возможные грехи: гордыня, зависть, гнев, жадность... А как вскоре окажется - ещë и похоть. Но в какой то момент Уриилу решили дать немного отдохнуть. И поскольку изнемаждëнный ангел был слишком слаб, чтобы даже на ноги встать, его решили ни к чему не приковывать, а просто уложить на операционный стол. Зачем его нужно было именно туда переместить Уриил не задумывался, ему просто стало радостнее от возможности немного отдохнуть. Что ж, радости его не суждено было продлиться долго. В помещении не было никого, кроме Уриила, не было ни звука, кроме гудения ламп. Но идилию нарушил звук открывающейся двери, за которой показался знакомый силуэт. Эрнтсманн вальяжно прошëлся к ангелу, предварительно заперев дверь. Легонько похлопав его по щеке, учëный довольно наблюдал за тем, как посланник устало открыл глаза и тут же содрогнулся от вида мужчины. Джефф не выглядел как обычно, в этот раз от него веяло слишком странным азартом, граничащем с безумием. Не опуская ладони с щеки, учëный свободной рукой провëл по внутренней стороне бедра ангела, наслаждаясь тем, как дрожит чужое тело под белоснежным одеянием. Уриил едва ли мог осознать, что последует дальше, надеясь на то, что в Джеффе ещё осталось что-то светлое. Как же он ошибался... «Весь дрожишь... Страшно?»- с усмешкой спросил Эрнтсманн и, отстранившись, ушëл куда-то в сторону, где Уриил не мог его видеть- «У меня есть желание провести один эксперимент. Ты же ведь не против?» Но, конечно, учëному по большому счëту было плевать на волю ангела, он говорил это просто, чтобы поиздеваться. Послышался лязг металлических инструментов, которые перебирали лишь с целью найти один нужный. Когда мужчина вновь подошëл, стало ясно, что искал он ничто иное, как скальпель. Играюче вертя инструмент в руке, Эрнтсманн сел у ног ангела. «М-м-м... С чего бы начать..»- задумчиво сказал он, параллельно проводя лезвием по голени "подопытного", отчего тот поджал губы, стараясь не обращать внимания на режущую боль. По сравнению с тем, что испытывал Уриил до этого, порез ощущался как комариный укус.- «Не люблю прелюдии, начнëм сразу» С губ не сходит хищная улыбка, а в голове всплывает сотня самых отвратительных для нормального человека образов. Но Эрнтсманн... Нет, его такие мысли будоражили, сводили с ума. Прямо перед учëным безпомощен лежал объект самых грязных его фантазий, которые он без проблем может выплеснуть в реальность. Эрнтсманн устроился меж ног Уриила и бесцеремонно задрал подол хитона до самого пояса, открывая себе дорогу к вожделенному месту. Ангелы чисты и непорочны, их тело не создавалось для грешных утех, и потому Эрнтсманну выпало удовольствие провести себе путь самостоятельно. Приставив лезвие скальпеля к нежной коже, учëный с интересом наблюдал за тем, как в измученном взгляде посланника просыпался страх. Слово в сонном параличе, он не мог двинуться, не мог сопротивиться. Тихим и слабым голосом Уриил взмолил: «Пожалуйста... Не надо» Но не успел он закончить, как Джефф без всяких сомнений вонзил скальпель. Заскулив как дворовой щенок, ангел доставил больному воображению учëного ещё больше удовольствия. Эрнтсманн углубил инструмент так, чтобы он прорезал все слои мышц, дал доступ к внутренностям. Когда это случилось, мужчина вынул скальпель и отбросил его в сторону. Дальше он решил действовать сам. Просунув два больших пальца в рану, учëный стал еë растягивать. Ощущение того, как рвëтся чужая плоть под его натиском, оставляя на столе и полу лужи крови, соблазнительно сподвигало к дальнейшему. Мольбы не совершать непоправимого и стоны боли звучали для учëного как музыка, как самая приятная мелодия. Когда Эрнтсманн достиг нужного диаметра, то вынул пальцы, но только для того, чтобы расстегнуть ширинку и обнажить свой член, пульсирующий от возбуждения. Силой раздвинув чужие ноги пошире, мужчина решился на самый страшный грех - осквернение ангела, истинное проявление богохульства. Когда Джефф медленно погрузил свой член вовнутрь священного тела, он почувствовал тепло. Когда он двигался, рвано наращивая темп, то сходил с ума от удовольствия, приносимого соприкосновением с внутренними органами, скольжением по ним. Оно сопроваждалось хлюпаньем и шлепками кожи о кожу. Не выдержав, ангел заплакал от мучений и унижения, не сравнимого ни с чем. Но это заводило Эрнтсманна ещё сильнее. Нещадно впившись руками в чужие бëдра для того, чтобы в такт насаживать измученное тело на свой член, мужчина ускорился до предела - чистой воды пытка. И Уриил не понимал, за что с ним это делают? Какое зло он совершил? Внутренности были травмированы, они болели от постоянного вторжения инородного объекта, грубо вдалбливающегося и повреждающего их. Любая маломальская попытка отгородить обезумевшего грешника от себя отзывалась пощëчиной. Брызги крови испачкали одежду, а воздух пропитался металлическим запахом. Тело немело от причинëнных страданий, а ангел чуть ли не терял сознание. И тогда Эрнтсманн вышел из посланника, кончая тому на живот. Тяжело дыша, учëный удовлетворëнно смотрел на конечный результат, а затем провëл по тому месту пальцами и, собрав на них немного спермы, приставил ко рту полностью обессиленного ангела, что легко открылся, стоило только надавить. Отчаявшийся ангел лишь хотел, чтобы это закончилось, поэтому послушно слизал и с трудом проглотил слегка горьковатую и вязкую жидкость. Довольный сломлëнным духом посланника, Эрнтсманн встал со стола, чтобы привести себя в должный вид. Поправив брюки и накинув доселе висевший на крючке вешалки халат, Эрнтсманн в последний раз подошëл к Уриилу. Нежное поглаживание по красной от ударов щеке, контрастирующее с тем, что учëный делал до этого, казалось ещё более жутким. Вытерев слëзы, что всё ещё шли из зажмуренных глаз, Джефф спокойно и тихо сказал: «Не реви, я уже закончил. Завтра проверю как быстро твоë тело восстанавливается после таких травм» А затем он ушëл. Эрнтсманна не волновало, что другие сотрудники могут увидеть это, ведь не один человек здесь не имел и капли совести или понятия этических норм, а поэтому им бы было всë равно. А Уриил мог поклясться - он пожалел о том, что не мог умереть. Он чувствовал себя грязным и осквернëнным. Он обессиленно лежал, весь в крови, мужском семени и с тяжестью на душе. И не смотря на то, что с ним сделали, ангел молил Бога о том, чтобы тот простил грешного учëного. Но за это не прощают. *** На Земле не осталось ничего, кроме выжженной почвы и устрашающего рельефа. Последствия ядерной войны казались очевидными, но почему-то на этот раз люди к своему уму не прислушались. Оно и не удивительно. И только ангел, забытый и полностью истощëнный, всë так и остался заточëн в двигателе. Он забыл, как выглядит мир и оставил свои мечты о возвращении в рай. Смирился с тем, что никогда больше не повернëт время вспять. Но ведь этого можно было избежать, если бы только Небеса изначально поняли - те, кто множество раз нарушали заповеди плюют на все вторые шансы.