На закате

      — Инки, пожалуйста не забудь, завтра принести плакат, мы не можем больше откладывать сдачу проекта ещё на неделю.       — Я не забуду, клянусь тебе! Завтра точно не забуду, просто сегодня я проспала, а вчера мы-...       Автобус пошатывается, спотыкаясь о дыры в асфальте, дребезжа своим огромным мотором, лишь бы продолжать свой долгий маршрут. За окном мелькали чьи-то дворы, мелкие домишки, кривые яблони, что едва успели зацвести ближе к концу весеннего сезона. Пролески, поля, всё покрыто пытающими лучами закатного солнца, что садится всё позже и позже с каждым днём.       Очередная кочка и девушка устало приоткрыла глаза, бездумно следя за мелькающими силуэтами леса, что постепенно погружались в ночную темноту. Университет, работа, общежитие, и так покругу до выходных, где рабочий день становится полным и времени на отдых совершенно не хватает. Но кто же знал, что денег будет настолько нехватать? Да и Дрим не жаловалась. Приложив ладони к глазам, она стала их слабовато массировать, стараясь хоть как-то снять эту сонную пелену. Выходить через минут двадцать пять. Они ещё не въехали в небольшой городок, в котором сейчас распологалось её место жительства. Общежитие, где ей одной повезло не иметь соседей по комнате. И где только она проживала из своего филиала универа.       В совокупностями с долгой дорогой, работой в другом месте и прочими минусами, даже то, что она жила одна совершенно не радовало. Даже удручало. Она не стала знокомиться с девочками из соседних комнат, да и не имела возможности с кем-то из них общаться, чувствуя себя будто всё хуже и хуже с каждым днём. Ни времени ни сил попросту не оставалось даже на домашку и девушка в спешке доделывала её на переменах и парах, лишь бы получить приличный атестат и зачёт, а может даже автомат, если удастся.       Это всё выглядело крайне дерьмово, если, конечно, смотреть со стороны. Но Дрим была уверенна, что всё впорядке. Да, она устала, да ей не хватало времени на всё, что она хотела бы сделать, да, возможно эта усталось уже стала хронической, словно болезнь, проходяящая с ней все этапы этой сраной жизни. Ну и что? Другие ведь тоже учатся, работают, и ничего, чем Дрим хуже?       Она выжимала из себя всё до последнего. Лишь бы соответствовать другим, лишь бы быть лучшей хотя бы для себя.       Автобус встал на повороте, образовалась пробка. В голове словно мыслительная жевачка, даже музыка не заглушала этой странной безумной тревоги, пока девушка пыталась осторожно выглянуть в проход, словно пытаясь убедиться, что не только ей всё это кажется странным. Несколько людей встали со своих мест, проходя вперёд, что-то спрашивая у водителя. Сняв наушники, Дрим слушала, что случилось.       Авария. Огромная газель перекрыла единственный проезд, объезжать или ждать было дольше, чем даже дойти пешком, хотя они встали посередине пути, который обычно занимал по времени около сорока минут. Это плохо. Дрим тяжко вздохнула, наблюдая за тем, как большая часть людей покидает автобус. Кому-то не нужно было ехать до конечной, кто-то решил вызвать такси, а кого-то и вовсе не пугало, что идти придётся крайне долго. Вечер, темно, прохладно и сыро, днём был дождь, из-за которого, кстати, Дрим работала сегодня хуже чем обычно, ведь люди в большинстве своём не собирались мокнуть лишь ради того, чтобы зайти в хозтаварный магазин.       Дрим тоже вышла из автобуса. Она уже не воспринимала так плохо происходящее, ощущая лишь странную апатию и, грубо говоря, похуизм. Ну и что, что придётся идти пешком довольно долгое время, по дороге, где она ничего не знала, ведь не особо следила за маршрутом своего автобуса.       Открыв в телефоне карты, она пошла следом за людьми, в надежде, что хоть с кем-то ей будет по пути и она не будет чувствовать себя совершенно потерянно и дерьмово. Автобус, как и большая часть пробки, будет стоять там ещё часа три, из-за темноты убрать с дороги попавшие в аварию машины будет сложно и долго. Сидеть вместе с водителем и ждать у моря погоды попросту не было смысла.       Дрим шагала около получаса. За это время она успела слега потеряться, лишиться тех немногих попутчиков, что тоже шли пешком из автобуса. Видимо те, кому было до конечной, сразу вызвали себе такси, чтобы не мучаться.       На дороге было темно, где-то фонари и вовсе не работали, из-за чего она подсвечивала себе путь телефоном, который, к слову, уже почти разрядился и такими темпами Дрим никуда не придёт. Она останется здесь, ждать утра или попутки, если хватит на подобное смелости.              Звонок. Увидев номер Кросса, парня из колледжа, что не был в её группе, но они всё равно умудрились подружиться, Дрим слегка растерялась, но всё же ответила.       — Дрим? Привет, ты как там? Уже спать ложишься, да? — Зазвучал его низкий, слегка бархатистый голос. На фоне было тихо, он видимо был дома в своей комнате. Дрим начало казаться, что она ему жутко завидует, ведь ноги уже не чувствовались, а холод стал пробирать до костей через её тонкую ветровку. Днём ведь было куда теплее, и она явно не была готова к тому, что ей придётся идти хрен знает где, когда похолодает.       — Привет. Нет, я... Автобус не смог проехать из-за пробки и аварии, я иду пешком. — Тихо сообщила она, стараясь скрыть в тоне свою жуткую усталось.       — Оу, ты идёшь пешком? Почему не вызвала такси, хотя бы? Или там не далеко? Хотя, судя по времени, далековато. — Неуверенно сказал Кросс, чем-то зашуршав на фоне.       — Зарплата будет завтра, у меня нет ни копейки. —Засмеялась девушка, почувствовав в голосе друга расстерянность.       — Может я тебе такси вызову? Нельзя же так...       — Не надо. — Довольно резко отказалась она, после поджав губы и исправившись. — Не стоит, правда, тут уже недалеко, минут десять и я буду у общежития.       — Точно?       — Точно. — Она кивнула, хотя Кросс явно не мог этого видеть. И конечно же она врала, девушка даже не знала, где находится, и идти ей явно ещё полчаса, если не больше. Людей уже почти не было, машины тоже проезжали крайне редко. Лишь она и боль в ногах. Ну и Кросс, с которым она проговорила ещё минут десять, после чего бесстыдно соврала, что уже пришла, и сбросила, сказав, что сразу ляжет спать. Он пожелал ей спокойной ночи.       Иронично, но ночь точно не будет спокойной, когда она чёрт знает где и явно не скоро сможет лечь спать. Она не выспится и эта усталость так и будет тянуться через недели, пожирая её изнутри, словно паразит. Дрим сроднилась с этим паразитом ещё в средней школе. Уже в старшей, он был её спутником даже летом, и сейчас поглощал в ней всё, что есть. Любой здравый смысл оставался за гранью её восприятия, пока она считала, что добивается своих целей в учёбе, в работе, в общении с людьми.       Вместе с усталосью к ней явилась и госпожа лгунья. "Я впорядке" - ответ на любой вопрос о самочувствии. Даже если руки с трудом держали ручку. Даже если ноги сводило судорогами и вовсе не от оргазма, а от ноющей боли и усталости. Даже если синяки под глазами выглядели так, словно её беспощадно избили.       Она впорядке. Учится - значит впорядке. Работает - значит впорядке. Разве важно что-либо ещё?              — Мам, всё хорошо. Однокурсницы у меня классные, я нашла друзей, преставляешь. А как там Найт?       Даже старший брат волновал Дрим больше, чем её собственная жизнь.       Найтмер закончил учёбу, работает, завел семью и ребёнка. Он пережил травлю в младшей и средней школе, пережил смерть отца, с которым был ближе чем Дрим или их мама. Но он справился и живёт дальше. У него действительно всё впорядке, даже не смотря на то, что учёба и взаимодействие с людьми ему удавались хуже, чем Дрим. Так почему же она так устала? Неужели настолько слабая? Даже то, что она девушка, не даёт ей права расслабится, она должна держать себя в руках. Должна стремиться к лучшему. Найт ведь справился, чем она хуже?       Дорога стала более оживлённой. Дрим наконец-то дошла до города, где жила последние три года своей учёбы. Вроде должна была испытать облегчение, но нет, всё, что чувствовала девушка, было лишь жуткой усталостью и липки страхом свалиться в обморок. Она не хотела привлекать внимание, и уж точно не собиралась ложиться в больницу, завтра нужно сдать проект, если она не придёт, Инк точно одна не справится, пусть даже и не забудет плакат, который должна была принести ещё недели три назад.       Инк клёвая девушка, пусть и ужасно безотвественная и непунктуальная. Она художница, и надо сказать, безумно талантливая художница. Кисти в её руках будто пальцы, она чувствует картину так, словно с рождения лишь рисовала и рисовала. Хотя Дрим бы совсем не удивилась, если б то было правдой, это точно в стиле этой неряшливой дурочки.       Ещё одной подругой Дрим была Блу, яркая и обворожительная мишень каждого парня в чьём полезрении она появлялась. Правда интерес к ней у них угасал с огромной скоростью, стоило узнать, что эта девчушка вовсе не заинтересована в противоположном поле, предпочитая свой.       Дрим ценила их обеих, даже если порой их странности и недостатки мешали учиться и девушке постоянно приходилось им в чём-то помогать. Они хорошо общались, дружили, делились своей жизнью между собой, но даже они, сейчас являясь её близкими подругами, совершенно ничего не знали о том, насколько Дрим дерьмово даже просто существовать.       Небольшое здание, огорождённое чёрным металическим забором. Пять этажей, два из которых использовались для учёбы, будучи одним из филиалов университета, и ещё два, разделённые между мальчиками и девочками как общежитие. Дрим вновь не испытала облегчения, даже осознав, что ей осталось лишь подняться на четвёртый этаж, и она сможет лечь спать и хотя бы до утра забыть о своих заботах. Покапавшись в своей сумке, она таки нашла связку ключей, отпирая магнитный замок на колитке и с дрожью в ногах поднимаясь к подъезду.       Из-за усталости всё было как в тумане, она даже не заметила, как оказалась в своей комнате, поздоровавшись с консъержкой и отметившись о входе в здание. Как прошла четыре этажа вверх по лестнице, ведь в пятиэтажном здании не обязательно ставить лифт. Тем более тут живут и учатся подростки, зачем напрягаться, люди молодые, полны сил.       Сна ни в одном глазу. Она ужасно устала, вымоталась и полностью опустошена, но всё равно не может уснуть. Безпочвенная тревога съедала изнутри, мысли словно стучали по стенкам мозга и голова казалась тяжёлым валуном, поднятие которой было фактически невозможным. Почему это так тяжело, почему она не может уснуть? Что не так? В чём чертова проблема этой несчастной жизни, что даже в край уставшая она не может сомкнуть глаз и просто уснуть?       Она выпила снотворное. Вроде одну таблетку, превышать дозу нельзя. А может и не выпила, она не помнит, не знает, мозг превратился в тревожную кашу из мыслей усталости и боли.       Она пьёт ещё, думая, что всё-таки забыла, ведь таблетка должна была уже подействовать. Кажется, она глотает сразу две, надеясь уснуть так, чтобы потом проснуться и бежать на учёбу полной сил, потому что только глубокий сон под снотворным мог хотя бы немного спасти её из этого усталого кошмара.       Глаза начали слипаться, она словно во сне видит, что пьёт ещё одну таблетку. Но это лишь сон, её тревожный мозг только так с трудом но переваривает произошедшее за день.       Кровать стала самой приятной и мягкой, даже не смотря на тонкий матрас и абсолютно плоское ложе. Сон сладок, с тревоги он переходит на что-то мягкое и воздушное, будто погружая её в горячую ванну, расслабляя уставшие мысли и замёрзшее тело. Она надеется, что завтра будет лучше.       Завтра наверняка будет лучше. Главное поспать. ***             — Время смерти час тридцать две минуты, скачалась от передозировки снотворным. — Спокойно произнёс следователь, будто смерть была слишком обыйденным делом в его жизни.       — Но как, она же... Она... Она же не могла убиться? Она у меня.. Не такая девочка, она умная, сильная... О моя милая Дримми...       — Кажись девочка просто не выдержала нагрузки. — Хмыкнул медик. — Худая, судя по всем показателям, последние пару лет изматывала себя как могла.       — Н-да, слишком похоже на суицид, хотя её мать и брат утверждают обратное. — Ответил следователь.       — Да нет, могла действительно от усталости забыться и выпить сильно больше нормы. Жалко девочку, молодая, красивая, и такая неудачная смерть...                            И всё же завтра действительно стало лучше.