Часть 2

Хината шла по улице и не могла сдержать улыбки. Стучавшее в груди сердце и ощущение бабочек в животе позволяли понять, что девушка счастлива. У нее получилось! Она оказалась в одной команде с давно нравившимся ей Наруто! И пусть для этого пришлось дать руководству Академии взятку ее личным молоком, выдоить которое в обход правилам клана весьма непросто, но она не жалела об этом. Если потребуется, то она выдоит себя до суха ради усатого блондина. Конечно, узнай кто в клане о ее действиях, то не поможет даже статус наследницы. Всё же молоко Хьюга развивает у принявших его шиноби сенсорные навыки, что многим спасает жизни, а значит, и поднимает цену самого молока. И разбазаривать подобный ресурс на подобные «мелочи» всё равно что плюнуть главе клана в лицо у всех на глазах. Но Хината не боялась этого. Возможно, для кого-то ее поступок и покажется в высшей степени неправильным, но только не ей. Она всё еще помнила тот день, когда семилетняя наследница сильнейшего клана Конохи… сбежала от нянек во время прогулки по деревне. И помнила, как на нее набросилась пускающая пену изо рта собака клана Инузука. Если бы не сбивший ее в последний момент светловолосый мальчик с рисунком усов на щеках, то острые собачьи клыки вонзились бы ей в горло. После чего мальчик взвалил шокированную девочку к себе за спину и убежал от собаки. Небольшое приключение окончилось строгим наказанием для маленькой девочки и ее прислуги, а ещё появлением влюбленности в поступившего потом вместе с ней в Академию мальчика. Единственное, что печалило девушку, это факт попадания в ее команду Сакуры Харуно, за которую тоже пришлось «доплатить». Но это решение было продиктовано получившим лучшее клановое образование умом куноичи. Сакура была единственной оставшейся после последних отсевных экзаменов бесклановой в классе и, откровенно говоря, никем. Только поддержка блондинистого парня не позволила ухудшить пренебрежение к ней максимально. Ни боевых навыков, ни хорошего молока. С таким членом в команде сама Хината со своими показателями будет сильно выделяться в лучшую сторону, что позволит ей получить всё внимание парня к себе. Да, честно говоря, на миссиях может случиться всякое, а потому, может, Харуно долго и не пробудет в их команде. - «Только мы вдвоём», — мечтательно прикрыла глаза Хьюга, представив себя наедине с парнем на тренировке, где одежда прилипает к его вспотевшему телу, очерчивая каждую мышцу. И стоило последней мысли до нее дойти, как бледное лицо сразу покрылось ярким румянцем, а глаза уткнулись в землю. Приступ смущения был, пожалуй, единственной вещью, что мешал осуществить все девичьи мечты о светлом будущем. - «Надо сменить стиль одежды», — пришла еще одна мысль в девичью головку. Если она хочет показать себя во всей красе, то надо идти на отчаянные меры. Так в своих мыслях Хината и шла по улицам Конохи, пока она не дошла до квартала своего клана. Миловидное лицо прямо на глазах начало застывать и лишаться всяких эмоций, становясь безжизненной маской, скрывающей истинную натуру девушки. Ее клан был строг и придерживался позиции контроля своих тел и эмоций, что делало их со стороны похожими на неживых кукол. И самое ужасное, что на территории клана Хинате было необходимо так же себя вести всегда, чтобы «подавать пример» всем остальным. Она не любила эту часть своего клана, но ничего поделать с этим не могла. Система сложилась задолго до нее и будет жить после. Единственный способ — покинуть клан, но это тоже было невозможно, Хьюга не отдает своих членов в другие кланы, особенно девушек. Пройдя ворота клана, девушка направилась по его улочкам в сторону своего дома, крупнейшего из присутствующих. И проходя мимо одного из домов, она невольно остановилась от увиденного через широко открытое окно зрелища. Посреди почти пустой комнаты, не считая нескольких невысоких шкафов, стояло двое. Один был мужчина и типичный представитель клана Хьюга… или так могло показаться неведающему человеку. Хината же видела у него на тыльных сторонах ладони и пальцев вязь печати, позволяющей опознать в мужчине доильщика. Эта небольшая часть клана, которая имеет исключительные права доить коров, и за которыми ведется строгий контроль, исключающий попадание ценного молока не в те руки. И именно доение сейчас и будет происходить, ведь напротив него находится полностью обнаженная женщина из побочной ветви клана, что можно было легко определить по специфической печати у нее на лбу, с немалой грудью чуть ли не шестого размера. На каждой из массивных окружностей также находилась черные печати в виде трех заключенных друг в друга шестигранников со множеством мелких символов с алым соском в центре. Нагрудные печати являлись той самой защитой, не позволяющей добывать у коров и куноичи молоко посторонним, они просто не позволят мышцам и сосудам в женской груди расслабиться для выживания молока. Чтобы пошло молоко, нужно использовать печать-ключ, что бывает как раз только у доильщиков. При этом в самом организме молоко продолжает вырабатываться, и без доения девушка с такой печатью сперва будет ощущать дискомфорт, а потом и всё возрастающую разрывающую боль. И данный факт является еще одной причиной, почему имеющие такие печати куноичи стараются не брать долгих заданий вне деревни или клана. Эдакий поводок. У каждого клана есть свои нагрудные печати и ключи к ним, тайну которых они охраняют невероятно сильно. А тем временем доильщик встал в явно боевую стойку стиля Хьюга и нанес точечный удар сперва в одну грудь, затем вторую, заставляя по ним пойти волнения, словно круги по воде. - Ммм! – замычала женщина в закрывающий рот деревянный кляп. Ее глаза с плохо различимым зрачком широко раскрылись, и на их уголках начали появляться слёзы. Она дёрнулась, но прикреплённые кожаными кандалами к железной раме конечности не позволили ей хоть как-то изменить своё распятое положение. А доильщик и не думал останавливаться, несмотря на далеко не положительную реакцию женщины. Он с безразличным лицом наносил стремительные и плавные удары по груди члена побочной ветви, не обращая никакого внимания на крики и стоны. От его ударов светлая кожа женской груди начала стремительно краснеть, а соски словно становились шире. И только через некоторое время, видимо, удовлетворившись результатом, мужчина прекратил наносить удары по обвисшей в путах женщине и подошел к одному из шкафов, откуда достал массивную установку на колёсиках, в которой хорошо можно было увидеть прозрачный литровый контейнер и отходящие от него такие же прозрачные трубки. Подведя этот аппарат к женщине, мужчина взял в руки концы трубок, на концах которых виднелись крупные липучки с толстой иглой в центре. Хьюга дернулась, когда они были «приклеены» к ее соскам, а затем и застонала, когда раздалось мерное жужжание, вместе с которым по прозрачным трубкам потекла белая жидкость. Светящиеся символы печати говорили об открытии доступа к молоку. - Готовьте следующую! – отдал приказ куда-то в сторону доильщик. Хината же, поджав губы, перестала на это смотреть и только быстрее направилась в сторону дома. Ей не нравился подобный способ добычи молока в ее клане. Хотя многие с ней и не согласились бы. «Впрыскивание» при ударах чакры в грудь сильнее насыщала ею ткани и заставляло их вырабатывать молоко с усиленными своими исключительными свойствами. А происходящие при этом микроразрывы стимулировали организм наращивать эти самые ткани, от чего даже небольшая грудь в короткий промежуток времени могла разрастись на несколько размеров. Однако о карьере шиноби после такого можно было забыть из-за усиленного притока чакры именно в грудь, а не конечности, которыми и создаются техники. Да и сам процесс весьма болезненный. Это была одна из техник добычи молока и, несмотря на кажущуюся жестокость, вполне разрешенная. Запретные же техники доения, как и ниндзюцу, несмотря на хороший результат, оправдывали своё название опасностью для женщины. - Госпожа Хината, время доения, - были первые слова пожилой нянечки, стоило Хинате переступить порог своего дома. - Хорошо, - со спокойным лицом кивнула красавица. Лучше разобраться с этим побыстрее. Чувство тяжести в груди стало уже довольно ощутимым. Проходя мимо одного из тренировочных залов, она услышала звуки ударов. А заглянув внутрь, увидела находящуюся там и тренирующуюся с деревянным манекеном невысокую молодую девушку с длинными каштановыми волосами до лопаток и локонами, один из которых свисает перед левым глазом. Несмотря на типичную тренировочную форму в виде темно-серой свободной рубашки и штанов, Хината легко узнала свою младшую сестру Ханаби со спины. Несмотря на разницу в несколько лет, ее сила уже превосходит способности самой Хинаты, что вызвало у старейшин клана и ее отца желание провести между сестрами поединок за звание главной наследницы. И это вызывало у самой старшей Хьюги смешанные и однозначно негативные чувства. Ведь проигравший согласно традиции перейдет в побочную ветвь клана и станет коровой, чего Хината точно не желала своей сестре, особенно с ее вторым размером груди. С ним ей будет не легко, пока она не вырастит. Но и сама она для себя не желала такой судьбы. И этот выбор между потерей свободы себя или любимой сестры по-настоящему резал сердце красавицы. Ханаби и сама понимала происходящую ситуацию и потому некогда светлые отношения сестер были оборваны, чтобы привязанности не мешали в предстоящем сражении, что произойдёт уже скоро. С грустным вздохом посмотрев на ушедшую в тренировку с головой сестру, Хината продолжила свой путь. Шла она недолго и зашла в привычную ей комнату. Она не была какой-то особенной или специальной, просто самой девушке тут нравилось, ведь единственное окно выходило во внутренний сад, от чего слышались звуки птиц и журчание рукотворного ручья. А почти полное отсутствие мебели создавало хорошую акустику для этих звуков. Из самой мебели тут был только небольшой диванчик, невысокая тумба и ростовое зеркало. Не став терять своё время, девушка направилась к дивану, по пути ее руки уже начали расстёгивать молнию своей мешковатой куртки. Легким и быстрым движением она ее расстегнула и аккуратно скинула на предмет мебели, оставаясь в футболке из мелкой сетки, что на самом деле является тонкими нитями из реагирующего на чакру металла – чакростали. Этот очерчивающий тонкую талию и внушительную грудь девушки элемент одежды при подаче чакры становился по прочности не хуже настоящих доспехов, а потому и стоил соответствующее. И он последовал следом за курткой. Подойдя к находившейся у зеркала тумбе, девушка достала из нее мягкую циновку и постелила прямо перед зеркалом. Усевшись коленями на нее, Хината начала привычно оглядывать своё отражение, заострив особое внимание на голой груди. Большая и упругая, без единого намека на жир или обвисание, две светлые окружности с розовыми ареолами сосков на них в очередной раз показывают девушке, что ее одарили сами небеса. Многие куноичи за подобную грудь вполне могли убить, а также она становится приоритетной целью для захвата, ведь из такой груди выходит много молока. Положив ладони на каждую из окружностей, она их сжала, наблюдая, как ее тонкие пальцы утопают в упругой и мягкой плоти. И стоило ей это сделать, как на чистой светлой коже начали проступать темно-синие, почти черные, линии печати. Только эта, в отличие от печати побочной ветви, выглядела как обхватившая каждую из девичьих окружностей тонкая виноградная лоза без листьев и плодов. Охранная печать главной ветви Хьюга. Если у первой печати функция состояла только в жесткой блокировке выхода молока, то вот эта действовала более мягко, а также помогала в самом процессе доения. Для нее даже печать-ключ не требовалась, ведь в качестве его подходила уникальная чакра клана Хьюга. Так что доить носительницу такой печати могла или она сама, или другой Хьюга, причем только из главной ветви клана. У члена побочной не получится, ведь наносимая такому члену печать «птица в клетке» слегка изменяет тому чакру. Несущественно для жизни, но достаточно для возникновения конфликта с данной печатью. - У-у-хм! – сорвался с губ девушки вздох от прокатившейся от груди по всему телу волны приятных мурашек. Ее пальцы начали блуждать по гладкой коже, надавливая ими и подавая через пальцы чакру в определенных местах, в которых темная печать словно начинала немного подрагивать. Каждое такое движение отзывалось для девушки новой волной приятных мурашек, что вместе с тем также вызывало приятное возрастающее тепло внизу живота, и ей иногда приходилось прикусывать губы, чтобы с них не сорвался постыдный стон. Всё же процесс доения является довольно интимным процессом, при котором куноичи следует уединиться. Исключением является только нахождение поблизости других куноичи, которым надо выдоить молоко, или общество любимого человека, а так даже членам семьи не разрешается присутствовать. Только коровы могут доиться на «всеобщем обозрении», что также добавляло причин не становиться таковой у стеснительной девушки. И чтобы отвлечься от столь, несомненно, приятных ощущений, Хината постаралась отвлечься на что-нибудь другое. Но это не особо помогло, ведь чем больше грудь куноичи, тем сильнее она испытывает ощущения при доении. Невольно ей даже представился Наруто и что это он её сейчас доит. А потому в какой-то момент таких фантазий с губ девушки всё же сорвался стон. Да такой, что она сама сразу же покраснела прямо до шеи. Но эффект от такой стимуляции всё же появился. На горошинах сосков появились небольшие белые, с едва заметным голубоватым оттенком из-за вложенной чакры, капельки. - «Пора», - отметила для себя куноичи, быстро достав из тумбы небольшой квадратный приборчик с прозрачной пробиркой на одном конце и отходящей от другого конца двоящейся в середине прозрачной трубкой, концы которой оканчивались небольшими чашечками. Последние сразу же легли на розовые соски, полностью закрыв их собой. Мгновение спустя послышалось едва заметное жужжание, а на сосках возникло чувство давления. По тонким прозрачным трубкам потекла драгоценная белая жидкость. А сама девушка продолжила массировать себе грудь, чтобы поток не иссяк. На весь процесс доения ушло минут сорок, после чего одевшаяся девушка достала из аппарата пробирку с плескающимися там 300 мл грудного молока, именно столько накопилось в ее груди за последние два дня воздержания. Всё же грудь S ранга выделяет каждый день по 150 мл и хранит максимум пятикратный объем. Это не жалкий С ранг Харуно с ее максимумом в 30 мл в день. Хотя количество выделяемого молока и можно увеличить, вводя тело в такие состояния, как беременность, возбуждение и т.д. Собственно, последнее и помогло Хинате отложить некоторое количество молока сверх дневной нормы на взятку в Академии. За дверью девушку уже ждала служанка, что приняла протянутую пробирку и, сверившись с мерной шкалой, сделала пометку в специальном журнале, где записывается дата и объем доения. Тут всё строго. Если будут расхождения в результатах и простейших подсчетах, то могут заподозрить хищение молока, главной после додзюцу ценности клана. А потому Хинате сильно повезло, что из-за принадлежности к главной ветви клана за ней не следят во время доения и не отслеживают состояние, иначе получить немного личного молока не получилось бы. - Хорошего дня, госпожа Хината, - поклонилась на последок слуга, прежде чем направилась к себе в комнату. У нее скоро клановая тренировка, а надо еще придумать, как поменять стиль.