Глава 1: Чай и Алгебра

Термос был горячим. Соррен осторожно наливал чай в крышку, пар обвивал пальцы, и он представлял, будто это не пар, а мысли, убегающие вверх. Сидеть на крыше школы стало привычкой — не совсем разрешённой, но охранник делал вид, что не замечает. Тихо. Только ветер, редкие птичьи выкрики и чай. Сегодня — гёкуро, из последней посылки от отца. В письме было всего одно предложение: «Смотри на небо, не забывай, что ты тоже часть его.» Под ним — подпись: «О.» Его отец любил философствовать, что не очень нравилось матери Соррена. К её сожалению, Соррен оказался таким же. Соррен посмотрел на небо. Оно было голубым, но не полностью из-за редких облаков и слепящего солнца. Он попробовал глоток чая и вздохнул. Потом медленно достал книгу, которая была несколько понятнее учебника алгебры — «Математика для чайников», а также тетрадь, где вместо решённых примеров были зарисовки — кружки, глаза, японские иероглифы, что складывались в какие-то философские мысли. Он уставился на уравнение с «потерянным» иксом. Соррен поднёс карандаш к губам. — Как ты себя чувствуешь, «x»? — тихо спросил он. — Сдавленно? Или… ты пытаешься сбежать? Ответа не было. Он записал в тетрадь: «x, загнанный в скобки, молчит. Но внутри него — целый мир.» — Соррен! — позади скрипнула дверь. Пришла его лучшая подруга Элли. Элиза Картер — торнадо в человеческом обличье. Она влетела, как обычно — без предупреждения, с рюкзаком наперевес и коробкой клубничного «Pocky» в руке. — Ты опять философствуешь с уравнением? — Она села рядом, отобрала у него карандаш и добавила в тетрадь рожицу. — Я просто задумался, почему в математике «x» всегда должен быть найден. — Соррен не смотрел на неё, он рисовал чайник в углу страницы. — Может потому, что это уравнение? — А если «x» не хочет, чтобы его нашли? — Он поднял взгляд. Элли замолчала, потом рассмеялась. — Ты — поэт, Тостер. Только тосты из тебя получаются мягкие. Она достала его блокнот со снами и редкими наблюдениями — тонкий, тёмный, с иероглифами на обложке. — Можно? — Только аккуратно, — Соррен вздохнул. — Там про лестницу, которая ведёт в небо, но по ней можно идти только назад. Она читала, тихо. Потом закрыла. — У тебя мозг как режиссёр какого-то фильма о боге. Только вместо актёров — переменные и чай. Внизу зазвонил школьный звонок. — Пошли. Мисс Хиггс нас убьёт, если снова опоздаем. — Мне иногда снится, что она на самом деле — дух математики, — пробормотал Соррен, убирая термос. — Она приходит ко мне и вычитает положительные эмоции. Элли схватила его за руку и потащила вниз. — Ты ненормальный. Мне это нравится.

***

Сон этой ночи:

Соррен стоит на огромной доске, как на льду. По ней написаны формулы, и каждая скользкая. Он пытается идти, но каждое уравнение скользит, а после и пропадает под его ногами. Вдалеке чайник. Он летает. В нём кто-то шепчет: «Ты ошибся. Но в этом — суть». Соррен просыпается. Записывает.