Трагедия Лунного принца

      Произошла катастрофа. Лунный принц женился.       И женился не на той, о ком мечтал последние несколько лет, а на принцессе одного из союзных государств.       У юноши совсем не было выбора. «Союзный» король пригрозил Императору, что если тот не женит своего «брата» на его дочери, то страшно поплатится. И справедливость была не на его стороне, ведь тот правитель состоял в коалиции, точащей свои зубы и когти на вкусные земли Ли. Какой бы ни была могущественной армия Императора, против объединённых стран он мало что может сделать. Ко всему прочему, после нашествия кузнечиков, оспы и всех прочих проблем страна Ли пришла в сильный упадок. У Императора не было другого выхода. У Джинси, ныне Лунного принца, этого выхода тоже не было. Он был обязан слушать своего правителя.       Ранняя шалость с клеймом госпожи Гекуё тоже не сработала. Шрам, как неудачно, зажил так хорошо, что, только приглядевшись, можно заметить похожие очертания её клана. Для незнающего человека шрам был похож на неудачно зажившее боевое ранение. И, к сожалению, после первой брачной ночи принцесса не оскорбилась клеймом, а, наоборот, стала только больше восхищаться красотой и храбростью своего принца.       Девушка эта была самой обычной и типичной. Такой, какую могли дать только Лунному принцу. Такая, какая всегда подбивала клинья к господину Джинси, какая с трудом удерживала себя от измены в гареме. Высокая блондинка с большими, но глупыми глазами цвета моря в пасмурную погоду. Грудастая и коренастая, во вкусе самого Императора. Она всегда думала только о своей красоте, ревновала к красоте своего мужа, а также не стеснялась заглядывать в его кошелёк.       И страшной соперницей для неё стала никто иная как сама Мао Мао. Пусть маленькая, словно кошечка, женщина и слонялась неподалёку в качестве фрейлины (на эту должность её назначил сам Джинси), не привлекая к себе никакого внимания, слухи сами собой дошли до ушей союзной принцессы. Любовь её мужа к этой уродливой веснушчатой женщине портила абсолютно все планы, а потому Мао Мао была срочно выслана за пределы поместья.       Джинси не успел сказать ни слова. Когда он вернулся с поездки, его любимой травницы уже не было дома. Встречали его невозмутимая Суйрен, на лице которой будто бы разгладились все морщинки, и довольная жена.       — Я не могу взять себе любую женщину в качестве дегустатора, — возмутился Лунный принц. — Мао Мао была единственной, кто не питала никаких чувств ко мне!       Когда же иностранка попыталась очаровать принца своей лаской и красотой, положив свою руку ему на щеку со шрамом, то тут же получила громкий и болезненный шлепок по ладони. Мужчина настолько взбесился самим фактом увольнения его Мао Мао, что совсем позабыл о правилах приличия. Да, он обязан был терпеть эту женщину в своём доме, обязан был ради политики и хороших отношений, но нисколько не желал этого. Пускай у Джинси и были деньги, императорские корни и власть, у него не было самого главного — свободы.       Джинси не принадлежал себе. А с тех пор, как ушла травница, он ещё и потерял собственное имя.       А что до Мао Мао? Она и вовсе не имела голоса в чужом доме. После увольнения девушка поселилась в доме своего отца — с огромной неохотой, — и приняла свою роль, которая тоже была ей давно предначертана. Травница стала не только медсестрой и помощницей своего приёмного отца, Луоменя, но и приняла статус принцессы клана Ла. Одно осталось в её виде неизменным — веснушки.       Они с Джинси так и не обговорили свои отношения, остались на непонятном уровне, где оба пусть и флиртовали друг с другом, но жениться не торопились. Мао Мао не стала ни партнёром, ни невестой Лунного принца. Она не была готова к свадьбе сейчас, не была готова защищать мужчину от случайного брака с другой женщиной. Слишком уж большая ответственность для неё. Если бы вдруг Мао Мао и Джинси разлюбили друг друга в будущем, их развод стал бы невозможен из-за законов страны Ли.       Но всё же было неприятно сталкиваться с Лунным принцем и его женой на императорских ужинах и праздниках. Как Великий комендант Кан, Лакан садился совсем неподалёку от Императора, и, соответственно, рядом с ним располагалась и его дочь. А с тех мест открывался прекрасный вид на стол Лунного принца.       Как же он пожирал взглядом Мао Мао! Только слепой мог не заметить его пристальное внимание к принцессе Ла клана. И этот факт бурно обсуждался среди чиновников и служанок. Мао Мао постоянно собирала вокруг себя слухи, опровергала самые абсурдные. Поначалу она терпела их и старалась не обращать внимание. Да, они путешествовали с господином Лунным принцем. Да, её представляли в качестве кандидатки в его невесты, но отношения так и не сложились. Да, богатый опыт с ядами позволял Мао Мао быть дегустатором госпожи Гекуё и Лунного принца тоже. Да, она родилась в борделе, но говорить об этом необязательно… и выкупил её принц, но это совсем ничего не значит…       Так слухи распустились вплоть до того, что теперь Мао Мао — не девственница, ведь жила в борделе. Её богатый опыт и обучение главных наложниц искусству любви теперь связаны с распутностью травницы. И вообще до появления самой принцессы-иностранки Мао Мао обхаживала принца, поэтому и находилась рядом с тем, и поэтому тот с тоской смотрит в сторону своей бывшей «наложницы».       Все те, кто лично знал травницу и был знаком с её подвигами, не верили слухам и помогали опровергать их. Но гарем — место непостоянное. То и дело в нём меняются наложницы, приходят и уходят на службу служанки, и тем самым даже самый безобидный слух обрастает новыми подробностями и расходится по стране подобно легенде.       Это не могло не раздражать Мао Мао. В конце концов, однажды и её заставят выйти замуж за чиновника и создать политический брак, а потому слухи о распутности ей ни к чему. Был, конечно, плюс у всей этой истории, но травница предпочитала, чтобы о ней вообще ничего и никак не говорили.       — Господин Дж… — осеклась Мао Мао, находясь на аудиенции у принца вместе со своим двоюродным братом Лаханом, — Лунный принц, у меня есть к вам просьба.       Когда Джинси находился на работе, рядом с ним не было его жены. Поэтому он внезапно полюбил всю бумажную волокиту, и иногда даже ночевал среди гор документов. Рядом с ним всегда находился его товарищ Басен, а также спрятанный за ширмой Барёу. И стоило только в его стенах появиться Мао Мао, как тёмные и безжизненные глаза вдруг обрели свет.       — Внимательно слушаю тебя, Мао Мао, — обратился он к своей гостье со счастливой улыбкой, отчего та недовольно вздохнула.       — Прекратите на меня смотреть.       Тон Мао Мао был жестким и грубым. Но Джинси сначала и не понял её просьбы. Он всё также улыбался, наслаждался красивым платьем своей любимой травницы и изучал её нарисованные веснушки. Только потом Басен повторил её просьбу и объяснил всё своему непутёвому молочному брату. Тот растерялся и округлил глаза, подобно потерявшемуся котёнку.       — Не поймите мою сестру неправильно, господин, — вступился вместо Мао Мао Лахан, предсказывая её реакцию. — Неприлично так смотреть на незамужнюю девушку. Моей дорогой сестре совсем скоро нужно будет строить свою личную жизнь, но из-за вас по двору ходят недобрые слухи. Вы — человек женатый, проявите немного уважения к своей бывшей фрейлине.       Мао Мао было нечего добавить, и она стояла молча. Джинси смотрел на неё вопрошающе. Он ждал хоть какого-то ответа, хоть какой-то реакции. Но на лице девушки не дрогнуло ни единой мышцы. И тогда, когда Ла клан покинул его резиденцию, мужчина потерял последнюю надежду. Он в отчаянии схватился за голову.       Было несколько способов избавиться от его невесты, но все они приведут страну в упадок. Убивать принцессу нельзя, на Ли сразу пойдут войной. Нельзя и изменять, это тоже испортит наладившиеся отношения между Императором и другим правителем. А от такого красавца, как Лунный принц, в здравом уме не откажется ни одна женщина, если она не Мао Мао.       Оставался только один выход для мужчины — собственная смерть. Не настоящая, ни в коем случае. Инсценировать собственную смерть будет проще простого, но кому-то придётся подменить его в усыпальнице. Нужно только найти человека, что будет похож на Джинси.       — Басен, отдай это письмо немедленно Лахану, — Лунный принц немедленно протянул свернутую несколько раз бумагу своему товарищу и решительно посмотрел на него. — Но только так, чтобы никто не увидел и не догадался, что письмо от меня.       — Что вы задумали? — спросил из-за ширмы Барёу, явно заинтересованный оживившимся начальником.       — Хочу извиниться перед Ла кланом и госпожой Мао Мао.       Императорский брат был очень болезненным человеком, а потому не появлялся на публике вплоть до своего двадцатилетия. Он прикрывался именем Джинси, руководил гаремом, будучи евнухом. Этой легенды было достаточно для подготовки почвы к своей будущей смерти. Для того, чтобы умереть, Лунному принцу нужен будет хороший врач. Тот врач, что имеет богатый опыт с ядами и лекарствами. Тот врач, который сможет подтвердить, что молодой и пышущий здоровьем господин умирает не от воздействия яда или неправильного лечения, а от бессилия и собственной слабости.       Император не сможет испортить отношения со своим союзником. Супруга до последнего сыграет роль любящей жены и отправит мужа на покой в мир иной без лишних скандалов.       План был идеален, осталось только исполнить его. ***       — Как это он заболел? — ахнула принцесса, приложив свои тонкие белоснежные пальчики к алым губам. — А что за болезнь такая? Вроде выглядит как обычно.       — Обратите внимание на бледный вид своего супруга, госпожа, — Луомень опирался на свою трость, но не мог стоять долго. Мао Мао пришла вместе с отцом, чтобы поддержать. Она отобрала стул у одной из служанок и подставила его старику. — Мао Мао, как думаешь, что это может быть?       Лунный принц закашлял и нервно сглотнул. Вот уж приход травницы он совсем не ожидал, и потому боялся, что весь его план рухнет. Пускай мужчина полгода назад и намекнул в письме о своих намерениях, он не знал, как именно на болезнь отреагирует Мао Мао.       А та смотрела на принца со всем своим недовольством. Для врача признаки отравления свинцом были очевидны: болезненная бледность, головные боли, потеря аппетита, рвота и прочее. И путь, который избрал Лунный принц, был слишком рискованным. Если он хоть капельку переборщит с пудрой, вовремя не остановится, то мужчина умрёт по-настоящему! Но скажет ли об этом сама Мао Мао?       — Понятия не имею, — грубо отрезала она. — Но если не начнём лечение, то потеряем вашего принца в считанные дни.       — Считанные дни?! — воскликнула иностранная принцесса. Она схватилась за голову и глубоко вдохнула. — Как же так? Мы ведь даже наследника не успели родить. Неужели всё настолько плохо?       «А тебя, видно, только наследник и волнует», — Лунный принц только повёл плечом, как его пронзила острая боль. Это не осталось незамеченным травницей, и та потребовала, чтобы мужчина, наконец, лёг в постель и больше не шевелился.       Он пудрился свинцовым порошком довольно продолжительное время, но совсем в небольших количествах, чтобы не умереть неожиданно даже для себя. Однако, по всей видимости, уже дошёл до точки невозврата, когда даже сидеть становилось сложным. Теперь мужчина понимал всю боль госпожи Лихуа и искренне проникся к ней сочувствием.       Пока Луомень пытался успокоить супругу принца, Мао Мао осмелилась подойти к тому и осмотреть внимательнее. Ей не требовалось раздевать мужчину, чтобы заметить знакомые признаки отравления и сердито покачать головой. Очевидно, для чего были такие жертвы, однако травница явно не прониклась этой идеей.       — Зачем? — не шевеля губами, спросила она. Принц в ответ слабо улыбнулся.       На протяжении полугода он не смотрел в сторону своей возлюбленной и только внимательно вслушивался в каждый слух, проходящий мимо него. Не нашёлся ли случайно молодой господин, который готов взять Веснушку в жёны? Не собираются ли её отправлять в долгую поездку, где её и выдадут замуж? Сдержит ли Лахан слово и придержит ли Мао Мао до тех пор, пока Лунный принц не сбежит от оков брака?       Рискованно было сбегать из дома, подобно бунтарному подростку. Рискованно и убивать себя. Принц старался держать всё под надёжным контролем. Это сейчас его осматривает Луомень с Мао Мао, далее их должен будет заменить один из лучших врачей госпожи А-Дуо.       И как раз, когда супругу принца уже были готовы выносить на носилках от собственного беспокойства, в спальню вошли двое. Сама госпожа, приглашённая Императором, и её молодой врач, скрывающий своё лицо под маской. Только холодные, голубые глаза и выбивающиеся из шапки чёрные кудрявые волосы были видны. Тогда Луоменю и Мао Мао пришлось покинуть покои принца вместе с иностранкой, чтобы привести её в чувства.       — Прекратите пользоваться пудрой, пока не полегчает, — женский голос послышался из-за маски, но, благо, в комнате сейчас находились только врач, А-Дуо и Басен, охранявший товарища с самого начала дня. Последний нисколько не шелохнулся и не удивился, он также был в курсе всего происходящего.       — Как скоро будет готово лекарство? — Лунный принц попытался приподняться на локтях, но не смог сделать этого из-за сильной боли.       — Это трудоёмкий процесс, господин, — продолжала врач. — В прочем, я всегда мечтала убить тебя, Джинси.       — Давно меня не звали так.       Пришлось повиноваться и лечь обратно. Слышать собственный псевдоним было так непривычно и неприятно. Неприятно потому, что озвучивала его не Мао Мао, по голосу которой мужчина искренне скучал.       Лунный принц набирался терпения и с большим трудом принимал пищу, которую ему приносили. На некоторое время и правда пришлось отказаться от пудры, чтобы совсем не окочуриться, но и полностью избавляться от неё было рано. Нужно было поддерживать своё плохое самочувствие до тех пор, пока не станет готово лекарство. Именно тогда он и сможет окончательно исполнить свой план, сможет обрести свободу.       Иронично, ведь даже его тело не принадлежало ему самому. Отчаянная принцесса не жалела своего супруга и использовала лежачее положение мужа для исполнения своих извращённых желаний. Каждую ночь она садилась сверху на мужчину в попытках забеременеть. Каждую грёбанную ночь на протяжении месяца или двух. Между ними до этого прошла всего одна брачная ночь! И от той нельзя было отказаться! Супругу проверили на её невинность, забрали окровавленные простыни, и с тех пор Лунный принц не касался её тела. Он ненавидел эту женщину, едва ли не рыгал от её голого вида и даже не хотел вспоминать о той ночи.       Но теперь его насильно заставляют совокупляться. Принцесса без стыда раздевалась до гола, раздевала супруга и садилась сверху. Она говорила грязные слова, которые Лунный принц старался не слушать, трясла своей грудью и пыталась поддерживать его «моральное состояние» в высоком положении.       «Как жаль, что я не могу обмазаться пудрой с головы до ног, чтобы та отравила и эту… эту…».       Для того, чтобы скрыть собственное отвращение, мужчине приходилось накрывать лицо локтем. Частично он даже прокникся пониманием к своему дедушке, бывшему императору, что избегал таких женщин, как огня, однако всё ещё осуждал его любовь к маленьким девочкам. Хотя был ли Лунный принц лучше, если сам питал чувства к женщине, недалеко ушедшей телосложением от подростка?       Нет, Мао Мао была другой. Мао Мао — это Мао Мао. Это его травница. Умная и красивая Веснушка, которая всегда будет рада побить его костяшкой, дать полезный совет и поиздеваться. Джинси даже не против поесть снова кузнечиков, лишь бы это издевательство над ним сейчас же закончилось. Хотелось снова коснуться её, прилечь головой на бедра и, наконец, хорошенько выспаться, впервые за весь этот год.       К сожалению, мысли о Мао Мао и желание просто обнять её сыграли злую шутку. Стоило измученному органу только поймать мысль о приятном, как он тут же излился в насильницу. И вот, наконец, она добилась своего. Женщина довольно упала рядом и только попыталась приластиться к мужу, как случилась неприятность.       Лунного принца вырвало.       Вырвало прямо на собственную супругу недавним ужином с рисовым супом.       Женщина в ужасе вскрикнула, тут же расплакалась и одним рывком выпрыгнула с кровати.       — Ублюдок! Так ты благодаришь меня за исполнение супружеского долга?!       Лунный принц не мог ничего ответить. Он не хотел разговаривать с той, что на протяжении нескольких месяцев насиловала его. С той, что лишь по нелепой случайности добилась своего и теперь точно сможет закрепиться во дворе с императорским племянником. Принц знал, что она нисколько не любила его, а потому рассмеялся в ответ на её визг.       Теперь ничто не могло его переубедить. Возможно, он был бы даже не против умереть и по-настоящему, если того потребуют условия. ***       Произошла трагедия. Лунный принц скончался от продолжительной болезни.       Скорбь прошлась по всему Ли. Каждый житель не мог поверить, что такой молодой господин, скоропостижно скончался. Начался траур, длиной в несколько месяцев, и никому не было дозволено снимать траурные одеяния. Наложницы не посещали императора, только императрице было дозволено нарушать его покой и утешать скорбящее сердце. Служанки не разговаривали друг с другом даже во время обеда, отчего во дворе воцарилась гробовая тишина. Тишина, которая пугала даже самого закалённого боями солдата.       Супруга Лунного принца каждый день посещала усыпальницу своего мужа, приносила ему в загробный мир подношения и с улыбкой на лице рассказывала о растущем внутри неё сыне. Тот славно пинался, был активным и даже на небольшом сроке заметно округлил живот своей матери.       Мао Мао наблюдала за ней со стороны и громко цокала. В скорбь этой женщины верилось слабо, она всегда приходила и выходила в хорошем настроении и особо тесно общалась с госпожой Анши — будущей бабушкой. Но говорить об этом было дурным тоном, за такие слухи можно и на эшафот отправиться.       Девушка встречалась в последний раз с Джинси давно, как раз, когда приходила к нему с Луоменем. Она знала о планах господина, но никак не ожидала, что он и правда доведёт себя до могилы. «Должен же был выжить, так сказал Лахан», — размышляла травница. Но, к сожалению, Лунный принц погиб.       — О чём ты думаешь, Нян-Нян? — интересовался Тянью, заскучавший от рутинной работы.       — Да так, ни о чём, — рассеянно ответила она. Задумавшись о бывшем возлюбленном, девушка совсем забылась и едва ли не полезла в кастрюлю с бинтами голыми руками. Её вовремя привёл в чувства Тянью. — Как думаешь, Лунный принц правда умер от болезни?       — Не могу ответить, нам запретили вскрывать его, — тяжело вздохнул юноша и надул губы. — А жаль. Могли хотя бы локон на память срезать.       — Тебе лишь бы сделать что-то ненормальное, — буркнула в ответ травница. — Тела императорской семьи подобны священным сосудам, их запрещено препарировать.       — Скучная ты Нян-Нян.       Теперь занимательно. Сама Мао Мао не смогла приблизиться к Лунному принцу, а потому и не видела его предсмертного лица и тела. Отсутствующий осмотр умершего подкреплял веру и надежду в то, что мужчина мог выжить и всё же исполнил свой план побега. Но кто тогда лежит там вместо него? И как подмену не заметили другие чиновники вместе с супругой?       В глубине души скорбила и травница. Пусть ей и пытались намекнуть, что Джинси жив, но верить в это было сложно. Между ними произошло многое, начиная от первых неловкостей и неопытностей, заканчивая поцелуем и желанием воссоединиться друг с другом, которое пусть и не совершилось. Какой бы чёрствой ни была Мао Мао, где-то внутри хотелось убедиться самой в том, что Джинси не умер, что он ждёт её где-то и всё ещё любит.       Она не верила в его любовь к иностранной принцессе. Не верила и в то, что этот ребёнок был желанным, если он вообще от самого Лунного принца.       Но даже когда ей удалось проникнуть в усыпальницу и взглянуть на лицо мертвеца, внутри, сомнения не пропали. Мужчина, лежащий в хрустальном гробу, был неотличим от Джинси. У него были всё те же тёмного цвета волосы, струящиеся по плечам, худое и бледное от болезни лицо, острый нос и шрам на щеке.       Вот если бы она могла осмотреть тело молодого господина, чтобы точно убедиться в его личности…       Холод усыпальницы привёл Мао Мао в чувства как раз тогда, когда она дотронулась до крышки гроба. Ещё бы немного, и она бы испортила особо ценное тело Лунного принца теплом своих рук!       Девушка замотала головой, услышала скрип двери и тут же шмыгнула за единственное укрытие, которое могло бы хоть как-то скрыть её. Благо травница была настолько маленькой, что большая ваза, стоящая в углу, почти полностью скрывала незваную гостью. Внутрь снова зашла вдова. Живот её был уже довольно большим и опустился. Вот-вот она должна была родить. И кто же отпустил её в столь уязвимом положении к умершему мужу в одиночку? Тем более в поздний час. Мао Мао сама пришла в усыпальницу уже глубокой ночью.       — Вот так и бывает, подонок, — насмешливо говорила блондинка, проводя своими длинными когтистыми пальцами по крышке гроба. — Ты сдох, а я вот-вот рожу твоего наследника. Я говорила, что ты сдохнешь. И ты обязательно сгниёшь. Ты узнаешь, какого это быть униженным.       Травница нахмурилась и напрягла свой слух настолько, насколько могла. Она стала невольной свидетельницей семейных разбирательств и, возможно, именно сейчас узнает о шокирующих подробностях смерти Лунного принца.       — Отворачивался от меня, не хотел видеть на себе, а как сделал дело, так сразу блеванул, — женщина цокнула и ударила кулаком о хрусталь. Мао Мао еле сдержала себя, чтобы не рассмеяться. — Вкусный был завтрак с мышьяком, да? Как видишь, даже твоя любимая проститутка не спасла от смерти.       «Я не проститутка», — возразила в мыслях травница и тут же задумалась. Не мог же Джинси быть настолько глупым и не заметить яд в еде, когда имел за плечами огромный опыт работы с Мао Мао. Ко всему прочему, его еду была обязана попробовать Суйрен, а та находит яды лучше любого дегустатора во дворе.       — Теперь останется дело за малым — избавиться от Императора и его семейки. А там и недалёк день, когда меня провозгласят императрицей.       Чуть не опрокинув вазу от шока, Мао Мао схватилась за ту и совсем затихла. Она надеялась, что вдова не услышала лишнего шума. Но та и правда оказалась немного глуховатой. После своего гордого монолога женщина покинула усыпальницу, следом за ней ушла и травница, шмыгнувшая в кусты подобно кошке. ***       О Джинси не было ничего слышно даже спустя несколько месяцев после родов. Однако, Мао Мао не спешила хоронить его, и всё это время собирала хоть какие-то сведения о возможном месте нахождении своего возлюбленного. Девушка заметила, что Император стал чаще навещать госпожу А-Дуо в последнее время, а смерть родного брата не оставила на нём никакой отпечаток. Будто бы тот не умирал и вовсе. Ко всему прочему, Лахан стал чаще пропадать из дома, но ничего не говорил о том, куда и зачем направляется. Как бы Лакан и Луомень ни пытались отвлечь девушку от дел брата, та всё равно пыталась проникнуть в его кабинет и перебрать все бумаги, которые только видела. Но и в тех не было ничего, кроме чисел.       Таинственный жених должен был приехать свататься с Мао Мао, чтобы заключить торговый договор, но та даже не явилась на собственное свидание. В тот единственный вечер, когда он мог приехать на визит, девушка ушла к госпоже Гекуё и рассказала ей о всём том, что слышала в усыпальнице Лунного принца. Нельзя было допустить, чтобы императорскую семью отравила какая-то простушка с чужой страны, но и без доказательств катить бочку на неё нельзя. Предупреждение — единственное верное решение в этой ситуации, и императрица поняла подругу без лишних слов.       — Мао Мао, ты всё как обычно портишь, — недовольно ворчал Лахан, когда его сестра удосужилась вернуться домой. — С таким хорошим женихом пришлось разорвать все соглашения из-за того, что ты не явилась! А ведь у него во владении целые поля по выращиванию риса.       — Я не хочу повторять судьбу Лунного принца, — огрызнулась в ответ травница. — Уж лучше умру одинокой старухой, чем меня собственный муж отравит мышьяком.       — Ничего ты не понимаешь, — вскинул рукой юноша и разошёлся с сестрой по сторонам.       И всё же Мао Мао смогла добиться своего и разузнать хоть что-то про умершего Лунного принца. Как-то ей удалось добиться аудиенции у госпожи А-Дуо, и та сообщила, что не так давно она ездила с визитом в деревушку на севере. Оттуда же она привезла Суйрей замечательные цветы, которые теперь украшают просторный сад госпожи. Взглянув, травница узнала в них один из ингредиентов для воскрешающей травы.       Ранее в этом саду абсолютно точно не росли такие цветы, и Мао Мао помнила это точно! Зачем же они нужны, если Суйрей больше не занимается экспериментами по воскрешению людей? Очевидно, что кто-то, кто знает о её прошлом, попросил волшебное лекарство для определённой цели. Осталось только найти этого «кого-то» и задать ему жару.       По приезде в родительский дом узналось, что некий господин снова посещал двор с целью посвататься. Детишки во дворе Лакана рассказали, что мужчина был высоким, но худощавым. Его волосы были очень коротко подстрижены, совсем нетипично для чиновников, любящих прятать свои длинные волосы под шапками. Он хромал на одну ногу, был очень слабым и держался за сердце.       «Вот же идиот, не мог вовремя остановиться!» — воскликнула мысленно Мао Мао. Было очевидно, к ним с большой вероятностью приезжал именно Джинси. Больной и слабый Джинси, что теперь до конца своей жизни будет страдать от отравления свинцом. «Как он вообще выжил?»       Когда девушка вернулась в дом, этот господин уже уехал. Ему нельзя было надолго оставаться во дворе, и мужчина явно приезжал за тем, чтобы встретиться с той, ради кого и умирал.       Мао Мао встретили с очередным недовольством, но когда она прямо потребовала место нахождение Джинси, то скрывать это не стали.       — Сегодня он ночует в Медяном доме, но утром покидает город навсегда, — ответил Лахан и тут же получил оплеуху. Сморщившись и схватившись за больное место, он спросил: — За что? Я же рассказал тебе обо всём!       — Мог бы и раньше сказать, что он живой по городу шатается, — прыснула травница с явным недовольством.       — Мы сюрприз сделать тебе хотели, но тебя как обычно не бывает дома.       — Чужая жизнь — это вам не шутки.       Девушка не знала, как и зачем она вдруг решилась на столь отчаянный поступок, но вот уже спустя полчаса она стояла с парой дорожных сумок в руках, в одной из которых были собраны все её запасы лекарств. Сердце было не спокойно, что в столь тяжелом состоянии Джинси разгуливает по городу и совсем не заботится о себе. Как и всегда, он выберет навестить свою подругу, чем отдохнуть и набраться сил. Поэтому Мао Мао была обязана отправиться с ним. Была обязана проследить за здоровьем этого дурака и вылечить его настолько, насколько это было возможным.       Без неё Джинси совсем отобьётся от рук и погубит себя. Мао Мао знала это наверняка.       И поэтому первым делом, когда она приехала в Медяный дом, в котором ей устроили встречу с живым мертвецом, травница бросила в него свои вещи с такой силой, что тот повалился с ног.       — Хочешь подохнуть? — крикнула она в ярости. — Так давай я помогу тебе!       — Мао Мао, ты всё неправильно поняла, — слабым голосом отзывался кто-то там, отдалённо напоминающий бывшего Лунного принца. Коротко постриженные тёмные волосы, скрытый косметикой шрам на щеке, большие и тёмные впадины под глазами и ярко выраженные скулы. Одно осталось неизменным — это преданный травнице взгляд. — Я жить хочу вместе с тобой.       — Так вот как ты заговорил, — следом мог бы полететь мешок с травами, но он был слишком ценным. Потому девушка осторожно поставила его в сторонке и закатала рукава. — Мы всей страной хоронили тебя, чтобы сейчас я слушала о том, как неправильно поняла тебя?       — Разве тебе Лахан не сообщил, что у меня была определённа тактика, которой я придерживался? — Джинси проявил слабость и только закрылся руками от кулаков своей возлюбленной, позволив ей выместить всю свою злобу. — Как видишь, я живой и здоровый.       — Оба идиоты, — прыснула Мао Мао. — И о твоём здоровье я бы поспорила. Посмотри на себя! Ты бледный как поганка, еле ходишь и говоришь. А что стало с твоей шевелюрой? Специально срезал её, чтобы никто во дворе не узнал? Тебя в лицо и так никто не знает, двойника в гроб положил, и никто даже не усомнился. Из какого кладбища ты бедолагу этого украл? Признавайся!       Не в силах терпеть унижений и побои Джинси всё же поймал руки Мао Мао, завёл их себе за спину и крепко обнял. Она продолжала ругаться и сопротивляться, но в какой-то момент всё же сдалась. Джинси глубоко вдохнул аромат её травянистых волос, и вот всё его напряжение, копившееся больше года, растворилось в небытие. Даже то унижение, которое он терпел от бывшей супруги, совсем забылось и было уже неважно.       Успокоилась и травница. Она вжалась в грудь мужчины и тихо всхлипнула. Девушка могла пережить то, что её возлюбленного женили на другой женщине. Могла пережить то, что всю жизнь они будут жить порознь друг от друга, забудут о своём флирте и больше никогда к нему не вернутся. Но она не могла бы пережить то, что он умер перед ней от какого-то жалкого отравления свинцом, от которого сама спасла двух любимых наложниц Императора. И травница была искренне счастлива, узнав, что её любимый павлин стоит перед ней живой. Настоящий.       Она бы точно не пережила его смерть, если бы заранее не знала о плане и не стала бы гадать об истине. Мао Мао точно бы ушла со двора, закрылась бы где-нибудь в лачуге и там бы сгинула от тоски.       Каким бы ни был подлецом Джинси ранее, он единственный смог растопить её сердце и подарить те эмоции, которых не хватало девушке всю её жизнь. Дурак дураком, но главное то, что этот дурак — живой. А здоровьем заняться уже есть кому. ***       Случилось невероятное. Господин Джинси воскрес и женился дважды.       Теперь он жил в далёкой северной деревушке вместе со своей травницей и помогал ей по хозяйству, пока та врачевала и помогала простому народу. Это была как раз та самая жизнь, о которой он мечтал, и Мао Мао не была против неё. Свежий воздух наполнял его лёгкие каждый день и напоминал о том, ради чего и были все те страдания — ради своего собственного счастья и свободы.       У него было всё необходимое для беззаботной жизни. Тихая и маленькая деревня с рисовыми полями в собственности. Небольшой домик на окраине, куда никто не заглянет в лишний раз. Милая ворчливая травница под боком, что не даёт ему ни минуты покоя. Здоровье пусть и сильно подкосилось из-за свинцовой пудры и воскрешающего эликсира, но Джинси особо и не чувствовал этого благодаря Мао Мао.