Глава 18.

Нексик открыла межпространственный портал и вошла внутрь. Она была в своей комнате. Здесь ничего не изменилось, кроме толстого слоя пыли вокруг. Девушка прошла к двери и дернула ручку. На самом деле при задании прошло намного больше времени, чем ей думалось. Всего пять лет... И этих пяти лет хватило, чтобы Находкинс приехал и разрушил свой мир. В её Вселенной прошло... Много. Очень много. Но в то же время ничтожно мало времени. Здесь все было по-прежнему, но по-другому. Выйдя, она осмоирелась. Все тот же длинный коридор, все те же двери подряд. Она почувствовала чужую руку на плече. — Нексик! О... Секретарь Раиден попросил позвать Вас, когда Вы вернетесь. — перед ней оказалась низенькая девушка, которая оказалась наполовину щенком. Её хвост безудержно вилял то ли от радости, то ли от волнения. Звезда закатила глаза и кивнула. Она уже понимала, что её ждет большой. Нет. ОГРОМНЫЙ выговор о том, что она поступила безрассудно. Как бы не хотелось, но идти все же пришлось. «Какой тёплый прием.» — подумала она про себя, шагая по длинным, почти бесконечным коридорам. За четыреста с лишним лет она научилась ориентироваться в здании ГПЗИСМВГ. На самом деле, если знаешь, куда тебе надо, то и дойти можно было намного быстрее. Так, уже через десять минут она была у двери в комнату. За стенами раздавались шумные голоса. Кто-то истерично кричал, ворчал и спорил. Интересно, не из-за неё это они ругаются? У Магистра и Секретаря всегда были то дружеские, то вражеские отношения, но исход был один — мир, дружба, любовь. Она постучала и услышала приглашение от Секретаря. Звезда вошла. Они определенно ждали её. Сатоши подошёл к ней и дал пощёчину. Но Нексик даже не дрогнула. — Ты хоть понимаешь, что натворила?! Нарушила все правила! Неужели ты не читала все те книги, что я тебе давал?! Подумать только... Мало того, что вступила в близкую связь с человеком, который являлся частью задания, ещё и завалила свою миссию! Асмут, ты только посмотри на неё. Она развлекается, а мы получаем от верхних! — очки долгожителя блеснули и он сжал руки в кулаки. Тишина от звезды после пощечины была густой, как смола. Нексик не потерла щеку, не отвела взгляд. Она стояла, выпрямив спину, и смотрела на Сатоши с холодным спокойствием. — Я не развлекалась. А чего вы хотели? Чтобы я убила и спокойно ушла? Ваши лучшие члены гильдии так и делают, не так ли? — спросила она. Её голос звучал твердо и четко. — Да даже без убийства можно было справиться. К счастью, этот мир все равно вынужден исчезнуть. — вмешался магистр. — В каком смысле? — она задержала дыхание, сверля мужчину взглядом. — В таком. Мы ускорим там время в конце этой недели. — ответил Асмут. — О, я совсем забыл. Эндел вернулась. Она просила тебя прибыть во дворец ровно через неделю. — Она же мертва... Шутите, Господин Виндери? — спросила она с заметной дрожью в голосе. — Умерла? Кто тебе такую чушь наплел? Она просто ушла решать дела в другом мире. Воздух превратился в вату. Нексик стояла неподвижно, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Эндел... жива? — переспросила она, словно не веря собственному слуху. Асмут вздохнул, поправил шляпу и откинулся в кресле. — Ну конечно жива. Ты что, правда поверила, что богиня может просто взять и умереть? Сатоши фыркнул, скрестив руки. — Она оставила тебя, потому что у неё были дела поважнее. А ты вместо того, чтобы ждать, устроила истерику и прикинулась сироткой. Всё, во что Нексик верила почти что всю свою жизнь, рассыпалось в прах за секунду. Эндел не бросала её и не умерла. Она даже на войну не уходила! Она... просто ушла. И не вернулась. — Где она? — прошептала Нексик. — Во дворце, как я и сказал. — ...Почему она не пришла сама? Асмут и Сатоши переглянулись. — Потому что, Дорогая, — наконец сказал магистр, — ты для неё — всего лишь подчинённая. Одна из сотен. Удар был точным. Нексик почувствовала, как что-то ломается у неё внутри. Но снаружи — ничего. Только лёгкая дрожь в уголках губ. — Ясно. — Она развернулась и пошла к двери. — Куда ты? — крикнул Сатоши. — Пойду, прогуляюсь. — Дверь закрылась за ней слишком тихо.

***

Нексик шла по заоблачной тропинке, оставляя за собой легкие следы. Воздух здесь пах медом и сладкой пыльцой. Персиковый сад расстилался перед ней, бескрайний и тихий. Деревья сгибались под тяжестью спелых плодов, их бархатистая кожица переливалась розовым и золотым. Она остановилась под самым старым деревом – тем самым, что когда-то посадила Эндел. Она жива. Она все это время была жива. Пальцы сжали ветку так сильно, что кора впилась в кожу. — Почему?.. Не то чтобы она ждала объяснений. Нет. Она просто... не понимала. Если Эндел не умерла – почему не вернулась? Если она просто ушла – почему не сказала? Если Нексик для нее всего лишь "одна из сотен" – зачем тогда все эти годы перед сном она повторяла ее имя, как молитву? Она сорвала персик. Этот плод был другим. Не таким как в других мирах. Мякоть была сочной, но в то же время походила на желе. Шкурка была тонкой и бархатной, приятной на вкус, желто-розовых оттенков. Вкус был в меру сладким, иногда кисловатым. — Наплевать. — Укусила. Сок стекал по подбородку, сладкий и терпкий. Горькие слова Асмута и Сатоши звенели в ушах. Она сорвала персик — а ведь это тот самый сорт, что Эндел когда-то назвала "плодами вечности". Мякоть была сочной, почти кроваво-красной внутри. — Враньё, — прошептала Нексик, сжимая фрукт в ладони. Сок стекал по пальцам, как слезы, которых она не могла пролить. Деревья шелестели листьями, будто спорили с ней. «Ты особенная» — все это было ложью? Но Нексик уже отрезала эти мысли. Она наполнила корзину плодами — не для Эндел, не для гильдии. Для него. Для того, кто ждал её в мире, где она не была "одной из сотен". Корзинка была тут же аккуратно оставлена под деревом в карманном изменении. Далее Звезда отправилась в центр города. Нужно было подготовиться к встрече. Да и одежду надо было новую присмотреть. Во Всемнужвилле почти что не было одежды, подходящей под её стиль. Перед походом она забрала небольшую заначку в тайнике, расположенном под половицами в её комнате. Она ходила, рассматривая новые магазины, появившиеся здесь за то время, что её здесь не было. В них на ветринах стояли пышные платья или классические мужские костюмы. — Каким же здесь все стало безвкусным... — сказала про себя девушка, проходя мимо очередного бутика. — А может, это у меня вкусы специфические. Она заметила старую лавку на углу. Решила зайти туда. Раньше она любила заходить сюда и любоваться нарядами, которые шила владелица. Её встретил красивый юноша, чем-то проходивший на местных водяных. У него была желтоватая кожа с бирюзовыми чешуйками кое-где и жабрами, волнистые розовые волосы и тёмные глаза. — Добро пожаловать! Вы ищите что-то особенное или просто смотрите? — спросил он мягким голосом. Украшения из жемчуга блестели на его руках и шее, переливаясь в лучах солнца, проникавшего через стекло витрины. — Я просто смотрю. — ответила звезда и прошла мимо него. Она заметила в углу костюм. Он выглядел впечатляюще и элегантно. Состоял из черного плаща с декоративными элементами, придающими ему особый стиль. Под длинным плащом(в застегнутом виде он больше походил на платье) была видна темно-синяя рубашка с рюшами и корсет, который подчеркивал фигуру. Брюки имели строгий крой и были дополнены интересными деталями, такими как кнопки по бокам и рюши на краях ткани. А цвет был под стать девушке. Чёрный и синий. Идеально. — Беру этот. — без раздумий указала на него Нексик. В качестве головного убора она выбрала большую остроконечную шляпу синего цвета, украшенную различными интересными цветами и звездами, лентами. Она переоделась сразу же. С помощью магии она окрасила несколько прядей волос в синий цвет. Перед уходом она зашла в оружейную. — Меч, — коротко сказала она. — Какой? — Лёгкий. Острый. Чтоб не подвёл. Ей протянули клинок с синим узором — будто звёзды на стали. — "Лунный Шёпот", — пояснил оружейник. — Не подводил ещё никого. Нексик проверила баланс — идеально. — Беру.

***

Нексик лежала на кровати, уставившись в потолок. Пыль, поднятая её движением, ещё кружилась в воздухе, оседая на синий бархат её нового плаща. Она не чувствовала его тяжести, не ощущала ни мягкости ткани, ни прохлады металлических украшений. Всё её тело было словно отключено — остались только мысли, тяжёлые, как свинец, и острые, как только что купленный клинок. «Эндел жива.» Эти слова бились в её висках, как навязчивый ритм. Всё, что она знала, всё, во что верила — оказалось ложью. Не смертью, не героической гибелью, не трагедией. Просто... уходом. Без объяснений. Без прощания. «Почему?» Она сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль была слабой, далёкой, будто её кожа тоже стала частью этого странного оцепенения. «Я ждала. Я верила. Я... молилась на её имя.» А Эндел даже не вспомнила о ней. Нексик перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Запах пыли, старых страниц, чуть затхлый — таким был запах её одиночества. «Ты для неё — всего лишь одна из сотен.» — Голос Асмута звучал в голове с пугающей ясностью. Она зажмурилась. Воспоминания нахлынули, как прилив. Тот день, когда Эндел исчезла. Нексик тогда была ещё ребёнком — маленькой, испуганной, с огромными крыльями, которые не могли поднять её в небо. Она ждала. Сначала — день. Потом — неделю. Потом — месяцы. «Она вернётся.» Но Эндел не вернулась. А потом пришёл Сатоши, взял её за руку и сказал: «Она погибла. Но ты должна быть сильной.» — Неужели он не помнил? Ложь. Всё это было ложью. Нексик вскочила с кровати, подошла к зеркалу. Она провела рукой по гладкой поверхности, вытирая пыль. Отражение смотрело на неё холодными тёмно-синими глазами. Вдруг, Нексик резко обернулась, услышав тихий шорох. Тьма в комнате вдруг стала гуще, тяжелее, будто само пространство сжалось вокруг фигуры в оконном проеме. Лунный свет, падающий на его плечи, казался неестественно ярким — слишком белым, слишком мертвым для живого человека. Но Лиам улыбался. Той самой улыбкой, которая всегда заставляла Нексик терять дар речи — чуть кривой, смущенной, будто он сам не верил, что имеет право на такую простую радость. — Я... опоздал? — спросил он, переступая через подоконник. Его ботинки мягко ступили на пол, не оставив следа. Нексик не дышала. Он сгорел. Она лично видела это. Видела, как пламя пожирало его плоть, как его искусственное ядро — поддельное, ненастоящее — подкатилось к ней и она забрала его... Нексик резко вспомнила о нём и мысленно попросила Самоэля найти ядро. Но сейчас Лиам стоял перед ней, целый, невредимый, с той самой царапиной на носу, которую получил в их последней совместной вылазке. — Лиам... — её голос дрогнул. — Ты ведь мертв. Он нахмурился, будто услышал нелепую шутку. — Что? Нет, я просто... — он потер виски, вдруг неуверенный. — Я был занят. Во дворце. Эти глупые советы, знаешь ли... Он говорил так естественно, так по-человечески, что у Нексик сжалось сердце. Он не помнит. Не помнит того дня... Лиам сделал шаг вперед, и вдруг его пальцы коснулись её щеки. — Ты плачешь? Она не осознавала, что слезы уже катятся по её лицу. — Почему? — прошептал он, и в его глазах мелькнуло что-то потерянное, почти детское. — Что случилось? Нексик сжала зубы. «Скажи ему. Скажи, что он — лишь тень, созданная Эндел. Что его сожгли. Что его нет.» — шептало её подсознание. Но... Он ощущался так реально. Его пальцы были теплыми. Его дыхание — ровным. Его сердце... Она прижала ладонь к его груди. Там не было биения. Лиам замер. Потом медленно отстранился. — А... это. — Он усмехнулся, но в его глазах появилась трещина. — Я всегда забываю об этом. За окном шелестели листья персикового дерева. — Ты знаешь, — наконец сказал Лиам, глядя куда-то мимо неё, — иногда мне снится огонь. Нексик сглотнула. — И... что тогда? — Что я горю. — Он рассмеялся, но звук получился горьким. — Смешно, да? Я ведь не могу умереть. Я очень хорошо справляюсь! «Но ты умер...» Она не сказала этого вслух. Вместо этого взяла его руку — осторожно, как будто он мог рассыпаться от одного неверного движения. — Лиам... зачем ты пришел? Он посмотрел на неё, и вдруг его лицо стало настоящим — без масок, без притворства. — Я обещал, что мы ещё увидимся. К тому же, у меня появилась целая неделя отдыха! Эндел вернулась, представляешь? Я решил, что мы должны провести эту неделю вместе! И в этот момент Нексик поняла. Он не призрак. Он не галлюцинация. Он — последний подарок Эндел. Осколок её магии, её воли, её... любви? Лиам не был человеком. Но он любил как человек. Боялся. Сомневался. Жил. Даже если это была всего лишь иллюзия. — Не хочу... Но все таки, я подумаю, — прошептала Нексик. Он улыбнулся — на этот раз по-настоящему. — Думай. Куда я денусь? За окном падали лепестки персикового цвета. И где-то в глубине мира, который она должна была спасти, ждал Находкинс. Она спасет. Это она сделает обязательно. Комната, теперь освещённая тусклым светом зажженной свечи, казалась меньше, чем была. Пыль, поднятая их движениями, медленно оседала на старые книги и разбросанные вещи. Лиам сидел на подоконнике, свесив одну ногу, его пальцы барабанили по деревянной раме — привычный нервный жест, который Нексик узнала бы среди тысячи. — Так что, — он наклонил голову, и тень скользнула по его лицу, бирюзовые глаза почти что светились в темноте. — пока я разбирался с этими бесконечными бумагами... чем ты занималась? Вопрос прозвучал невинно, но Нексик почувствовала, как что-то сжимается у неё внутри. Она сидела на краю кровати, сжимая в руках чашку чая, который уже давно остыл. — Задание, — ответила она, слишком быстро. — Наблюдала за одним... человеком. — Человеком? — Лиам приподнял бровь. — Интересно. Он не настаивал, но в его взгляде читалось любопытство. Нексик отвела глаза. — Да. Он был... важен для миссии. — Был? — Есть, — поправилась она, стиснув зубы. — Он дорог для меня... Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Лиам изучал её лицо, и она знала — он чувствует ложь. Он всегда чувствовал. — Звёздочка, — он произнёс её имя мягко, почти бережно, — что-то случилось? Она закусила губу. Сказать ему? Сказать, что пока он был мёртв, она влюбилась в того, кто разрушил целый мир? Нексик знала, что Лиам всегда хотел для неё лучшего и что она найдет того, с кем ей комфортно. Она хотела сказать что-то на счет этого, но слова застряли в горле. — Мы стали... близки, — наконец выдохнула она, выбирая выражения так, будто шла по тонкому льду. Лиам замер. — Близки, — повторил он без интонации. — Не так, как мы с тобой. — Она посмотрела на него, и вдруг ей стало стыдно. — Лиам, ты все ещё мой близкий друг! — Я не ревную, — он рассмеялся, но звук получился фальшивым. — Просто... не ожидал, что у тебя появится кто-то так быстро... Когда ты успела?! Он говорил легко, но его пальцы сжали край подоконника так, что костяшки побелели. Нексик встала, подошла к нему, осторожно взяла его руку. «Столько лет прошло... Жаль, он этого не понимает.» — подумала она, но ответила совсем по-другому: — Ты важен для меня. По-другому. Мы все ещё можем общаться. Лиам смотрел на их соединённые пальцы, потом медленно поднял глаза. — Я знаю. — его щёки залились румянцем, но он не отпустил её руку. Он не спрашивал больше. И она не объясняла. Но в этом молчании было что-то хрупкое, что-то, что могло разбиться от одного неверного слова. — Останешься здесь? — спросила она, уже зная ответ. Лиам улыбнулся — той самой старой улыбкой, которая когда-то заставляла её забывать обо всём. — На неделю, — пообещал он. — Буду заглаживать вину за то, что слишком много работал. И когда он обнял её, Нексик закрыла глаза. Он пахнет сладкими персиками, чистотой и теплом. Как будто и не уходил... За окном падали звёзды, а в комнате, среди книг и забытых вещей, два потерянных существа — одно без сердца, другое с разбитым ядром — притворялись, что время не коснулось их. Хотя бы на эту одну ночь. Нексик не понимала, что делать. Два юноши были каждый по-своему дороги ей. Считается ли это изменой? Любить так сложно и больно... Люди говорили, что измена — это отношения с другими людьми, когда у тебя уже есть любовь. Она в любом случае не станет подпускать Лиама слишком близко. Находкинс был... Дороже, если думать по-человечески. Лиам откинулся на подушках, которые Нексик когда-то сшила сама — небрежно, с торчащими нитками. Его пальцы теребили край рукава, выдавая нервное напряжение. Для удобства он снял перчатки, изучая всё тонкими нежными пальцами. — Близки, — повторил он наконец, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Это... насколько близки? Нексик нервно прикусила губу. Лунный свет скользил по её острым скулам, подчеркивая тени под глазами. — Ты действительно хочешь об этом говорить? — Нет, — он честно засмеялся, закрыв ладонью лицо. — Архонты, нет. Но я всё равно спрошу. Пауза. Где-то за окном с криком пролетела ночная птица. — Мы спали вместе, — сказала Нексик прямо, наблюдая, как его пальцы замирают. Лиам резко кашлянул, будто подавился воздухом. — О. — Его ухо, торчавшее из-под светлых, соломенного цвета прядей, стало ярко-красным, как и щеки. — Ну. Это... логично. Ты же взрослая. Совершеннолетняя. Очень. — Уже где-то пятьсот лет, если что, — сухо отметила она. — Да, спасибо, я в курсе, — он провёл рукой по своему лицу. — Просто... ты всегда была такой... — Неприступной? — Я хотел сказать "одинокой", — поправил он мягко. Тишина снова натянулась между ними, но теперь в ней было меньше напряжения. Лиам развалился на подушках, уставившись в потолок. — И... это было... — он жестом изобразил нечто расплывчатое. — Лиам. — Да? — Ты спрашиваешь, хорошо ли он меня целовал? Он аж подпрыгнул, как кот, на которого наступили. — Я НЕТ! То есть я... — его голос сорвался на писк. — Мне вообще не нужно это знать! Нексик рассмеялась — впервые за этот вечер по-настоящему. — Ужасный ты лицемер. Сам спросил. — Я передумал! — Он натянул подушку на голову, как капюшон. Его голос стал приглушённым: — Забудь. Вычеркиваем. Никогда не было. Она дёрнула подушку вниз, обнажив его раскрасневшееся лицо. — Это я его, — сказала просто. — ...что? — На твой неозвученный вопрос. Хорошо. Ни плохо, ни... впечатляюще. — Она пожала плечами. — Просто... тепло. Мне нравится, хотя в этом и нет смысла. А может... В общем, это интересный способ показать любовь и доверие. Лиам замер, и вдруг его смущение уступило место чему-то более серьёзному. — Тебе это было нужно, — понял он вслух. Нексик кивнула, не отводя глаз. — Да. Они смотрели друг на друга в полумраке. — Ладно, — наконец вздохнул Лиам, отворачиваясь. — Но я был бы лучше. — смущенно прошептал он. Нексик застыла на мгновение, затем медленно приподняла бровь. В уголках её губ заплясала едва уловимая улыбка. «Ох уж этот Лиам,» - подумала она, наблюдая, как его уши вновь порозовели. — Это заявление или предложение? — спросила она, намеренно делая голос беззаботным, хотя пальцы невольно сжали край одеяла. Лиам резко откашлялся, нервно поправив воротник рубашки, которой не носил уже четыреста лет. — Ни то, ни другое! То есть... — он замялся, жестом показав что-то невнятное в воздухе, — я просто констатирую факт. Гипотетически. Теоретически. Нексик не смогла сдержать лёгкий смешок. Она наклонилась ближе, заставив его откинуться назад. — Тебе действительно хочется обсудить твои способности? — прошептала она, подчеркивая каждое слово. Лиам издал странный звук, нечто среднее между писком и стоном, и закрыл лицо руками. — Я передумал. Давай просто... никогда не будем вспоминать этот разговор. Но Нексик уже не могла остановиться. Она ухмыльнулась, чувствуя, как давно забытое тепло разливается по груди. — Слишком поздно. Теперь мне интересно. — Нет! Нет-нет-нет, — он отполз по кровати, пока не упёрся спиной в стену. — Мы не... я не... Она рассмеялась — звонко, по-настоящему, впервые за долгие годы. — Расслабься, Лиам. Я просто шучу. Или ты думал, что я буду изменять своей любви? Лиам замер, затем медленно выдохнул. Его плечи опустились, но в глазах осталась тень той самой старой, знакомой нежности. — Ты так мило смущаешься. — Ты раньше такой не была... Что я пропустил? Нексик задержала дыхание на мгновение, её пальцы бессознательно сжали складки одеяла. Лунный свет выхватывал из темноты контуры их лиц - его растерянное, её нарочито спокойное. «Что ты пропустил?» - мысленно повторила она. Всё. И ничего. — Время, — наконец ответила она, проводя пальцем по нежной коже. — Четыресто лет — это не шутка, Лиам. Даже для таких, как мы. Лиам наблюдал за её жестом, его глаза сузились. — Это он тебя... научил не краснеть? — в его голосе прокралась странная нота — не ревность, а что-то более сложное. Нексик фыркнула, но уголки её губ дрогнули. — Нет. Меня научила не краснеть необходимость выживать в этой ужасной Вселенной. А он... — она замолчала, подбирая слова, — он просто напомнил мне, что иногда можно не прятаться. Тень скользнула по лицу Лиама. Он потянулся, его пальцы едва коснулись её волос — жестом, который помнил ещё со времён, когда они оба были другими. — А я? — прошептал он. — Я тебе... напоминаю о чём-то? Его прикосновение было таким знакомым, таким болезненно родным, что у Нексик перехватило дыхание. Она закрыла глаза. — О персиках. Они сладкие, прямо как ты. — она подмигнула ему, а он лишь прикрыл лицо руками. — Шучу. Но персики и вправду у меня с тобой ассоциируются. Ты ведь их любишь... — вспомнила она. Лиам вдруг отстранился, его брови поползли вверх. — Подожди... — он провел пальцем по рукаву её плаща, и ткань, синяя, как ночь перед рассветом, мягко шуршала под его прикосновением. — Это новое. Нексик покосилась на свой наряд — строгий, элегантный, так непохожий на её старое платье, в котором он видел её раньше. — Ну да. Ты же не думал, что я четыреста лет буду ходить в одном и том же? — Я думал, ты носила бы нашу старую униформу, — он скривился, показывая на воображаемую эмблему Гильдии. — Знаешь, эту ужасную коричневую тряпку с— — С золотыми кистями, да, — она закатила глаза. — Фу, нет. Я скорее бы сгорела. Лиам фыркнул, но его взгляд скользнул ниже — к корсету, подчеркивавшему её талию, к рюшам на рукавах, к синему шёлку, переливающемуся при каждом движении. — Тебе... идет, — пробормотал он, внезапно сосредоточившись на собственном сапоге. — Лиам. — Нексик прищурилась. — М-м? — Ты краснеешь. — Врешь! — он резко поднял голову. — Это... свет. Утренний. Она медленно подняла бровь. — Утренний свет. Ночью. — Да! Он, э... розовый. — Розовый. — Прекрати так смотреть! — Лиам схватил подушку и засунул в неё лицо, его голос стал приглушенным: — Просто... ты выглядишь... — Да? — Как будто тебе не всё равно, —выдохнул он из-под подушки. — Не все равно на что? — поинтересовалась она. — На себя, — прошезтил Лиам, наконец вылезая из-под подушки. Его голос внезапно стал серьёзным, почти нежным. — Ты выбрала синий. Не чёрный, не серый, не "я-просто-невидимка-в-углу". Ты прицепила эти ленты... — он дёрнул за одну из них, — и купила остроконечную шляпу, божечки. Нексик нахмурилась, но не отстранилась. — И что это доказывает? — Что тебе вдруг стало важно, как ты выглядишь. Как ты чувствуешь себя в этом. — Он провёл пальцем по вышитым звёздам на её плаще, и его улыбка стала мягче. — Раньше ты носила что попало, лишь бы прикрыть шрамы. Она замерла. — Может, я просто устала выглядеть как мешок с картошкой, — пробормотала она, отворачиваясь. Лиам рассмеялся — звонко, по-старому, заставляя её сердце биться чаще. — Ложь! Ты могла бы зачаровать хоть мешок, и он сидел бы на тебе, как на королеве. Нексик резко вскочила, шляпа с грохотом упала на пол. Но Лиам уже поднял руки, его глаза блестели. — Спокойно, звёздочка. Я же не осуждаю. Даже наоборот. — Он поднял шляпу, аккуратно стряхнул пыль и водрузил её себе на голову под нелепым углом. — Смотри! Теперь я тоже модный! Лиам притворно возмущённо поднял брови, но в его глазах танцевали искорки веселья. — Не идёт? — Он прижал руку к груди с драматическим вздохом. — Да я в этой шляпе выгляжу потрясающе! Просто твой вкус ещё не дорос до моего уровня. Нексик скрестила руки на груди, но не смогла сдержать улыбку. — Уровень? Ты сейчас похож на кота, который украл шляпу у циркового фокусника. — Оскорбляешь меня! — ахнул блондин. — Я — элегантный, утончённый, стильный... — ...и абсолютно не умеешь носить головные уборы, — закончила девушка. Он захихикал, но вдруг его взгляд стал чуть мягче. — Ладно, ладно, забирай свою драгоценную шляпу. Но только потому, что она действительно тебе идёт. Нексик взяла аксессуар, медленно покрутила его в руках, потом вдруг нахлобучила его обратно — но уже ему, на этот раз как следует, поправляя угол. — Вот. Теперь смотрится. Лиам замер, удивлённый, потом потрогал поля шляпы кончиками пальцев. — ...Спасибо. — Не за что, — она откинулась на подушки, наблюдая, как он копирует её позу, неловко пытаясь сохранить баланс шляпы. — Лиам, скажи, а ты бы хотел близости со мной? Какой именно? — неожиданно спросила она. — Есть ведь не только физическая. Лиам замер, словно в него ударили разрядом статического электричества. Его пальцы непроизвольно сжали край подушки, а уши моментально приобрели цвет спелого персика. — Ч-что? — голос сорвался на писк. Он резко отвернулся, но Нексик успела заметить, как по его шее разливается алая волна. Она наблюдала за его паникой с ленивым интересом, подпирая подбородок ладонью. — Ты же сам начал этот разговор. "Я был бы лучше", — напомнила она, нарочито медленно обводя взглядом его фигуру. — Вот мне и интересно... в чём именно? Лиам издал странный звук, нечто среднее между ворчанием и стоном, и натянул одеяло до подбородка, будто это могло его спасти. — Я... э... то есть... — он зажмурился. — Это была теоретическая дискуссия! — Ммм, — Нексик приподнялась на локте, приближаясь. — А если сделать её практической? Его дыхание участилось. Под одеялом угадывалось нервное подрагивание коленей. — Ты... — он проглотил комок в горле, — ты же знаешь, я... не умею... — Что? — она наклонилась ближе, чувствуя, как её собственное сердце начало биться чаще. — Не умеешь что, Лиам? Он резко вдохнул — и вдруг его руки дрогнули. Медленно, будто против своей воли, он потянулся к её запястью. Его пальцы обвились вокруг него — горячие, неуверенные. — Не умею... Всего. Общаться, любить, создавать любые отношения... Нексик резко отпрянула, словно обожглась. Её пальцы нервно поправили складки рубашки, будто пытаясь стряхнуть с себя внезапное напряжение. — Ладно. Прости, если это было слишком. Я не хотела давить на тебя... Но дружеские ты со мной смог создать, разве не так? Лиам молча кивнул, его пальцы всё ещё дрожали там, где секунду назад касались её кожи. Он выглядел одновременно разочарованным и благодарным за это отступление. Нексик встала и, не глядя на него, начала раскладывать постель. Движения её были чёткими, почти механическими: Встряхнула одеяло — облако пыли закружилось в лунном свете. Поправила подушки — одна из них всё ещё хранила вмятину от его головы. Провела ладонью по простыне, смахивая невидимые соринки. Распахнула окно, позволяя холодному воздуху проникнуть внутрь в полной мере. — Здесь пыльно, — пробормотала она, как будто это объясняло всё. Лиам наблюдал за её ритуалом, затем осторожно присел на край кровати. — Я могу на полу... — начал он. — Не глупи, — она бросила ему вторую подушку. — Ты правитель и мог бы спать в роскошной спальне, но выбрал спать здесь, не надо ещё и скрючиваться, как бродячая собака. Он хмыкнул, но послушно улёгся, стараясь занимать как можно меньше места. Нексик погасила свет жестом. Темнота накрыла их, густая и успокаивающая. Где-то за окром заскрипели половицы. — Звезда? — тихо позвал он через десять минут. — Мм? — Спасибо. Что... не прогнала. Она перевернулась на бок, разглядывая в темноте его профиль — резкий, как у старых статуй во дворце Эндел, которые показывали "идеалы" красоты. — Идиот, — беззлобно прошептала она. — Ты же знаешь, я никогда... Голос сорвался. Лиам протянул руку в темноте — не дотрагиваясь, просто чтобы она знала, что он все ещё здесь. И когда их пальцы почти соприкоснулись в пустоте между подушками, Нексик вдруг поняла. Она может остаться здесь, с ним. Но... Это казалось совсем неправильным. Находкинса она любила ни чуть не меньше и с ним у неё были более крепкие отношения, даже если и шаткие, тревожные. Она все равно любила голубоглазого больше всего на свете. С Лиамом... С Лиамом было комфортно, но не так, как с Уанслером... Лиам был её лучшим в другом, а Находкинс все ещё являлся её парнем. Даже если они оба — всего лишь тени былых себя. Сейчас, в этой пыльной комнате, этого было достаточно. *** Утро застало их не так, как они планировали. — Лиам, твоя нога на мне. Убери. — Мррф. — И ты храпишь. Все, с кем я общаюсь, храпеть будут? Если да, то лучше уж не общаться ни с кем. — саркастично сказала она. — Ну нет... — И ещё ты украл одеяло. — ...Возможно. Нексик закатила глаза — и усмехнулась, вставая с мягкой постели. А за окном, вопреки всему, светило солнце.