Разбитое стекло

Дождь стучал по крыше школы №517, как назойливый сосед. Света задержалась после уроков — сказала Матвею, что нужно помочь с уборкой в кабинете литературы. На самом деле она боялась идти домой одна. Но когда она вышла в пустой коридор, там уже ждал Джавашир. — Ты думала, спрячешься? — его голос был тихим, как скрип несмазанной двери. Она попятилась, но он шагнул вперед, отрезая путь к отступлению. Его пальцы впились в ее плечо, толкая в сторону туалета для старшеклассников. — Не надо... — прошептала Света, но ее голос дрожал, как мокрый лист. Дверь захлопнулась. Туалет. Грязные стены, разбитое зеркало, запах хлорки и чего-то затхлого. Джавашир прижал ее к раковине, его дыхание обжигало шею. — Ты мне нравишься, толстушка, — прошептал он, и его руки скользнули под ее свитер. Света попыталась вырваться, но он был сильнее. Его ладонь закрыла ей рот, заглушая крик. — Тихо... — прошипел он. — А то всем расскажу, как ты воровала пирожки из столовой и засовывала их себе в лоно. Процесс. Он не целовал ее. Не гладил. Просто задрал юбку, порвал колготки и вошел резко, без предупреждения (легко красиво) Света впилась пальцами в край раковины, чувствуя, как холодный фарфор врезается в кожу. Боль разлилась горячей волной, слезы текли по щекам, смешиваясь с тушью и потом. Джавашир дышал ей в затылок, его руки сжимали ее бока, оставляя синяки. — Вот так... — хрипел он, ускоряясь. — Ты же хотела этого... Она не отвечала. Просто смотрела в разбитое зеркало, где отражалось ее искаженное болью лицо. После. Он ушел, оставив ее на полу. Света подтянула колени к груди, стараясь не смотреть на красные следы на бедрах. Телефон в кармане вибрировал — Матвей. Он писал: "Где ты? Я купил нам пирожков!" Света вытерла лицо рукавом и набрала ответ: "Иду. Сейчас буду."