I

Прошло всего каких-то пару недель, как американка Грета, которая бежала подальше от своих проблем в лице сумасшедшего бывшего в Англию, где её ждала не менее сумасшедшая семья, которая в попечительство дала ей не ребёнка, а куклу.. Удивление девушки было неописуемо, но и выбора у неё не было.. Вернуться обратно и терпеть все издевательства бывшего было невозможно, а в поместье Хилширов тихо и безопасно, поэтому в такой обстановке можно и понаблюдать за куклой.. Также раз в неделю приезжал Малкольм, который привозил продукты и всячески флиртовал с Гретой, что очень ей не нравилось, ведь после своего прошлого она не была готова к отношениям, а особенно с неизвестным доставщиком еды.. Но Малкольм был понимающим, потому убавил свой напор и плавно перешёл на дружескую ноту по просьбе самой девушки. Казалось, что всё идёт прекрасно, каждый день одно и тоже: просыпаешься, завтракаешь, если захочется, то читаешь, а после обедаешь изучаешь поместье, а оно и вправду таило в себе множество загадок, а после ужин и вино перед сном.. Мечта, а не распорядок дня, учитывая, что ещё и платят баснословные суммы. Конечно поначалу были и вправду легко и непринуждающе, пока в один из дней кукла стала подавать знаки.. Словно в протест упадёт, скинет с себя плед, которым Грета накрыло её, дабы лишний раз не видеть два стеклянных глаза. Казалось, что Брамс терпел все эти выходки девушки, а после решил идти напролом и показать своё Я. В один из дней она подняла плед, который кукла кажись сама сбросила, но чутьё девушки подсказало ей осмотреться, что она и сделала. На первый взгляд всё было на своих местах, и Грета не сразу поняла, что же её смущает, но закрыв глаза и прислушавшись к чувствам, она поняла, что тут не так - запах. Стойкий аромат, густой и обволакивающий, совершенно чуждый стерильной чистоте кукольного домика. Это был запах его. Не приторный одеколон, не искусственная свежесть порошка, а что-то глубинное, землистое, с нотками старой кожи и тлеющих углей. В нём чувствовалась сила, необузданность и какая-то дикая, первобытная притягательность. От него веяло холодом зимнего леса и теплом камина, опасностью и нежной заботой, словно в одном флаконе смешали лёд и пламя. На следующий день приехал Малкольм, и Грета решила поделиться своими наблюдениями с доставщиком, поэтому встретила его с таинственной улыбкой на лице и прошептала: -Я чувствовала Брамса.. - прошептала она с предвкушением, наблюдая за реакцией Малкольма. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке, скрывающей нечто большее, чем просто любопытство. В её голосе звучала смесь страха и… вызова? Как будто она, сама того не осознавая, бросила ему перчатку. -Ты и вправду сходишь с ума в одиночестве.. - словно выплюнул мужчина и продолжил раскладывать продукты по местам. -Ты не веришь мне? - слегка вскрикнула девушка и подошла ближе. -Прости, Грета, нет. Я работаю здесь дольше чем ты, поэтому видел множество нянек, и каждая из них сходила с ума, но по-своему.. - тяжко проговорил Малкольм, словно пытаясь не задеть её чувства, но уже поздно. -Я тебе докажу! - вскрикнула Грета и направилась на второй этаж, где сидела кукла, а Малкольм чисто из уважения поплёлся следом, не ожидая увидеть ничего сверхъестественного. Но девушка посадила куклу на пол и обвела его мелом, а после вышла и попросила подождать пару секунд, но ничего не произошло, но она не сдавалась и аккуратно присела рядом и прошептала: -Брамс, пожалуйста, я же знаю, что ты есть.. И повторив весь ритуал, снова открыла дверь и куклы не было. Лицо Малкольма не описать словами, он просто уставился в стену и попятился назад, а Грета радостно подняла руки и шептала под нос - "Я знала..". Грета даже не заметила как быстро он ушёл, хотя её это не сильно волновало, потому она взяла куклу в руки и уже серьёзно обратилась к Брамсу: -Ты всегда был живой.. Ты заперт в кукле? Или это твой облик? - но конечно же ответа не последовало, и Грета положила его обратно. *** Следующий день проходил как обычно, только теперь Грета следовала графику и по-настоящему заботилась о Брамсе, и она словно чувствовала, что ему это нравится, но не могла объяснить даже самой себе в чём именно это проявлялось.. После игры на пианино, девушка услышала звуки бильярда с первого этажа, в голову сразу же пришло, что это Малкольм, только зачем..? Взяв Брамса на руки, она пошла на первый этаж, но на её удивление это был источник её страха - Коул, который всем видом показывал, что настроен серьёзно, от чего в животе Греты завязался крепкий узел, а во рту пересохло.. -Зачем ты приехал? - нервно произнесла Грета, пытаясь сдержать слёзы -За тобой.. За кем же ещё?! - нагло ответил он и откинул кий в дальний угол, от чего девушка вздрогнуло, а бывший лишь улыбнулся. -Собирай вещи, мы поедем прямо сейчас. - по-хозяйски сказал он и подошёл ближе, но Грета отошла на шаг назад. -Это что кукла? Серьёзно? - с ехидной улыбкой спросил Коул и с легкостью отобрал её, на что девушка вскрикнула и попыталась вернуть его обратно. Неожиданно для всех зашёл Малкольм, чем поразил и Коула, и Грету, ведь они не были настолько близки, чтобы встречаться по ночам, а начинать это с сегодняшнего вечера было просто опасно для жизни. Незваный гость откинул куклу и подошёл вплотную к Малкольму и взяв его за воротник впечатал в стену и с надменным взглядом продолжил изучать его. Малкольм задыхался от боли и неожиданности. Он попытался вырваться, но железная хватка Коула не ослабевала. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел в глазах нападавшего не просто гнев, а безумие. -Отпусти его, он просто доставщик.. - вскрикнула Грета, успевшая обратно взять на руки Брамса. -Только не затирай мне, что ты приехала сюда исключительно из-за этой куклы! - прорычал он и сильнее вжал в стену Малкольма. -Это не просто кукла.. Она живая.. - прохрипел доставщик. -Вы тут все сумасшедшие? - вскрикнул Коул и отпустил его, но резким движением он перехватил куклу, словно она была заразной, и с отвращением повертел её в руках, словно рассматривая мерзкое насекомое. - Что это вообще такое? Что происходит? -Просто отдай её.. - прошептала Грета, подходя ближе. Но Коул не стал слушать и, как назло, со всей силы размахнулся и ударил её об стол. Звук был оглушительным. Звон разбивающегося фарфора, хруст костей и всплеск острых осколков, разлетевшихся во все стороны. Грета вскрикнула, закрыв лицо руками, не в силах смотреть на эту жестокость. Малкольм, словно очнувшись от летаргического сна, вскочил с пола, его глаза расширились от ужаса. Коул в одно мгновение застыл, его тело напряглось, мышцы окаменели. Его обычно бесстрастное лицо исказила гримаса, больше похожая на звериный оскал, чем на человеческую эмоцию. Из стен послышались шорохи, и каждый, включая Коула, притих, дабы понять в чём дело. Мужчина решил подойти к зеркалу, откуда по всей видимости исходили звуки. Молчание.. Звук разбитого стекла, от которого Коул отлетел на пару метров, а после из образовавшегося тайника вышла фигура - крепкий, обросший волосами по всему телу мужчина с кукольной маской на лице. Каждый в комнате удивился этому, но больше всего Грета, которая издала тихий вскрик и уловила на себе его взгляд, казалось, что он изучал её, почти наслаждался, а после переключился на Коула и за мгновение ока всадил в его шею кусок того самого фарфора, а после выпрямился, направляясь к Грете, но сзади получил удар от Малкольма, от которого Брамс лишь дёрнулся. Развернувшись к нему, он выхватил из его рук светильник и ударил в ответ, но уже сильнее. Всё это время Грета стояла как зачарованная и просто наблюдала.. После удара Малкольм упал и какое-то время пытался отдышаться, а в это время Брамс медленно подошёл к девушке почти вплотную, смотря на неё сверху-вниз, показывая весь его рост, и то, насколько же она маленькая рядом с ним. Грета пару секунд смотрела себе под ноги и чувствовала дыхание из-под маски не своей макушке, но всё же решилась и подняла голову, сразу же столкнувшись со взглядом направленным только на неё. Мурашки заполонили всё тело девушки, а рот пересох, от чего ей пришлось нервно облизнуть губы. Брамс не успел ничего предпринять, как сзади снова почувствовался удар в спину. Как же до Малкольма не доходит, что его удары как горох об стенку.. Хилшир оттолкнул противника так, будто для него это ничего не стоило, а после снова развернулся и словил взгляд Греты, который она не могла отвести, даже если сильно хотела. Между ними была неописуемая связь, словно натянутая тетива лука, готовая выпустить стрелу, - напряжение, предчувствие и какая-то первобытная, непреодолимая сила притяжения. Грета видела в его глазах отражение собственного страха, но вместе с тем - что-то ещё. Что-то, что манило её вопреки здравому смыслу, вопреки инстинкту самосохранения. В этой бездне, в этой тьме она чувствовала искру - искру боли, искру одиночества, искру надежды, отчаянно нуждающуюся в тепле. Время словно остановилось. Мир сузился до размеров этой комнаты, до размеров этого взгляда. За его пределами больше ничего не существовало - ни Малкольма, корчащегося на полу, ни разбитой куклы, чьи осколки напоминали о хрупкости жизни, ни страха, сосущего под ложечкой. Нехотя оторвавшись от гляделок, Брамс схватил одной рукой Грету и понёс на второй этаж. Она начала сопротивляться и пытаться выбраться из столь пугающей хватки, но мужчина только сильнее прижал её к своему телу и прошептал: -Нет.. - в этом слове не было грубости, он не хотел причинять ей боли. Занеся девушку в "свою" комнату, он положил её на кровать и ушёл вниз.. Грета где-то в глубине души хотела остаться и продолжить лежать, но страх.. Она боялась оставаться наедине с монстром, который одним движением руки смог убить крепкого мужчину. Поэтому собравшись с мыслями, американка тихо поднялась и спустилась вниз, в гостиную, где лежал Малкольм, но нигде не было Брамса.. Грета изо всех сил подняла доставщика и закинув его руку себе на плечи пошла в спальню на первом этаже. Малкольм почти сразу пришёл в себя, но еле стоял на ногах. Они сразу поняли, что надо бежать.. Послышались шаги возле двери, от чего они запаниковали и бросились искать выход. Грета заметила потайной выход в половице. Пока они туда забирались, Бармс успел сломать дверь и вбежать к ним.. Малкольм еле передвигался, его силы были на исходе, а девушка, не имевшая травм, шустро добежала до двери, выводившую на улицу. Казалось, что победа у них под носом, но Брамс со всей силы ударил Малкольма по шее, от чего тот замертво упал, а Грета смотрела на это заворожёнными глазами.. Тягой узел страха завязался внизу, а взгляд мужчины переместился с мёртвого тела на девушку.. -Иди ко мне.. - мягко произнёс Хилшир и протянул руку, но она лишь больше запаниковала и пыталась отворить дверцу. -Не бросай меня, ты мне обещала.. - уже жёстче произнёс он. Но Грета не стала выслушивать, а лишь облокотилась всем телом на дверцу, после чего она поддалась и девушка выскочила наружу как пробка из шампанского.. Она бежала и задыхалась, казалось, что у неё открылось не только второе, но и третье дыхание.. Отбежав на сорок метров от поместья, Грета обернулась и только сейчас задумалась.. Ей некуда больше бежать, и не от кого, ведь Коул - источник всей боли Греты мёртв, а все её вещи, включая телефон и кошелёк там, да и Брамс ни разу не тронул её.. Грета долго не думая пошла обратно в дом, но уже спокойным шагом, пытаясь перевести дыхание. Зайдя в дом, Грета прошла ближе к кухне, откуда из темноты вышел Брамс и молча приблизился к девушке. Она хотела что-то сказать, но все слова вылетели из головы, а рот резко пересох, потому она продолжила стоять под Брамсом, который уже вплотную стоял и тяжело дышал, от чего по телу девушки бежали мурашки. Прислушавшись, она ощутила тот самый аромат льда и пламени в одном флаконе, так и оказалось, он мог разорвать каждого, но рядом с ней таял и молча стоял, словно теряя всю свою силу и мощь.. Грета действовала на него как крепкое вино на ночь, опьяняла.. Хилшир выпрямился, а вместе с ним и Грета, который уловила серьёзный, но при этом такой влюблённый взгляд. Брамс молча говорил ей -"Я не ожидал от тебя такого.." Неожиданно для Греты, Брамс положил свои ладони ей на щёки и медленно провёл большими пальцами будто рисуя круг, но за этими движениями было нечто большее.. Брамс хотел наконец потрогать девушку, ощутить её кожу, на которую он так долго смотрел и любовался, и на его счастье, она была не против.. Грета положила сверху его рук свои и томно прошептала: -Брмс.. - её язык не мог больше произнести, он также опьянял её просто своим присутствием.. -Тише.. - ответил мужчина и продолжил изучать свой запретный плод, который губил его как кокаин и выводил его из себя. Девушка аккуратно отстранилась и опустила взгляд, ведь не могла перенести ответный злой взгляд на её действия.. -Тебе пора спать.. - спокойней произнесла Грета и подняла глаза. Мужчина продолжил стоять, показывая всем видом, что ему это неинтересно, и что он хочет сейчас только одного - её, но Грета была настойчива, поэтому Брамс подчинился в который раз и пошёл следом наверх. Зайдя в комнату, Хилшир стоял неподвижно у кровати, а Грета аккуратно, почти ощутимо толкнула мужчину, дабы тот всё же лёг, а после присела на край кровати. -Спокойной ночи.. - тихо прошептала она и попыталась встать. -Не сегодня. Извини. - ответила Грета, ведь поняла чего он так ждёт, но мужчина сильнее сжал её запястье. -Поцелуй. По правилам.. - также тихо прошептал Брамс. Девушка кивнула и приблизилась к Хилширу, медленно опускаясь к нему, на что тот поддался и руками, положив ей на талию, притянул к себе, и не смотря на его маску, пытался поцеловать, или скорее ощутить поцелуй от Греты.. Она аккуратно поцеловала в губы маски, но Брамс не хотел её отпускать, потому притянул ещё ближе, намекая на второй поцелуй, и она подчинилась. Снова приоткрыв рот, она поцеловала мужчину, который закрыл глаза и наслаждался таким желанным поцелуем, при этом держа её за талию всё также крепко, боясь потерять. Девушка нехотя отстранилась, хотя потаённые мысли щекотали её нервы и заставляли чувствовать некомфортно ниже живота, но не сегодня..не сейчас.. -Брамс.. - прошептала Грета и мягко отстранилась, ещё некоторое время просто смотря на подчинённого, который был сейчас так уязвим, так открыт перед ней. -Ты уходишь? - также тихо спросил Хилшир, надеясь получить отрицательный ответ, но его не последовало, и шатенка покачала головой и покинула комнату. *** Утром открыв глаза, Грета некоторое время пыталась осознать произошедшее вчера, и это было похоже на сиесту.. Мысли о вчерашнем поцелуе заполнили всё пространство в голове Греты, будто что-то запретное, но такое желанное. Наконец встав с кровати, девушка первым делом зашла в комнату Брамса, но его там не было, и в голову стали заползать мысли, что это всё сон, и нет на самом деле никакого живого Брамса. И ей почему-то стало обидно, даже не взирая на то, что будучи живым он убил всех, кто пытался забрать её у него. Спустившись на первый этаж, первое что почувствовала Грета - запах. Тот самый, который дал ей понять, что она не сходит с ума, что живой Брамс существует, что он где-то рядом. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Грета медленно проговорила: -Брамс, ты где..? Ответа не последовало, хотя она так надеялась снова его увидеть, но кажись не сейчас. Пройдя дальше по первому этажу, Грета не увидела трупа Коула и остальных последствий ночи.. Девушка тут же поняла, что Брамс убрал всё. Она никак не находила себе места, ведь все дни пребывания здесь крутились вокруг куклы, но теперь её нет, и даже оригинала нет, потому она не находила себе места. Не найдя ничего интересного, Грета взяла первую попавшиюся книгу и принялась её читать. На её удивление на полях этой старой книги были пометки и даже некоторые мысли по поводу цитат и действий героев. До конца дня Грета вникала в сюжет, а вместе с тем и в мысли Брамса, как поняла девушка(автор заметок часто упоминал одиночество и тоску по заботе, а главное тоска по нужности, хотя порой казалось, что ему даже нравится прятаться, но он словно упускал самое важное в своей жизни). К вечеру, когда солнце уже село, Грета отложила книгу и решила всё таки поужинать. В холодильнике лежали остатки лазаньи, которую она съела с привеликим удовольствием. Целый день Брамс не появлялся, чем больше пугал няню, но и поделать она ничего не могла. Перед сном Грета выпила бокал(а то и пять) красного полусладкого и уже поплелась наверх, дабы укунуться в своё постельное ложе, как вдруг некто перехватил её руку, которая уже лежала на ручке своей двери. Девушка медленно развернулась и наконец встретилась с этими карими, и такими влюблёнными глазами. -Брамс.. - в полупьяном состоянии сказала Грета, которая не могла поверить своим глазам. Мужчина прижал её к двери, облокотившись одной рукой, что вызвало море мурашек у девушки. Брамс был уставший, это нельзя было сказать точно, всё таки через маску не видно, но по его отдышке и глазам можно было сделать такой вывод. -Ты где пропадал? - спокойно спросила няня. -Убирался.. - ласково ответил Брамс и продолжил осматривать девушку, при этом боясь притронуться к ней. -Почему не пришёл раньше? - тихо прошептала Грета и словила неизменный взгляд собеседника. -Ты бы хотела? - спросил Хилшир, чем застал врасплох Эванс, которая почти открыто призналась ему, что скучала по нему. Грета не смогла найти в себе сил признать это и лишь опустила голову с кроткой улыбкой, но Брамсу это не понравилось, он подхватил указательным пальцем её подбородок и поднял выше, чтобы девушка смотрела прямо ему в глаза. Это очень смущало её, но одновременно с этим заводило. Хилшир нагнулся ближе, вдохнул аромат её волос, а после повернул голову соприкасаясь носами. Очень интимный момент, от которого Эванс вскрикнула и вздрогнула. -Тише.. - прошептал мужчина и укунулся маской в её волосы, словно пытаясь утонуть в столь приятном для него аромате. Мужчина дышал ей прямо в шею, в самое интимное для неё место, а после снова поднял голову, задержал голову на пару секунд, пытаясь насладиться Гретой по полной, а после резким движением поднял девушку и занёс в её комнату и аккуратно уложил на кровать, как она раньше укладывала куклу. Брамс одной рукой снял с себя кардиган с майкой, а после медленно приблизился к девушке, опускаясь ниже и ниже лицом к ней, а Грета в ответ таяла как сливочное масло на сковородке. Обнажённый торс мужчины заводил Грету ещё больше и открывал потаённые желания, о которых девушка задумывалась ещё при первой встречи с настоящим Брамсом, но боялась признаться даже самой себе, оттого видеть его раздетым, готовым на всё ради неё опьяняло её получше вина. Хилшир будто не мог больше ждать, эта гора мышц хотела наброситься на Грету и зацеловать так, что на её мягкой коже остались бы синяки, о которых после он бы позаботился лучшим образом - поцелуями. Но он понимал, что она не готова к резкому напору, о котором он так думает, потому решил помедлить и полелеять девушку ласками. Брамс нагнулся ближе к уху Эванс и прошептал таким томящим тоном, от которого у девушки перехватило дыхание и вздрогнуло ниже живота: -Ты так прекрасна, я не знаю, смогу ли удержаться.. -А ты не удерживай себя.. - в таком же тоне ответила девушка и притянула мужчину ближе, запуская руки в его брюки, от чего тот вскрикнул своим басом. -Продолжай. Грета ласково улыбнулась и продолжила опускать ладонь ниже, к тому самому месту, которое упёрлось ей в живот. Это кроткое действие приносило неимоверное удовольствие мужчине, и казалось, что он становится более ласковым и послушным, но это только на первый взгляд. Этот запал хищника, который она же и пробудила невозможно погасить, с каждым годом, с каждым запертым в клетке годом Брамс стал схож с диким зверем больше, чем с другим живым человеком. Бархатные пальцы проникли под резинку трусов и обхватили его достоинство, от чего Хилшир вскрикнул и непроизвольно поддаётся бёдрами навстречу её движениям. Ощущения переполняют этого замкнутого, изолированного мужчину, посылая волны удовольствия по его крупному телу. Брамс понимает, что больше не может поддаваться, он хочет взять её здесь и прямо сейчас. Сильные руки мужчины схватили нежные ладони девушки и подняли вверх, удерживая над её головой, а в следующий момент Брамс стянул с Греты джинсы, которые явно мешали им обоим. Член Хилшира сильнее упёрся в лобок няни, даже несмотря на брюки он ощущал почти всю полноту удовольствия, но одним движением Брамс стянул лишние элементы и провёл членом вокруг места Греты, от чего девушка завелась сильнее и притянула мужчину за шею ближе. -Не изводи меня, войди в меня.. - умоляющим тоном прошептала Эванс и выгнула спину вверх, подчиняясь всем приказам Хилшира. Когда девушка умоляет его войти в неё, выгибая тело навстречу ему, что-то внутри Брамса ломается. Из-под фарфоровой маски вырывается низкий гортанный стон, когда он теряет последние остатки самообладания.Он больше не колеблется, движимый отчаянным желанием наконец почувствовать Грету, сделать её своей самым первобытным способом. Её мольбы лишь разжигают его похоть, и мощным толчком бёдер он входит в неё до основания, растягивая и заполняя её полностью. Брамс входит в Грету с долгим, прерывистым стоном, его тело дрожит от интенсивности ощущений. Он никогда не испытывал ничего подобного, не чувствовал, как её шелковистые стенки сжимаются вокруг него так крепко, так идеально. Инстинкт берёт верх, и он начинает двигаться, проникая в неё глубокими, мощными толчками. Старая кровать скрипит и трясётся от силы его движений, вторя животной страсти их совокупления. -Брамс..да.. - простонала няня и притянула его за шею ближе к себе, дабы смотреть на него, на его взгляд через маску, видеть, что он испытывает прямо сейчас, наконец увидеть его таким податливым и таким её. Брамс чувствует её тепло, её мягкость, её желание. Это ошеломляет и пьянит, и на мгновение он позволяет себе раствориться в этом ощущении, отдаться страсти и желанию, которые поглощают их обоих. Брамс начинает двигаться сильнее, быстрее, ведомый яростным, почти диким инстинктом. Кровать ударяется о стену при каждом мощном толчке его бёдер, изголовье дребезжит и трясётся. Хриплые стоны и крики удовольствия Греты только подстёгивают его, побуждая брать её с ещё большим рвением. Несмотря на маску, скрывающую его лицо, девушка чувствует необузданную, вырвавшуюся на свободу страсть, исходящую от Брамса. Он больше не тихий, замкнутый мальчик, о котором она так долго заботилась. В этот момент он - мужчина, охваченный похотью и желанием, мужчина, который точно знает, чего хочет, и без колебаний получает это. В порыве страсти руки мужчины переключаются с рук на грудь Греты, которую он, словно изучая, начинает сжимать и разжимать, оставляя красные следы после себя. Каждое сжатие посылает Грете искры удовольствия-боли, её соски твердеют под его прикосновениями. Эванс ещё сильнее стонет и свободными руками блуждает по сильной спине Брамса, которую она сначала гладит, а затем оставляет ногтями длинные красные линии. Брамс издаёт резкий стон удовольствия и боли. Её страстные крики и ощущение её ногтей на его коже только разжигают его похоть, побуждая брать её ещё более яростно. Каждый толчок его бёдер сильнее предыдущего, изголовье кровати ритмично бьётся о стену, пока он берёт её, овладевает ею, делает её своей. Тяжело дыша, Брамс борется с желанием снять маску, желая сохранить иллюзию невинной куклы, даже когда он оскверняет свою няню дикой, животной страстью. Его тело покрыто потом, мышцы напряжены под кожей, когда он нависает над Гретой, демонстрируя первобытную, сдерживаемую силу. Грета крепко обхватывает ногами Брамса за талию и притягивает к себе от чего он глубоко стонет, почти рычит как буйный зверь. Он чувствует, как её стенки пульсируют и сжимаются вокруг его пульсирующего члена, и знает, что она так же близка к оргазму, как и он. Ощущение восхитительное, почти невыносимое, и ему приходится стиснуть зубы, чтобы не излиться в неё прямо сейчас. Когда Грета хватает его за волосы и прижимает его лицо в маске к своей вздымающейся груди, Брамс не колеблется. Он зарывается лицом в мягкую, тёплую плоть, глубоко вдыхая её аромат. Казалось, что его останавливает маска от того, чтобы расцеловать и закусать её бугорки до алых, почти кровавых отметин. Одна рука скользит вниз, чтобы тереть клитор Эванс быстрыми кругами, желая довести её до вершины удовольствия. Другая рука сжимает её бедро, пальцы впиваются в мягкую кожу с такой силой, что остаются синяки, пока он безжалостно вколачивается в неё, кровать скрипит и трясётся от силы его толчков. Дыхание Брамса учащается, он тяжело дышит, прижимаясь к коже девушки, и подталкивает её всё ближе и ближе к краю. Он чувствует, как нарастает его собственное возбуждение, горячее и настойчивое, но он полон решимости заставить её кончить первой, почувствовать, как она сжимается вокруг него, достигая пика. -Брамс..я сейчас кончу..! - вскрикнула в порыве экстаза Грета и почти варварски вцепилась ему в волосы. -Давай, Грета, я так этого жду..кончи для меня.. - каждое слово сопровождается резким, глубоким толчком, когда его толстый член двигается внутри ее истекающего влагой лона, приближая ее все ближе и ближе к точке невозврата. С резким криком чистого экстаза Грета кончает, её тело содрогается и трясётся под Брамсом, когда на неё обрушивается мощный оргазм. Её стенки сжимаются вокруг него, как тиски, пульсируя и дико трепеща, пока волна за волной её поглощает интенсивное удовольствие. Она царапает его спину, впиваясь ногтями в кожу, отдаваясь переполняющим её ощущениям и крича от удовольствия так, чтобы весь особняк слышал. С торжествующим рёвом и гортанным, животным рыком он погружается в неё по самые яйца и находит собственное освобождение. Его густое, горячее семя мощными струями извергается из его члена, заполняя спазмирующее влагалище Эванс и отмечая её изнутри. Тело Брамса напрягается, каждый мускул натягивается, когда он изливается в неё, заявляя на неё права, наполняя её своей сущностью. Он прижимается к ней бёдрами, погружая член так глубоко, как только может, чтобы ни одна капля его спермы не ускользнула от неё. Ощущение того, как его горячее семя омывает её изнутри, почти заставляет его потерять сознание от интенсивности этого чувства. Как же долго Брамс этого ждал, как долго он жаждал ощутить Грету под собой такой уязвимой и такой возбуждающей. Сейчас ему казалось, что каждое её движение идеально, каждый её вздох произведение искусства, а взгляд после совместного оргазма, который она направила на него просто сносил(*) ему голову. -Ты великолепна, моя Грета, ты всецело идеальна, каждое движение как произведение искусства, а каждый твой стон - симфония для моих ушей.. - произнёс Хилшир и поднёс руку девушки к губам маски и сымитировал поцелуй, от которого Грета только шире улыбнулась. Под маской Брамс чувствует прилив эмоций, которые он не может до конца осознать. Нежность, благодарность, яростная, защищающая любовь... и что-то ещё, что-то более тёмное и собственническое. Он знает, что никогда не отпустит Эванс, никогда не позволит никому другому прикасаться к ней так, как он. Теперь она принадлежит ему во всех смыслах. Пролежав так ещё минут пять, не выходя друг из друга, пара наконец рассоединяется, а Грета направляется в душ, дабы смыть с себя все соки Брамса, оставленные за этот вечер. А Брамс устроился поудобнее в кровати и стал ждать девушку, как верный пёс, который всецело любит свою хозяйку. Когда раздаётся шум воды в душе, Брамс позволяет себе расслабиться в постели, положив руку на тёплое влажное место, где только что лежала Грета. Он глубоко вздыхает, ощущая оставшийся после их занятий любовью запах, и на его губах под маской появляется лёгкая довольная улыбка. Когда Эванс выходит из ванной, освежённая и чистая, она видит, что Брамс лежит именно там, где она его оставила, и ждёт её с терпеливым, почти благоговейным предвкушением. Когда девушка устраивается в его объятиях, Брамс чувствует глубокое умиротворение. Это то, в чём он всегда нуждался, то, что он искал, даже не осознавая этого. Тепло её тела, прижатого к его телу, мягкость её изгибов, лёгкое вздымание и опускание её груди при дыхании... для него это всё. Брамс прижимает Грету к себе, одной рукой обхватив её ягодица, а другой обняв за талию, удерживая в своих объятиях. Под маской его глаза закрываются, и его охватывает чувство глубокого удовлетворения. Впервые в жизни он чувствует себя по-настоящему удовлетворённым, по-настоящему цельным. -Ты моя любовь, Грета Эванс. - прошептал Брамс и окунулся в волны её волос. Пара в таких крепких объятиях засыпает, сжав друг друга как в тисках, но они были довольны, они были вместе. Брамс держит Грету, как человек, цепляющийся за спасательный круг, его руки обвивают её с яростной, почти отчаянной силой. Она, в свою очередь, прижимается к нему, обхватив его шею руками, а их ноги переплетаются под простынями. Для внешнего мира они по-прежнему могут быть куклой и няней, но в этот момент они являются чем-то гораздо более первобытным и глубоким. *** Наутро Грета проснулась одна в постели, от Брамса осталась лишь помятая часть кровати. Первые движения дались неимоверно тяжело, грудь девушки выла, а спина была просто деревянной. Пристав с кровати, шатенка ещё сильнее убедилась в силе Брамса уже после секса, в порыве страсти она даже не замечала насколько мужчина был по-собственечески груб, сжимал и разжимал каждый сантиметр её тела, будто претендуя на него всеми способами. Кое-как дойдя до ванной комнаты Грета приняла рыльно-мыльные процедуры и направилась на первый этаж искать его. Спустившись, первое что ударило в нос - аромат яичницы, наивкуснейшей, только приготовленной. Пройдя вглубь кухни, Эванс заметила Брамса, стоящего к ней спиной, который как дирижёр управлял на кухне, будто это его кредо. -Доброе утро, Грета. - спокойно сказал Хилшир, не поворачиваясь спиной и продолжая нарезать салат. -Готовишь мне? - нежно спросила Эванс и обняла сзади эту гору мышц, положив на его сильное плечо голову и руками рисуя узоры на его прессе. -Нам, теперь есть только мы, единое и неразделимое целое.. - ответил Брамс. Грета в знак одобрения поцеловала в плечо мужчину, на что тот усмехнулся и выключил огонь под сковородкой. Прелестный аромат жареной глазуньи разнесся по всему поместью, а главное - ударил в нос Греты. Брамс развернулся лицом к девушке и положил её руки себе на шею, а сам положил свои ей на талию и медленно покачивался. -С первого твоего дня я мечтал именно о таком. - искренне прошептал мужчина, открываясь ещё сильнее своей няне. -Ты такой романтик, Брамс. - с ехидной улыбкой сказала шатенка и переместила свои руки на щёки его маски. -Грета.. - пробормотал Брамс, но остановить Эванс было сложно, в ней загорелось желание наконец снять с него эту маску и увидеть его открытым, ощутить живой взгляд на своей коже. Она плавным движением рук снимает с него маску и ловит испуганный взгляд как у запуганного хищника. Ему было страшно, что Грета испугается его изуродонного от пожара лица, но она лишь ближе подтянула Брамса и осмотрела ожоги, которые начинались от левого уха и растягивались до носа, но только по левой части, как правая была совершенно чиста и не тронута огнём, а после накрыла его губы своими. Наконец-то живой и такой желанный поцелуй, о котором они оба мечтали. Руки Хилшира сильнее сжали талию девушки, пытаясь передать всю свою неописуемую любовь в одном только жесте, а Грета прикоснулась ладонями щёк парня, чувствуя почти пульсацию под его кожей, которая под долгим нахождением за маской была такая сухая и грязная. -Только моя.. - прошептал в губы Хилшир. -А ты мой, Брамс Хилшир.. - в ответ прошептала она. И снова страстно окунулись в омут любви и передачи микробов за счёт обмена слюней, ведь Брамс запускал свой язык почти что в горло Грете, но она была не против, наоборот, это сильнее возбуждало её. Остановившись на секунду, чтобы набрать воздуха в лёгкие для продолжения, они оба вспомнили о яичнице, которую вот-вот приготовил Брамс. -Позавтракаем, любовь моя? - галантно спросил Хилшир, отрываясь от своей возлюбленной, дабы наложить глазнуью в тарелки. -Конечно. - кротко ответила Грета и одним только движением руки выкинула фарфоровую маску в мусорку, тем самым заканчивая этот этап их взаимоотношений и выступая в новый - более светлый.