Часть 1.

т пришёл в мир богов смерти уже совсем сломленным, он не мог забыть то унижение перед смертью, он не мог забыть боль от падения. От падения с высоты своих иллюзий, с высоты грандиозных фантазий. Никто не знал, какая боль все это время жила у него внутри, да и он сам не знал, пока его не победили и не сломали окончательно. Он был самым примерным ребёнком в самой примерной семье, лучшим учеником Японии, чемпионом средней школы по теннису, красавцем и джентльменом, о котором мечтали девушки. Снаружи. А внутри он был маленьким ребёнком, брошенным, одиноким и униженным. В самой глубине его души лежала страшная, выжигающая дотла и сжирающая изнутри тайна - память о том, что он никому не нужен таким, какой он есть. Обычным, неидеальным, не самым лучшим из всех во всем, со своими слабостями и ошибками. Он ведь рос в такой примерной семье, и ещё в самом раннем детстве слышал, что должен быть серьёзным, умным, много трудиться и все делать на высшем уровне - вот тогда семья будет им гордиться. А если нет, то ты опозоришь семью, тогда ты плохой сын. Таким мы тебя не то что не любим - мы тебя даже не видим и не хотим видеть таким, ты для нас такой не существуешь. Наш сын не может быть таким позорным. Но он и сам не озознавал, что этот яд живёт внутри психики и жрет его изнутри - пока удавалось держать лицо и быть гордостью семьи, боль приглушалась и не осознавалась. Но это унизительное поражение перед смертью разбило капсулу с ядом, разбило и разрушило все, что хоть немного приглушало боль все эти годы. И богу смерти Лайту было так плохо, что он даже не мог ни о чем думать, он не хотел шевелиться, он просто лежал целыми днями не двигаясь. Он даже думал о том, чтоб воспользоваться тетрадью для спасения чьей-то жизни - не ради самого спасения, конечно - нет, ради того, чтоб после этого умереть и превратиться в песок, как Рэм. Потому что он больше не видел смысла жить, он не мог больше выносить эту боль, одиночество и чувство унижения - казалось, что после дня смерти оно не покинет его никогда. Но даже на то, чтоб суициднуться, отдав остаток жизни человеку - даже на это, казалось, не было никаких сил и мотивации. Единственным хорошим воспоминанием были прощальные слова Рюка. Рюк сказал, что он неплохо провёл с ним время и ему даже было весело. И самое главное, Лайт точно знал , что это было сказано искренне. Уж Рюк-то точно никогда не стал бы льстить или говорить что-то хорошее из жалости. "Не волнуйся, Лайт, ты уже и так стал подобен богу смерти." Вот это "не волнуйся" - к чему он это сказал? Разве он хотел его успокоить? Разве ему было не все равно, что он чувствует? Нет, это совершенно непохоже на Рюка. Было бы глупо думать, что Рюк привязался к нему или сочувствовал. Ясно же, что ему все равно. так зачем он это сказал? Поиздеваться хотел? Но то, что им порой было весело вместе - это правда. А что, если увидеться с Рюком в мире богов смерти? Хуже в любом случае не станет. Можно будет, как минимум, поговорить о чем-то интересном. А может, они снова затеят какую-нибудь авантюру в мире людей? "Счастливым это меня, конечно , не сделает. Но, может, поможет заглушить боль хотя бы ненадолго". Лайт спустился в мир людей, чтоб стащить яблок для Рюка. Тот самый прилавок, где он покупал ему яблоки, когда ещё был человеком. А потом они отходили в малолюдное место, и он садился на ту самую скамейку, а Рюк - вон на то дерево. Лайт бросал ему яблоки, даже не глядя в его сторону - такое мелкое и повседневное, но такое приятное пренебрежительное доминирование. Лайт усмехнулся. Краем глаза он увидел, как продавщица отвернулась от прилавка, схватил корзину с яблоками и улетел. - Ну, здравствуй, Рюк. - Лайт как в прежние времена швырнул ему яблоко, пренебрежительно и не глядя в лицо. - Рад тебя видеть, Лайт. - сказал бог смерти сквозь сочный хруст. - Признаться, я даже ждал тебя. С тобой было весело.... Не то что здесь. - Да? Ты хотел меня увидеть? Тебе было весело со мной? Ты в этом уверен ? Именно поэтому ты каждый день говорил мне, что тебе на меня плевать, что ты не будешь помогать мне, что тебе все равно, счастлив я или нет?? - Разве я говорил это каждый день? Повисла пауза. "Господи, что за херню я несу? - думал Лайт. - Да что со мной творится, черт возьми?!" - Лайт. Тебя это задевало? - С чего ты взял?! меня это вовсе не задевало. Просто я знаю, что тебе на меня плевать. Да и не только тебе. - Лайт почувствовал , что к горлу подступают слезы. - Но меня это не волнует совершенно. - Слушай, Лайт. Если я тебя обидел... Прости. Я не хотел.... - Я же сказал - меня это не волнует. Мне плевать. - Было бы тебе плевать, ты бы не заговорил об этом. - Я сказал это, потому что к слову пришлось. Хватит! - Лайт уже почти кричал , его голос срывался и дрожал. Хватит! - он отвернулся, потому что не хотел , чтоб Рюк увидел слёзы. - Ты такой же, как и был. Старый, противный и занудный. Зря я к тебе пришел.