Один день в Париже

***       На город опускались сумерки. Ясмин неспешно собиралась на ужин со своим любимым мужем. Да, это мог бы быть обычный, ничем не примечательный вечер, однако, господин Аль-Аббас, как только встретил жену из аэропорта – сразу оповестил о столь прекрасной новости: уже на следующий день они летят в Париж на несколько дней. Свой поступок он объяснил лишь как желание показать мир любимой женщине, а на вопрос супруги: "Не связано ли это с долгим нахождением той в Италии из-за учёбы?", он ответил коротко, но вопросом на вопрос.        Впрочем, любопытство Ясмин не унималось до самой ночи. Видимо, долгая разлука стала тому причиной. Оно и понятно: на время экзаменационной недели девушка ограничила общение почти со всеми, дабы успешнее подготовиться к сессии, поэтому старалась не отвлекаться. Лишь короткие звонки с мужем по вечерам давали ей разгрузить мозг и немного отдохнуть от рутины. Хоть господин Аль-Аббас и уважал решение супруги, в душе его это решение не вызывало ничего, кроме раздражения. Целых две недели не видеть этот нежный, с капелькой непокорности, но полный любви взгляд, который тот уже выучил наизусть. Нежные черты лица и это её умение скрывать эмоции. Зейн и сам не понял, в какой момент она этому научилась, но с гордостью наблюдал, как эта маленькая дикарка может сама постоять за себя, превращаясь в женщину.       Она уже давно стала той, не маленькой, немного трусливой девочкой, пытающейся помочь каждому, а взрослой, сильной, той, которая стоит за мужем, которая может убить одним лишь своим взглядом, не применяя ни одного слова.        Ясмин как могла выпытывала у мужа информацию, хоть что-то о предстоящей поездке. Но несмотря на все приёмы, которые госпожа Аль-Азиз уже успела выучить за столь небольшой срок замужества, почему-то не действовали. Хотя, она по глазам видела – ещё чуть-чуть и он сорвётся. Накажет непослушную дикарку и расскажет то, что ей так нужно.        Мужчина же в свою очередь не спешил делиться информацией, оставляя свой план в секрете. Ему до безумия хотелось удивить свою женщину, увидеть блеск в счастливых глазах. Но эта любопытная особа задавала вопросы, провоцировала, лишь бы он ей всё рассказал. Зейн держался, ведь не мог по своей глупости испортить то, что он так долго и тщательно планировал.        В тот вечер Ясмин так и не добилась от мужа никаких ответов. Он отправил её спать, угрожая тем, что может и не вытерпеть и рассказать, но какой толк тогда будет от сюрприза, если сюрприза не будет? Госпожа Аль-Азиз согласилась с мужем и больше не стала ничего спрашивать, прекрасно понимая, что и дальше провоцировать мужа – себе дороже.        Полёт сам по себе прошёл без явных приключений. Ясмин не так боялась самолётов, как это было в первый раз, когда она также сидела рядом с Зейном, но страх преследовал её. Сейчас же она сама могла спокойно прилететь в Марокко или в Италию без сопровождения, хотя и господин Аль-Аббас настаивал на том, чтобы его супруга не летала одна.        Впрочем, Зейн уже по привычке продолжал держать любимую за руку на протяжении всего полёта, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону мягкой ладони. Его супруга впервые за долгое время могла выдохнуть и не повторять по двадцать раз на дню вызубренный до невозможности материал. Она опустила голову ему на плечо, не заметив, как веки стали тяжелыми и непроизвольно закрылись, погружая девушку в царство Морфея, по крайней мере до тех пор, пока она не проснётся сама или её не разбудят. Её муж, заметив это, попросил у стюардессы плед и заботливо укрыл любимую.       Девушка проспала практически до конца рейса. Господин Аль-Аббас разбудил её, чтобы та пристегнула ремень безопасности, так как самолёт уже пошёл на посадку, а значит они уже находились во Франции и совсем скоро Ясмин узнает о всех сюрпризах, которые подготовил для неё муж.   Номер в отеле супругам достался с видом на Эйфелеву башню. И это было первым сюрпризом Зейна. Его жена была в восторге и он знал, что мог её удивить, ведь именно ему она когда-то рассказывала о своей небольшой мечте – когда-нибудь побывать в Париже и посетить Лувр, хотя бы для начала.        И вот она уже который час собирается на ужин в одном из самых романтичных городов планеты. Госпоже Аль-Азиз хотелось, чтобы всё было идеально: начиная от платья и макияжа, которыми она планировала собрать на себе большинство взглядов, заканчивая самим местом, которое для них выбрал супруг.        К сожалению, ему пришлось ненадолго отлучиться этим вечером, дабы избежать неприятностей на работе и уладить всё по телефону, но, чтобы не отвлекать супругу и не нагружать её голову проблемами, которые ни каким образом не затрагивают личность госпожи Аль-Азиз, Зейн принял решение отлучиться в ближайшее кафе, заказав при этом чашечку кофе. Он дал супруге возможность собраться в спокойной обстановке. Ему претила мысль, что любопытство его любимой может сыграть злую шутку: она начнёт переживать, а он этого очень не хотел.        Ясмин выбрала красное платье из шёлка с v-образным вырезом, не сильно глубоким декольте, но в пол и с вырезом от самого начала правого бедра. Она знала, что выглядела в нем великолепно, поэтому ни в коем случае не стеснялась надевать это платье в свет. Возможно, Зейн расценит этот наряд как самый вызывающий, но разве сможет сказать что-то против? Разве сможет упрекнуть? Конечно, ответ был очевиден. Нет. Он никогда не скажет ничего плохого. В душе он будет восхищаться супругой, даже если и скрывает это за ворчанием и возмущением.        Ясмин наносила макияж, когда её муж вернулся в номер. Подчеркнув глаза стрелками и обведя их чёрным карандашом по контуру, она не забыла про акцент на губы. Ох, сколько же раз Зейн порывался оставить супругу без этой ярко-алой, как самая красная роза, насыщенного цвета помады. Как по-свойски, с каплей вожделения целовал её пухлые губы, дабы насладиться ею, испить сполна. И каждый раз ему было мало её, мало поцелуев. Ему всегда хотелось больше.       Ясмин не сразу заметила, как со спины к ней подошёл супруг. Она настолько глубоко ушла в свои мысли, что совсем не ожидала чужого прикосновения тёплой ладони на своей талии. Она вздрогнула, посмотрела на своё отражение и увидела там довольное лицо супруга.        — Ты напугал меня.        Господин Аль-Аббас наклонился и прошептал прямо на ухо любимой.        — Госпожа Аль-Азиз, мне кажется, красная помада здесь явно лишняя. Вам хватит и одного платья, чтобы сразить всех наповал.        Ясмин не растерялась. Она ухмыльнувшись, с вызовом посмотрела на своего мужчину.       — Разве? Господин Аль-Аббас, вам это кажется. Красная помада идеально подходит к моему платью. Хотите оспорить этот момент?       Он поднял руки, показывая этим жестом, что сдаётся. Ну никак не мог Зейн противиться красоте своей женщины. Для него она была идеалом, воплощением совершенства, а красная помада в сочетании с платьем лишь сильнее распаляла желание мужчины стереть страстными поцелуями эту часть макияжа. Очень вызывающую часть макияжа.       Зейн протянул ей руку, и, когда девушка вложила свою ладонь в его, он нежно притянул её к себе за тонкую талию и оставил нежный поцелуй на девичьей щеке, заставив щеки любимой залиться румянцем. Этот чёртов хитрый лис постоянно смущал её и делал это с таким мастерством, что Ясмин иногда сама не замечала, как щеки становились пунцовыми.        Всю дорогу до ресторана супруги провели в молчании, но эта тишина не была гнетущей, наоборот: Ясмин с удовольствием наблюдала за сменяющимися архитектурными постройками, с любопытством рассматривала улочки совсем незнакомого ей города. Она оставалась приятно впечатлена всей культурой и самим городом, а это был только их первый день. Господин Аль-Аббас, хоть и не показывал всех эмоций, но при виде нескрываемой радости супруги никак не мог сдержать улыбки – уж очень наивна и открыта была его супруга, хотя обычно при посторонних она не любитель выражать эмоции. Что-то подсказывало Зейну, что такая закрытость Ясмин – дело рук его матери. Госпожа Фируза, судя по всему, учила девушку общению с другими людьми в стенах университета, ведь одно дело – сидеть большую часть жизни дома, под надзором отца, и совсем другое – учиться в совершенно другой стране, с другими людьми и менталитетом. Конечно, он был благодарен матери, но ему не хотелось, чтобы эта лёгкая наивность в девушке хоть когда-то исчезала.        Наконец, добравшись до места назначения, они вышли из машины. Зейн по-свойски держал ладонь на её талии пока они шли до ресторана. Такой жест не мог не остаться без внимания чужих, пытливых глаз, как и без внимания супруги. Она ничего не сказала, но про себя подумала, что этот хитрый лис решил показать всем свою территорию. Уж она не понаслышке знала: переходить дорогу господину Аль-Аббасу подобно обречению себя на верную смерть.        Они подошли к забронированному столику, почти в самом углу. Но это было связано скорее с приватностью и удобством, нежели со стеснением. Зейн галантно отодвинул для супруги стул и помог ей присесть, а после и сам занял своё место напротив. Пара заказала себе ужин, после чего их разговор принял непринужденную, можно сказать нейтральную беседу. Ясмин не затрагивала работу супруга, а тот, в свою очередь не спрашивал про её жизнь в Италии, если конечно, она сама не расскажет. Зейн не собирался пытать супругу, лишь бы она ему всё рассказала, ведь уважал её личные границы. Но и от неё простил того же: лишний раз не спрашивать то, что никак её не касается. Впрочем, это устраивало обоих и помогало избежать каких-либо крупных ссор из-за мелочей. К тому же, госпожа Аль-Азиз была не прочь поделиться событиями, произошедшими с ней накануне.        Поддерживая непринужденную беседу, мужчина любовался своей супругой, наслаждаясь её обществом. Такая молодая и красивая – она не могла остаться без взглядов чужих мужчин, которые готовы были взглядом раздеть невинную девушку. Хотя с последним Зейн мог поспорить: Ясмин уже давно не была той застенчивой девушкой в постели и иногда вытворяла такое, что у него от возбуждения кровь к голове еле приливала.        После ужина пара решила прогуляться по ночному городу. Госпожа Аль-Аббас никак не скрывала восхищения от всей красоты и реальности происходящего. Ей хотелось наслаждаться этим вечером до тех пор, пока глаза не начнут закрываться от усталости, а ноги не будут гудеть от пройденных шагов. Конечно, Зейн не стал бы доводить до такого и отправил супругу спать раньше, чем она бы вымоталась. Наконец, шагая прогулочным темпом по Елисейским полям, Ясмин не могла не спросить.        — Может, наконец расскажешь, что сподвигло тебя на такое небольшое путешествие?        Господин Аль-Аббас не мог сдержать улыбки.       — Ох, какая же вы любопытная. Всё вам расскажи.        — Зейн, ты ведь точно что-то задумал!       — Что плохого, чтобы провести пару дней с женой в Париже?        Понимая, что так просто ей информацию не узнать, госпожа Аль-Азиз не растерялась.       — Почему же сразу плохого? Меня лишь волнует это событие. Все случилось очень спонтанно и сразу после моего возвращения из Италии.        — Ясмин, вроде бы я просил тебя…       Ей пришлось перебить супруга, ведь его упрямство потихоньку начинало выводить юную госпожу из себя.        — Но это не только твои дела. Они напрямую касаются меня. Как минимум потому, что ты со мной приехал.        Мужчина резко остановился, останавливая супругу.       — Да, я соскучился по тебе. Целых две недели не мог тебя увидеть. А тут мне пришла идея улететь с тобой на несколько дней отдохнуть, насладиться друг другом.        Ясмин прищурилась, не веря услышанному. Две недели тоски? Звучало убедительно, но слишком просто. Её интуиция, натасканная годами наблюдения за её непредсказуемым супругом, шептала о чём-то большем.       — И всё? – спросила она, скрестив руки на груди. — Никаких секретных встреч с партнёрами, никаких тайных сделок, которые требуют личного присутствия в Париже?       Зейн рассмеялся. Звук его смеха был глубоким и тёплым, как самый солнечный и радостный день в детстве. Он взял её за руку, его пальцы переплелись с её.       — Моя дорогая Ясмин, – прошептал он, глядя ей в глаза, — ты слишком много думаешь. Разве не достаточно того, что я здесь, с тобой, под парижским небом? Разве этого недостаточно, чтобы забыть о всех делах и насладиться этим мгновением?       Ясмин не ответила сразу. Она смотрела на него, пытаясь прочесть что-то за маской его обаятельной улыбки. Свет фонарей отражался в его тёмных глазах, делая их ещё более загадочными. Она знала, что он что-то скрывает, но в этот момент, под мерцанием парижских огней, ей не хотелось копаться в его тайнах.       — Хорошо, – сказала она наконец, лёгкая улыбка коснулась её губ. — Я верю тебе… На этот раз. Но если завтра утром я обнаружу в твоём чемодане дополнительный набор костюмов, или таинственные документы, возникшие случайным образом… то тогда…       Она оставила фразу незаконченной, но Зейн понял её предупреждение. Он наклонился, целуя её нежно и долго, заставляя забыть о всех тайнах и сомнениях. Парижская ночь окутывала их своей магией, и на этот раз Ясмин решила поверить своему мужу, по крайней мере, на эти несколько дней.