Часть 1

- Что это у тебя там? - забыв о всяких приличиях, Фаенон тянется через стол и разве что нос не сует в бокал Мидея. - Хочешь попробовать? - насмешливо интересуется тот и делает рукой жест, будто и впрямь предлагая отпить. Фаенон настороженно косится на жидкость на дне - темно-красную, густую - и принюхивается, но не чувствует характерного железного запаха. Поговаривают, будто кремносцы пьют кровь из золоченых кубков. Врагов, друзей, невинных девушек? - Фаенон забыл, но не удивился бы, пожалуй, любому из этих вариантов. Они для него - непонятный, чуждый народ, и также чужды ему и их обычаи. - Это гранатовый сок, Спаситель, - презрительно фыркает Мидей и щурит золотые глаза. Сейчас он похож на льва - такого сытого и обманчиво ленивого, но только зазевайся, оказавшись рядом... Он делает глоток. Сок терпкий едва ли не до горечи и вяжет язык, и Фаенону приходится приложить поистине титанические усилия, чтобы не скривиться - нестерпимо хочется плеснуть туда меда, чтобы хоть немного подсластить это пойло. Он возвращает бокал назад, торопливо заедая послевкусие финиками - больше под руками ничего нет. Мидей отвечает снисходительной ухмылкой. ***- Померяемся силой?! В рукопашную? - Фаенон широко улыбается, сияя сапфировыми глазами, и доверчиво заглядывает Мидею в лицо. - Мало досталось, что ли? От меня ещё добавки хочешь? - принц хмурит брови. Фаенона и впрямь неплохо потрепали накануне, когда они угодили в засаду монстров темного течения. Но лекари прекрасно знают свою работу, и о случившемся теперь напоминает лишь пара синяков. -Испугался, да? - в голосе Фаенона слышна смешинка. - Потому что знаешь, что я тебя одолею? -В кремносском нет слова "страх”! - надменно заявляет Мидей. Ага, попался. Фаенон не знает кремносского, поэтому ему остаётся только верить - ну, или не верить - на слово. Впрочем, может быть здесь его товарищ и не приврал: все кремносцы, которых он встречал, и впрямь были отважны и упрямы, и без лишних раздумий кидались в бой. Даже если тот был шуточным. Мидей устремляется к нему с поразительной для его габаритов ловкостью, и Фаенон, как ни старается, не успевает увернуться от железного захвата. То ли потому, что ещё не до конца успел восстановиться после копья под ребра, то ли потому, что засмотрелся на блики света на литых мускулах. Удар лопатками о мраморные плиты вышибает из него дух, и следующие пару секунд Фаенон может лишь беззвучно открывать рот, как рыба, глотая воздух. Наконец он снова обретает возможность дышать и начинает извиваться в попытках вывернуться из стальной хватки, но Мидей сильнее. Из одежды на принце только хитон, но каждый раз, когда Фаенон встречает его тело коленом или локтем, ему кажется, будто он упирается в кованый доспех, а не живую плоть. Пальцы Фаенона задевают ребра принца, случайным движением скользят вверх, к подмышкам - и тот вдруг всхлипывает, дергаясь, будто от смертельного удара, съеживается под его руками. Ещё не осознав до конца, что произошло, но учуяв у противника слабое место, Фаенон уже настойчивее повторяет движение, и Мидей ослабляет хватку, одновременно зажимаясь и стараясь отстраниться. - Ты… боишься щекотки? - Фаенон не верит своему открытию. - Нет, правда?! - уличив момент, он сталкивает с себя Мидея и уже сам наваливается на него сверху, прижимая лопатками к прохладному мрамору. - Шакал! - шипит сквозь стиснутые зубы Мидей, отчаянно закрывая локтями уязвимые места, потому что видит - по глазам видит! - что сейчас последует добивающий удар. - Теперь я знаю твое слабое место! И однажды обязательно этим воспользуюсь! - Фаенон улыбается широко и торжествующе, как-то по-детски наивно. И на миг теряет бдительность. - Это вряд ли, Спаситель, - Мидей сбрасывает его на землю метким тычком в едва затянувшуюся рану и садится сам. - Не думай, что тебе это поможет. Фаенон растягивается на полу во весь рост и заливается звонким смехом. ***- Десятый грудной позвонок, - объясняет Мидей, и даже отмечает пальцем нужную точку в переплетении алых линий татуировки - для верности. - Мое уязвимое место и единственный способ убить меня. “Нет! - хочет закричать Фаенон. - Не смей мне этого рассказывать!”. Потому что кажется, что теперь, когда он знает, должно случиться что-то страшное, непоправимое. Узнал - и обязательно придется применить это знание на деле. Нанести удар. Словно отныне это их судьба, которой не избежать. Вместо этого он берет себя в руки и кивает: “Принято”. Тайна, открытая сейчас Мидеем - жест величайшего доверия, которое он, Фаенон, обязан оправдать. А ещё - шанс все исправить, если что-то пойдёт не так. Фаенон может лишь надеяться, что это знание никогда ему не пригодится. ***- ... заглядывай в библиотеку каструма Кремноса, - скалится Мидей. Фаенон слушает его, но не слышит. Удается выхватить лишь обрывок последней фразы, и надо бы пошутить - что-то про то, что кремносцы умеют читать, и зачем у них там вообще библиотеки, - но в горле стоит ком, который он не в силах проглотить. В его жизни было уже столько расставаний, что давно пора бы привыкнуть, но каждый раз - как ножом по сердцу. Особенно когда приходится прощаться с единственным другом, который был у него в Охеме. Поэтому Фаенон уходит первым, не оглядываясь. Вновь ощущая себя одиноким, всеми покинутым мальчишкой. И старается не думать о черном мечнике и клинках, направленных Мидею прямо в позвоночник - и о том, что его не будет рядом там, в каструме Кремносе, чтобы прикрыть принцу спину. ***- Смотри, что у меня есть, - Первопроходец ставит перед ним пузатую бутыль из граненого красного стекла. Следом звякают такие же бокалы. - Гранатовый сок! Будешь? Фаенон чувствует, как пустота, образовавшаяся внутри него с возвращением Мидея в каструм Кремнос, начинает стремительно разрастаться, пожирая все на своем пути.