Глава 1. Соён.

“Любовь”? Ее нет. Глава 1. Соён.       Он мне изменил. На моих глазах. В годовщину свадьбы.       Вот вижу, как он обнимается с девушкой, которую я впервые видела, ведет рукой по ее рыжим волосам, что-то шепчет ей на ухо с улыбкой, которая всегда обозначала “Я хочу тебя”, и, наконец, целует ее в пухлые губы, прижав девушку за талию. Мои бесконечные мысли о возможном предательстве, о моей вероятной паранойе, о моей женской неполноценности нашли свое место на полках моего сознания еще давно, когда только-только появились тревожные звоночки. В тот момент, глядя на этих двоих в моем любимом парке развлечений, я не видела Питера и его любовницу, которую он явно скрывал от меня долгие годы. Я видела старый дом с хрупкими дощечками, который еле-еле держался и который я пыталась отремонтировать, укладывая фундамент и строя там что-то. И вдруг его просто снесло, и на месте маленького домика осталась я. Совсем одна. Со своими бесполезными попытками построить что-то из того, что должно было разрушиться и кануть в небытие уже давно.       Вот вижу, как мой муж замечает меня, пугается, тушуется и бежит ко мне, оставив свою пассию обескураженной. Вижу его виноватый и потерянный взгляд. Слышу клишированные фразы из каких -то ромкомов, какие-то попытки оправдаться, хотя…, что там нужно было оправдывать, Питер? Как ты можешь объяснить измену, не испортив отношения еще хуже, чем сейчас? В нашем случае никак. Они были обречены на провал еще тогда, да?       Я чувствую, как Питер берет меня за руку, что-то бормочет, как той девушке, и осознаю… Боже, он пытается навешать мне лапшу на уши как той рыжей! Внутренне усмехаюсь. Даже не пытается фантазировать, хотя, казалось бы! Какой актерский талант пропадает!       Вспоминаю про любовницу. Та стоит в шоке, то открывая, то закрывая рот. Затем по ее молниеносной смене взгляда, я поняла, чью сторону она выбрала. И явно не мою, потому что эта дикая фурия в ту же секунду понеслась на меня. Пара мгновений проходит, производятся несколько яростных стуков каблуков, фраза “Ты, сучка, охомутала моего парня!” произносится, понимаю, что сейчас прилетит звонкая пощечина, закрываю глаза, немного напрягшись, и…!       Стоп.       Мысли остановились, а пленка воспоминаний останавливается в моей памяти. В голове прозвучал тихо резонный вопрос: а как я к такому вообще могла прийти? Я наблюдаю, как пленка воспоминаний крутится назад.       5 лет назад. 2020 год. 24 года.       Мне всегда нравилось лето. Для меня оно открывало начало новой жизни или только ее этапа: отдых на природе, летние мансарды в ресторанах, открытие сезона распродаж, курортный сезон, и, конечно же… выпускной. Долгожданный выпускной, который я ждала, наверное, всю жизнь, а то и вечность. Я поднимаю свой синий диплом, улыбаюсь шире и распахиваю глаза для лучшего снимка и фотографируюсь для семейного фотоальбома. Очень сильно надеюсь, что не заслонила никого сзади. Очередь из студентов и их родителей была огромной.       Я делаю много видеороликов для блога, примерно понимаю, как и где их можно будет применить в действии, и, наконец, понимаю, что счастлива. Я закончила университет. Держу в руках диплом. У меня синяя мантия выпускника. До сих пор не верю.       Солнце греет кожу, ветерок колышет волосы и мантию, остужает меня. Трава в парке щекочет ноги, а под спиной ощущаю большое дерево, на которое могу повалится и снять с себя груз ответственности в поддержании прямой осанки хотя бы на пару минут. Сидя в кругу однокурсников, мы делились впечатлениями и дальнейшими планами на будущее. Кин Соль хотела пойти в актерское, вообще сменив свой путь, AJ подумал пойти в модельный бизнес, у Раджеша была идея создать новый бренд одежды, но пока будет стажироваться в других компаниях. Меня же пригласили на работу в издательство модного журнала, позвали на стажировку в Атланту и на модный показ Versace. Все-таки стоило работать над этими возможностями все университетские годы.       На вечеринке в честь выпуска я встретила причину, по которой моя жизнь потерпит некоторые изменения. Джош. Джош Кат. Начинающий актер, который снялся в каком-то фильме про динозавров и получил награды и признание. Что он там делал? Он приехал встретить своего брата и поддержать на вручении, рассказала тогда Кин Соль. В тот момент мне было все равно на него. Поглядывала, конечно, но не более. “Если выбирать мужа, то он должен быть верным, умным, милым и состоятельным и не быть музыкантом, баристой и автогонщиком,” сказала я как-то, когда с Хёрин обсуждала типаж парней для статьи про идеальную совместимость.       По шутке судьбы я просто появилась не в то время и не в том месте. Помню, как я вышла подышать свежим воздухом потому, что спустя несколько часов громкой музыки, запаха перегара и пивных лиц моей группы голос ведущего и орущая толпа на меня сильно давили. В баре было невыносимо жарко и свежесть вечернего города мне не помешала бы. Я прошла несколько метров, как вдруг…       — А! Вот же она! — услышала я голос сильно торопящегося человека. — Моя девушка, которую очень сильно люблю. Видите?!       Я не успеваю осознать происходящее, как чувствую руки на бедрах и голове. Меня хватают и тянут вниз и… целуют. Мокро, жирно, некрасиво целуют с запахом чего-то противного.       А затем помню вспышки фотокамер и крики репортеров, громко спрашивающих про меня, кем я ему являюсь, сделала ли я это специально и так далее. Я убегаю от бешеных папарацци в соседний ресторан и судорожно прошу Кин Соль забрать мои вещи и заказать такси. Я даже не помню, как вернулась домой, но точно помню, как в новостной ленте Naver увидела тысячу постов о “новой подружке, любовнице, новоиспеченной звезде популярного плэйбоя.”       С каждым таким постом моя ненависть к Джошу Кату повышалась и не думала снижаться. Он украл не только мой первый поцелуй, но еще и мою нормальную жизнь и карьеру, разрушающуюся прямо у меня на глазах.       Год спустя. 2021 год. 25 лет.       Удивительно, что спустя столько времени я нахожу на таблоидах желтухи свое лицо. Все это время приходилось прятаться от камер. В какой-то момент мне казалось, что у меня паранойя: репортеры прятались на лестничной клетке какого-нибудь этажа и выпрыгивали с вопросами. Это был ужас. Помню, как запирала несколько дверных замков и сторожила их, чтобы в дверь не начинали ломиться.       Работа в Harper's Bazaar просто ушла из-под носа: ее отдали другой девушке, с которой я боролась за должность. Модный показ в “Версачеполе” мне был закрыт из-за слухов о моих “секретных” отношениях со скандальной звездой и его неким “тайным влиянием” на мою карьеру. Единственное, что уцелело из моих собственных Афин, это стажировка в Атланте. Декан факультета дизайна и истории моды объяснил ситуацию исполняющему директору компании Soho, в которой я должна была проходить стажировку, и убедил его в необходимости дать мне второй шанс. Ебучий Джош Кат. Ты еще пожалеешь, что мне приходится возвращать свою репутацию, которую я добивалась годами в университете.       Я хоть и была нежной натурой, но если доходит дело до того, что мне дорого, обернитесь - я уже иду за вами.       Атланта встретила меня дождливым утром, когда я выходила из самолета и отправлялась в офис. С детства не любила грозу. Обычно она являлась знамением чего-то плохого. Неприятная погода повлияла и на мои мысли, которые можно наматывать как лапшу на китайские палочки: “Вдруг декан рассказал что-то плохое про меня?” “Что если директор передумал и меня пошлют обратно?” “Что если это огромный пранк? Не удивлюсь, если и в этом замешан Джош Кат.” Из-за хаоса в голове не заметила, как приехала на свой этаж, где меня ждал наставник. Меня представляют команде, которая не особо хотела со мной разговаривать, да и работать, судя по их лицам, тоже. Даже больше, дышать со мной одним воздухом - это был их допустимый минимум общения со мной. Презрительные косые взгляды, оценивающее сверху-вниз. Смешки. Шепот. “Джош Кат”. “Шлюха”. “Та из газет”. “Желтокожая”. Ужасный был тогда день. Испортить его могло только известие о моем начальнике, при упоминании которого толпа молодых и не очень сотрудников ахнули и опять стали шептаться. К моему счастью, не обо мне. Анри Фидж. В те времена женщина славилась своим твердым характером, жесткими правилами и придирчивости. Все винили ее в излишней педантичности, высокомерии и эгоцентричности. Был слух, что при ее разводе с мужем, она его съела. От злости. Боже, что только не говорят злые языки, правда же? Я тогда надеялась, что найду хотя бы одну тему для разговора.       Вся моя надежда на взаимное понимание вмиг улетучилась, оказавшись я перед дверью дизайнера. Гроза, которая внезапно появилась, как только прочитала ее имя на табличке около двери, изрядно меня напугала. Видимо, была знаком.       Все же я постучала и зашла. С третьего раза. На первый я услышала…       — Выйди вон!       …даже не успев зайти. На второй раз повезло больше: я успела зайти в кабинет, представиться и отдать свои наработки, но в ответ слышу…       — Я в девочках-азиатках не заинтересована. Свободна!       На третий раз она пригласила меня сама. К моему и общему удивлению. Считалось, если “атлантский богомол” позовет к себе в “логово”, то жди беды.       — Почему я должна тебя взять? — спросила Анри, выжидающе смотря мне в глаза. Ее выражение лица не выдавало ничего хорошего, а глаза ее практически почернели.       — Что… п-простите? — мой голос задрожал в не самый подходящий момент.       Почему ты можешь работать у меня? - повторила свой вопрос дизайнер, скрестив руки и не теряя зрительного контакта со мной.       То ли из-за нервов, то ли из-за страха моя челюсть не могла сделать лишнего движения. Слова просто исчезли. Даже если бы они были в тот момент, то они перемешались в голове и ходили ходуном, не складываясь в единое предложение.       — Я понятия не имею, сэ… мэм.       Звук усмешки. “Боже, приди в себя!” — орала я на себя внутри тогда. Вряд ли внутренний крик помог, но данное решение было единственным рациональным для этой ситуации.       — Тогда дай мне хотя бы одну причину, почему я не могу взять на твое место человека, который бы отдал все, чтобы он стоял на твоем месте? — прошипела свое предложение Анри словно змея, приметившая свою жертву, мягко шипя и обволакивая ее своим телом.       Снова молчу и смотрю в пол. В голове пустота и осознание никчемности. Почему я достойна этой должности? Даже если эта стажировка, даже если я старалась столько в университете ради одной возможности быть здесь, чем я лучше таких же, как и я? Дети-азиаты конкурируют между собой еще с пеленок. Мне просто повезло, что я тогда пришла на это место и дерусь с теми, кто не знает, что такое настоящая гонка, настоящее соревнование и настоящий ад.       Но отчего-то мне все равно было обидно. Столько опыта накопить, столько шишек набить, столько эскизов нарисовать, столько идеи реализовать и все это ради того, чтобы кто-то пришел и просто занял мое место. Это уже произошло с Hasper`s. Я еще не испытывала такой боли в груди и по всему телу, когда я не могла дышать, потому что убрали почву из-под ног. Больше таких ошибок я допускать не хотела.       Но почему тогда именно я должна быть здесь?       Анри нажимает на вызов охраны, чтобы меня выпроводили.       — Я хороший кандидат на эту должность.., — мямлю я.       — Скучно и шаблонно, — презрительно опускает меня на землю Анри. — Другие хороши тоже. Резко выдыхаю и набираю новую порцию воздуха.       — Я имею неплохой опыт в.., — уже увереннее произношу, но снова меня перебивают.       — Учась только в международном университете, нельзя получить достойного опыта, чтобы стажироваться в компании такого уровня, как Soho.       К брезгливости миссис Фидж добавилась скука, ибо ей приходилось объяснять как будто бы очевидные вещи. Но я не сдаюсь и набираюсь сил.       — Я сообразительная…       — Не настолько, чтобы дать мне хорошую причину для найма на работу.       Мои последующие попытки были также прерваны будто она отрезала мне крылья. Я не знала какое оружие мне подойдет для этой битвы: все отметалось или превращалось в щепки. У нее был талант в жесткости.       Анри берет мои наброски и портфолио, небрежно их рассматривает. Она разочарованно машет рукой. Складывалось ощущение, что она просто проводит пальцами по листам и переворачивает их. Во время словесной битвы приходит наставница и извиняясь пытается вывести меня из кабинета, как вдруг…       — Одежда - это оружие. И только нам можно это понять.       Мне приходит одна мысль. ““Битва”, точно!” - говорю себе в голове.       Рука женщины останавливается над файлом для моего показа для 2017 года, а глаза уставились на меня.       — Что?       Хлопок обложки портфолио об стол.       — Давайте будем честны. Вы же отказывайтесь от меня из-за слухов о том, что я добилась всего якобы через постель, хоть это неправда. Куратор даже меня отдернула сзади и пыталась толкать меня к двери, пока Анри ее не остановила и не попросила выйти ее саму.       — Говори, — смотрит все также беспристрастно, но с каплей заинтересованности в глазах.       В тот момент подумала: “была ни была.”       — Я хочу создавать одежду, через которую женщины могут кричать, говорить и высказываться. Я хочу показать миру моды, что одежда может быть инструментом для разговора. Ваш дом моды потеряет огромную возможность, если вы не рассмотрите меня в качестве кандидата.       Молчание. Я осознала, что, как и кому это произнесла. В горле першило, меня трясло, ртом глотала воздух, которого, казалось, становилось все меньше.       — Госпожа Фидж, я-       — Приходи завтра.       Ступор.       — Что? — сказала я тогда и выглядела смешно, потому что помню, как стояла с почти открытым ртом до тех пор, пока не осознала, что произошло.       — В восемь. Без опозданий.       Анри повернулась ко мне спиной.       Стажировка в Soho на месте помощника главного дизайнера началась… довольно интересно. Не самая плохая должность, но есть куда расти. Анри Фидж, как оказалось, была хорошей начальницей и мастерицей своего дела. На ее решение взять меня к себе вдохновили не только мои работы, моя речь (она только ее развеселила) но и то, что произошло. Позже после моего маленького расследования в новостных архивах и соцсетях выяснилось, что ее муж, Райан Фидж, был тем еще придурком: он изменял ей, возглавлял модным домом и пользовался спросом только за счет работ своей жены. Тот даже притворяется геем, чтобы больше протащиться в модную тусовку. Напрашивается вопрос: почему они не могли разойтись, если это неравный брак? Почему Анри согласилась за него выйти замуж? Райан Фидж был никем до нее: он работал в New York Times в отделе компьютерных технологий, следил за сведениями об устройствах и ходил чинить Wi-Fi, если описывать в двух словах. Почему Анри Фидж, женщина, которая удостоилась награды “Женщина года” за вклад в искусство и развитие творческого потенциала среди женщин в стране, вступила в брак с мужчиной, который презирал ее и унижал долгие годы?       Однажды я задала вопрос, тонко пересекающийся с ее прошлыми отношениями. Она сделала вид, что не заметила этого контекста, но ответила.       — Соён, иногда люди делают ошибки, и это нормально. Ни хорошо и ни плохо, это просто случается. Но, что делает человека личностью, так это его действия. Что будет делать дизайнер, когда он проиграет крупную сделку? Он пойдет с предложением еще раз. Что будет делать хитрый дизайнер? Пойдет к конкурентам конфликтующей стороны. Что будет делать настоящий дизайнер?       — Что?       — Он заляжет на дно…       Спасибо ей за то время и опыт, что она мне дала. Наверное, именно Анри и давала мне мотивацию идти до победного. В нашей жизни все происходит таким образом, чтобы мы чему-то научились и становились лучше…       “Нам Соён, вследствие своевременного выхода Вашего начальника, Анри Фидж, на пенсию Вы будете прикреплены к другому директору. В списке, прикрепленном ниже, Вы можете увидеть Вашу новую должность, ФИО начальника, новый адрес Вашего рабочего места..,” говорилось в электронном письме, присланном новым директором Soho, Питером Хоффманом, в одно дождливое утро.       … Так ведь?