Часть 1

Сегодня был последний школьный день перед летними каникулами. Вокруг уже всё расцвело, хотя в этом году май выдался холодным. Но молодая трава пробилась сквозь землю и вовсю зеленила глаза прохожим. Единственные, кто не обращал ни на яркость солнца, ни на вторящую ей яркую траву, были два школьника. Один был с растрепанными белыми волосами, другой — с гладким, почти идеальным пучком. Сидя на лавке у школы с газировкой между ними, происходил ожесточённый спор. — Слушай, да не ломайся ты! Последний урок в году уж можно прогулять, тем более физру. У физрука вон Машка его любимая придёт, он нас отсутствующих и не заметит. Пока беловолосый говорил это, тёплый ветерок колыхал ворот его белой школьной рубашки. — Ты постоянно так говоришь, Сатору. Ладно, если меня он ещё может не заметить, то твою белобрысую макушку он точно не пропустит. Годжо насупился. Наступила тишина. Гето, до этого читавший какой-то сборник рассказов, снова уткнулся в книгу. — Ну, Сугуру, не будь таким занудой! Скоро вон станешь на Тамару Васильевну похожим, тоже из библиотеки выползать не будешь. Спорим, тебя Ремен засмеёт? — Чего? Ну даже если так, то если не пойдём на урок, он сдаст нас обоих Петру Васильевичу. Сугуру, казалось, впервые за сегодня оторвался от книги и стал серьёзным. — С чего бы? Ремен же не крыса. — Да какая разница? Ты же сам знаешь, что он хочет мне поднасрать после понедельника. — Ну что ж. Ты сам виноват в этом, Сатору. Не стоило отгрызать у него последнюю сосиску в тесте в столовке. — Эх, ну пошли всё же погуляем! – уговаривал друга беловолосый Сатору поднял голову к небу и облокотился на лавку. — Не шатай лавку, она и так на честном слове держится. — А вот и буду! Если не свалим вдвоём... — Твоими стараниями мы свалимся с лавки быстрее, чем свалим. Звуки скрипа усилились. — Ну вот и славно! Шатания стали ещё сильнее, и бутылка газировки между ними укатилась к ближайшей песочнице. — Ты что творишь, уродец белобрысый? — кажется, Гето всё-таки вышел из себя. На эту реплику Годжо только увеличил амплитуду, но в этот раз, похоже, перестарался — и вот два прогульщика уже валяются на траве в груде досок и пыли. — Мда, лавочку походу наш трудовик делал, — хихикнул Сатору. Падение никак не задело его; казалось, что глаза его от проделанного беспорядка стали ярче, превратившись в бесконечную синеву. Со стороны черноволосого раздался стон боли; во время падения лавки он приземлился спиной на металлический каркас. — Сильно больно? — спросил Сатору, мгновенно проявив беспокойство. — А ты как думаешь, герой-прогульщик? — со злобной улыбкой, потирая ушибленное место, прошипел Сугуру. — Дай посмотрю. Белобрысый мигом повернул тело и длинными пальцами ощупал спину товарища. Когда они упали, та самая физра уже вовсю шла в спортзале, и поэтому за школой была тишина. Только пение птиц и лёгкий шум ветра крутили слой песка и пыли — свидетели сцены гибели лавки. — Ничего не видно, — сказал белобрысик и машинально приподнял рубашку Сугуру. На его удивительно светлой коже прямо рядом с россыпью веснушек уже наливался синяк. — Айч! — проскрипел Сугуру. Мда, такое наглое вторжение в личное пространство да ещё и прогулка последней пары в году уж точно не входили в его сегодняшние планы. — Блин! Сорян, не думал, что синяк настолько большой. Может, пойдём ко мне домой? Родители на шашлыках, что-нибудь приложим. Извиняющимся тоном сказал Сатору. — Ну погнали! Чё уж делать-то? На урок всё равно нет смысла переть. Сатору взял их рюкзаки и уже собирался было идти, как Гето швырнул ему забытую бутылку газировки все это время валяющуюся у песочницы. — О, подгон! Совсем про неё забыл! — возрадовался найденному Сахару Сатору, попутно откручивая крышку. Но у газировки были свои планы: фонтан сладкой жижи окатил голубоглазого. Гето, конечно, как настоящий друг, начал ржать, попутно держа руки на всё ещё больной спине. — Ну погоди! Вот придём домой — я тебе там так спину замотаю! — пытался притвориться серьёзным Сатору, но поток смеха всё-таки вырвался из его груди. А зачем ему злиться? Сегодня последний учебный день, они в десятом классе и не сдают всякие егэшки и огэшки.Погода замечательная, да ещё и лавку сломали. Жизнь поистине прекрасна, когда ты настоящий балбес. Товарищи, посмеиваясь, пошли к дому Годжо, так и не заметив сборник рассказов, который остался мирно лежать среди груды досок, дожидаясь, пока злые бабульки, пытаясь понять, кто же смог сломать их любимую лавочку, не найдут нарушителей. Но это уже совсем другая история….