Это последнее, что я могу сделать для тебя.

      Гром разрывает тихий эфир дождевых капель, что бесстрашно падают, дабы разбиться при ударе о землю. Природа вокруг родной деревни покрывается мелкими мокрыми следами от каждой капли. Эти следы разрастаются сливаясь в единую влагу и скапливаются в низинах лужами. Пыл боя стихает и капли смывают пот и кровь с лица. За шумом дождя не слышно больше криков и плача. Всё кончено. *** — Ты даже не понимаешь как Он действует. — Спокойный голос Строителя вселенных перебивает очередную браваду Ронина и тяжёлая рука ложится на плечо самурая.       Они сидели тут довольно часто, обсуждая происходящее в жизни уставшего Бога и неунывающего Смертного. Это был один из случаев, когда Блоксермен пришёл на платформу до пробуждения Альфы и просто сидел рядом, проверяя в чертежах параметры этой арены. Давление в норме, чистота воды в норме, плотность платформы в норме, состав воздуха в норме, количество существ в норме, погода: внесены правки.       Это было не редким явлением. Порой казалось, Ронин начал просыпаться в компании чаще, чем в одиночестве. Если заточение с Голиафом было одиночеством, конечно... Вот и в этот раз, при пробуждении, заметив Строителя, обладатель катаны сел, привёл себя в бодрый настрой и затянул беседу с Богом.       Не было в таких разговорах ни уважения и трепета, ни ненависти, ни жажды почитания. Даже, складывалось впечатление, словно бы Блоксермен и Ронин Альфа были родственниками в таких обстоятельствах, при которых только и могли, что разговаривать, чтобы не сойти с ума по одиночке. Спокойствие и усталая манера речи Строителя будто бы успокаивала Ронина, заставляя тьму в разуме отступить от части обзора его мировоззрения. Позволить узреть ситуацию более трезво. А задор юного смертного будто бы дарил Блоксеру смысл существовать дальше не только как инструмент Света, но и как личность. — Да ну! Я ж встречался с ним лицом к лицу, не забывай! — С ехидной улыбкой заявил боец, вскидывая в воздух указательный палец правой руки. — К тому же, Он испугался моей силы! — И с чего ты взял это? По моему, это распространённая практика - призыв приспешников. Особенно для таких могущественных созданий как Он — Обладатель каски слегка повернул голову, но замечая самодовольную улыбку, что почти не слетала с лица Альфы, отвернулся вновь на спокойную гладь воды. — Да, но! Вы призываете помощь себе, когда бой доходит до отчаяния и далеко не в вашу пользу. — Высказался Ронин, чуть покачиваясь в сторону. В какой-то степени, он был прав. Ему удалось застигнуть Свет врасплох, довести до отчаяния, до страха проигрыша...Правда ведь? — В который раз ты пытаешься доказать мне это и в который раз я повторяю тебе одну простую истину: призыв помощи - не признак слабости и отчаяния, а лишь один из способов ведения боя.       И на этом моменте повисла тишина. Уже привычная и предсказуемая. Сколько бы не поднималась данная тема, эта тишина непринятия столь огромной разницы в мировоззрении была обязательной спутницей разговора. Такой же естественной, как утверждение, что вода мокрая, а воздух прозрачный. Только вот, в этот раз, эта тишина затянулась неприлично долго. На столько, что Блоксермен, в её сопровождении, закончил проверку состояния арены и когда чертёж свернулся в пространстве, бог поднялся на ноги. — Мне будет не хватать этого... — Признался Строитель с огромной горечью в каждом слове, что заставило собеседника напрячь каждую мышцу в теле и не зря.       Поток ярких, как угли, гвоздей обрушился на место, где, мгновение назад, сидел Ронин. Они впивались в платформу, оставляя в ней дыры, за дырами трещины, а за трещинами осколки и пыль. Реакция Смертного и правда была потрясающей. Как молния, Альфа оказался на другом краю платформы, откуда и разнёсся скользящий свист лезвия катаны, увидевшей свет из ножен. Их бою суждено было начаться, когда Свет прознал про встречи Строителя вселенных с Заключённым воином. Рывок жёлтого силуэта и лезвие смертоносного оружия чиркнуло по каске, оставляя след на гладкой поверхности яркого пластика и тут же раздался громкий, бьющий по нервам треск ткани. Читая атаки Альфы наперёд, Строитель выставил огромный гвоздь по траектории бегущего в атаке. Тщетно, кончик импровизированного оружия лишь рвёт ткань одежд, не причиняя вреда носителю. Больше не было места словам, объяснениям и прочей трате времени и сил. Приказ был чётким и ясным и ослушаться его было равноценно уничтожению. Это было ясно им обоим, как бы не противились их личности.       Звон катаны. Её острее врезается в рыжий неон материала, давление возрастает, по молотку расходятся трещины, а улыбка Ронина лишь расширяется от такого зрелища. Он доказывает себе самому и Строителю - что не зря именно Он стоит Выше всех остальных охранников Света, выше чем самый верный слуга. Этот бой - крайняя степень их конкуренции в глазах истинного Света. Его маленькая игра над судьбами своих пешек. То, что принесёт огромную мораль для них - для Резидент Маинда лишь мимолётное развлечение.       Обмен любезностями кончился с первыми каплями алой крови, разбившимися о платформу. Дрожащий вдох Строителя стал словно бы сигналом его Боли и Слабости в глазах Ронина. Рывок, обманный взмах и вслед истинный удар оружия, впившегося в плоть божества и тут же вынужденное отступление от защитной атаки Строителя. Кровь быстро пропитывает ткань, выступает из кожи, из нутра, оставляя истинное место своего прибывания. Блоксер зажимает рану рукой, останавливаясь на мгновение. Это первая удачная атака с обоих сторон. Возможно, указывающая на исход всей битвы. Только вот, сдаваться с первой потери не собирается ни один из участников. Почувствовав уверенность, Ронин производит ещё несколько выпадов, что и играет на руку Строителю. Излишняя самоуверенность наказуема. Чужая кровь окрасила платформу ровно в такой же яркий цвет. Блоксеру удалось задеть Ронина лишь за коленом, но этого было достаточно. Они оба будут ослабевать с каждой порванной струной времени. Необратимо проверяя друг друга на выносливость.       Словно было мало прибавляющихся ран, над разгоревшейся битвой скапливались облака. Они затмили солнце, не позволяя освещать боль и отчаяние, не позволяя пасть тёплым лучам на эту жестокость. Следом за кровью, вниз обрушились первые крупные капли дождя. Они падали на платформу, разбивались о неё, разлетаясь на мелкие частицы. Они смешивались между собой, с кровью, с потом и болью. Они расплывались по белоснежной поверхности, становясь препятствием для боя. Таким незначительным, чтобы остановить его и таким значимым для исхода. Непривыкший к мокрой арене, Ронин потерял преимущество знакомой среды. Блоксермен не имел его изначально.       Свист оружия и блеск металла. Всё что разрывало тишину арены до этого момента. До момента, когда воздух пронзил стон. Стон несдержанного отчаяния и разочарования. Не важно в ком или в чем оно заключалось, Строитель пал на колени, его окружение покрылось плотным слоем щита, а пространство разрезали яркие рыжие нити. Последний рубеж, отчаянная попытка сохранить свою жизнь, взять мгновение отдыха, надежда на дальнейшее существование - не важно. Это не меняло сути произошедшего. Скорость, ярость, азарт и пыл - вот то, что погубило смертного. Слишком поздно Ронин осознал, какую хитрую ловушку ему подкинули под ноги. Скорость не могла спасти его от числа гвоздей, явившихся лишь по минимальному прикосновению к нитям. Пыл и ярость давно уступала своё место усталости. Азарт затмил разум, закрыв собой очевидное и Альфа рухнул на щит Бога, будучи проткнутым не единожды насквозь. Сквозь раны виднелся весь мнимый простор МирайМирроу. На лице воина улыбка перетекала в оскал, а глаза затмевал туман забвения. Кровь стекала по яркому материалу щита, вслед за ней упал и ослабевший самурай. Он был так близок к победе, слишком близок, чтобы умереть, не так просто..не так... Щит пал, пространство освободилось от нитей. Уставший, ослабевающий Сстроитель вселенных смотрел на то, как очередная мольба покидает своё бренное тело. Его руки дрожали, внутри пылала боль, куда сильнее, чем боль от ран. ***       Гром разрывает тихий эфир дождевых капель, что бесстрашно падают, дабы разбиться. Белоснежная платформа покрыта кровью и влагой. Следы битвы разрастаются сливаясь в единую ужасающую картину. Пыл боя стихает и капли смывают пот и кровь с лица сливаясь со слезами. Ронин так долго просил Блоксера вновь показать ему дождь. Первый и последний дождь в МирайМирроу...