“The Price of Control” “Ненавижу, но хочу” - Часть 7

— Сними с меня всё, — голос Панталоне был хриплым. Почти чужим. — Быстро. Дотторе не ответил. Он просто медленно провёл пальцами по его животу, рвано выдохнув рядом с ухом: — Теперь ты командуешь? Панталоне зарычал — коротко, сдавленно, как раненый зверь. Он развернулся и сам стащил с себя халат, затем рубашку, сминая ткань с яростью. Он хотел искоренить в себе всё это: возбуждение, слабость, потребность. Но стоило ему обнажить шею, грудь, живот — всё это снова хлынуло наружу. — Смотри, — прошипел он, встав перед Дотторе в полном обнажении. — Вот, что ты сделал. Доволен? И в этот момент он выглядел… величественно, даже в своей уязвимости. Голова гордо поднята, тело дрожит, но стоит — сам. Сломан, но стоек. — Более чем, — Дотторе подошёл вплотную и вбил его в стену, снова и без предупреждения. Панталоне вскипел — его ноги обвили талию альфы, ногти вонзились в его плечи, будто он хотел не ласки, а боли. — Жёстче. Не сдерживайся. Я не хочу думать. Я не хочу чувствовать. — Ты почувствуешь всё. Дотторе вдавил его в стену бедрами. Слишком резко, слишком глубоко — Панталоне вскрикнул, не успев вдохнуть. Его спина выгнулась, тело метнулось, но руки сжались на Дотторе ещё сильнее. Он не хотел, чтобы тот останавливался. — Да… вот так… — выдохнул он, почти в истерике. — Не смотри. Не жалей. Просто… чёрт, просто трахай меня, как животное. Дотторе исполнил. Бёдра двигались быстро, грубо, с силой, от которой каждый удар отзывался в позвоночнике Панталоне. Тот стонал, громко, без фильтра — зная, что его слышно. Что, может, другие агенты снаружи знают, что он делает. И его это заводило ещё сильнее. — Ты хотел быть выше всех, Панталоне, — прошипел Дотторе, прикусив его шею. — А теперь ты стонешь у меня на члене, как последняя… — Продолжай, чёрт тебя возьми! — сорвался тот, глаза влажные, дыхание рваное. Он кончал уже, дрожа, извиваясь, когда Дотторе прижал его к стене, одной рукой держа за горло, другой — на бедре. И продолжал двигаться, глубже, сильнее, пока сам не застонал — низко, глухо, сдержанно, как будто выпускал яд. Финальный толчок. И остановка. Дотторе вошёл до предела, тяжело дыша, глядя прямо в глаза. — Ты всё ещё ненавидишь меня? Панталоне кивнул, едва дыша. — Сильнее, чем кого-либо в этой вселенной. — Прекрасно, — прошептал Дотторе, целуя его лоб. — Тогда ты точно вернёшься.