Пролог

Музыка в актовом зале била в грудь тяжелыми басами. Гирлянды из лампочек, развешанные под потолком, мерцали, словно в такт чужому дыханию. Лиззи Велшед смеялась, кружась в центре танцпола. Её кудрявые светлые волосы подпрыгивали с каждым движением, а в глазах светился восторг. Это был её день — день свободы, день, когда она наконец выпускалась и шагала в будущее. На другом конце зала, в тени колонны, стояла её сестра, Римма. Чёрное платье в пол с острым вырезом, безупречно гладкие тёмные волосы, холодный взгляд. В её руках был пластиковый стакан с водой — единственный напиток, который она согласилась взять. Напротив неё застыл какой-то одноклассник, неловко поигрывая ледяным коктейлем в стакане. — Да брось, Велшед, один глоток! — Он попытался улыбнуться, но натолкнулся на её безразличный взгляд. — Я не пью. И не флиртую с теми, кто не умеет принимать отказ. — Её голос был ровным, почти ленивым, но в нём чувствовалась острота ножа. Парень кашлянул и попятился. В этот момент к Лиззи подбежала её лучшая подруга, лицо её было перекошено от злости и тревоги. — Лиззи, мне жаль, но ты должна это знать! — задыхаясь, выпалила она. — Я видела Коди… Он целовался с твоей подругой за спортзалом! Внутри Лиззи всё сжалось в ледяной ком. Она резко повернулась и тут же заметила Коди у столика с напитками. Он улыбался кому-то, как будто ничего не случилось. — Это шутка? — Лиззи с силой вцепилась в плечо подруги. — Нет. Я видела всё. Прости… Лиззи оттолкнула её и ринулась к Коди. Он едва успел обернуться, когда она уже схватила его за запястье. — Это правда? — её голос дрожал, но не от слёз — от ярости. — Лиззи, о чём ты? — Он прищурился, изображая недоумение. — Не смей делать вид, что не понимаешь! Ты снова меня предал! — Она замахнулась, но в последний момент сжала кулак и резко отдёрнула руку. Коди раздражённо вздохнул и провёл ладонью по волосам. — Послушай, давай не будем устраивать сцену. Это был всего лишь поцелуй. Мы с тобой и так то вместе, то нет. Ты слишком всё драматизируешь. — Драматизирую?! — Лиззи истерически рассмеялась. — Ты просто жалкий лжец, Коди. Надеюсь, тебе понравится быть с той, кто тебя предаст первым! Она развернулась на каблуках, но в этот момент зазвонил её телефон. Экран светился номером, который она узнала сразу. — Мам? — голос дрогнул, но на другом конце был не её мать. — Это офицер полиции. Вы родственница Роберта и Элизабет Велшед? Лиззи замерла. — Да… — Нам жаль… Ваши родители попали в аварию. Они… — голос полицейского звучал приглушённо, словно через ватную перегородку. — Они не выжили. Мир резко качнулся и ушёл из-под ног. Музыка, смех, мерцающие гирлянды — всё разом стало чужим, далеким. Лиззи смотрела перед собой, но ничего не видела. Где-то рядом Римма уже подходила к ней, улавливая неладное. — Лиззи? — строго спросила она. Но сестра молчала. И вдруг музыка стихла, заглушенная тишиной, которая пришла с осознанием. ***Дождь бил по чёрным зонтам. Словно сама погода скорбела вместе с ними. Лиззи сидела на передней скамье, её руки сжимали носовой платок, но слёзы не шли. Всё происходило как в густом тумане — слова священника, вздохи родных, поцелуи соболезнований на щеке. Всё было не по-настоящему. Римма стояла рядом, её лицо казалось высеченным из камня. Единственное, что выдавало её эмоции, — побелевшие от напряжения пальцы, впившиеся в рукав чёрного пальто. Когда гроб опускали в землю, Лиззи вдруг осознала, что они с сестрой остались одни. Никого больше не было. ***Позже, в такси, Римма смотрела в окно. Город размывался в дождливых разводах. — Мы справимся, — тихо сказала она. Лиззи молчала. Машина плавно затормозила у здания нотариальной конторы. Сёстры переглянулись и вышли. Их ждал разговор, который изменит всё. — Ваши родители оставили вам значительное наследство, — произнёс мужчина за столом, просматривая бумаги. — Дом. Большой дом в лесу. Римма и Лиззи переглянулись. Густая, давящая тишина заполнила комнату. И в этой тишине, глубоко внутри, проснулось что-то древнее. Что-то, что должно было остаться забытым.