О том, как на одном из пастбищ появился невиданный конь

Найти в Ривенделле место для скачек не так просто, но недалеко есть просторное плоскогорье. Поздней весной, в День Печальной Победы, туда по традиции восходят эльфы Последнего Приюта, чтобы полюбоваться мастерством самых ловких наездников. Уже много лет День Печальной Победы отмечается скромно. Когда-то на торжества приезжали гости из Лотлориэна и Мирквуда, но теперь путешествовать лишний раз опасно. Да и сам праздник почти утратил значение — Враг-то вновь пробудился. Но память великих героев — Гил-Галада, Элендила и других, павших в Битве Последнего Союза, - живет в сердцах. Прекрасный месяц лотэссэ щедро дарит высокогорным лугам незабудки, желтые маки, фиалки... Среди луга расчистили широкую дорогу, замкнутую в круг. Соревнование, впрочем, из года в год ведется за второе место. Ибо абсолютный победитель известен — Глорфиндел вместе со своим великолепным скакуном Асфалотом. Казалось, не существует в Арде коня, который способен его обогнать, разве что явится сам Оромэ верхом на Нахаре. Лишь однажды, да и то очень давно, Элронду удалось прийти почти вровень с золотоволосым соперником, да только коня того давно нет. У линии старта выстроились десять всадников, среди которых, кроме Глорфиндела, сыновья Элронда. - Жаль, Эстеля с нами нет, - произнес Элладан. - Митрандир говорил, что Эстель охотится за существом по имени Смеагол, - ответил Элрохир. На башне восседали судьи — Гилдор, Линдир и Эрестор. А Элронд готовился дать старт забегу. Семь кругов предстояло пробежать участникам. Вдруг, откуда ни возьмись, появился одиннадцатый всадник. Выглядел он необычно — то ли эльф, то ли кто-то из майар, ярко сияющий лазоревым светом. Иногда, во время самых отчаянных боев, таким становился Глорфиндел, только его свет был бело-золотистым. Но, если присмотреться к неожиданному пришельцу, можно уловить сходство с Владыкой Элрондом. - Мой лорд! Ты возрожден? - Глорфиндел склонил голову, приветствуя всадника. - Нет. Я совсем ненадолго, Лаурэфиндэ. Элерондо, ты меня, конечно, не узнаешь. Мой верный Рохаллор хочет вспомнить былое и я надеюсь, вы позволите нам присоединиться. Элронд удивился. Неужели это величайший эльфийский король из древних легенд? Хотя это было не совсем по правилам, он разрешил своему далекому предку участвовать в состязании. И взмахнул флагом, объявляя старт. Впервые за тысячи лет Глорфиндел пришел не первым. Состязаться с всадником небесного цвета не мог даже он вместе с быстроногим Асфалотом. Помимо того, что Рохаллор оставил Асфалота позади, он еще настолько изящно обходил все препятствия, что и зрителям, и судьям, и соперникам оставалось лишь дивиться. Когда состязание закончилось, когда сошли со своей башни судьи и Элронд собирался вручить победителю приз — большой алый камень, всадник сказал: - Это — не мне. Это — Лаурэфиндэ. Я все равно не смогу забрать это с собой. А больше всего, мои родные, я хотел бы остаться с вами и сразиться с Гортхауром Жестоким. Об этом я просил Намо. Но меня отпустили лишь ненадолго — доставить в Средиземье коня. Он поможет победить. - Ему будет хорошо в наших конюшнях, Государь, - сказал Элронд. - Нет, не у вас я должен его оставить, а у людей Рохана. Ибо не квэнди, а атани суждено будет сыграть главную роль в предстоящей войне. «Подожди», - властно сказал всадник кому-то невидимому за спиной. Среди теплого весеннего дня подуло холодом и всем на мгновение стало не по себе. Но гость сделал жест рукой, останавливая неведомое другим существо, - и снова стало тепло. - Даже племянницу навестить некогда. И Рохаллор мой будет носить другое имя. Главное, держитесь. Свет победит, но придется заплатить немало. Если чем смогу, помогу и издали, - и сияющий эльф словно растаял в воздухе. … На одном из привольных пастбищ Рохана появился невиданный конь, будто сделанный из дымчатого стекла, прекрасный и непокорный. Только король Теоден смог приблизиться к нему и погладить. Чем дольше чудесный конь оставался в Рохане, тем больше становился похожим на животное из плоти и крови. Был он самым могучим и быстроногим, не было ему равных. Но никто не мог оседлать его, пока однажды Митрандир не попросил в дар у Теодена лучшего скакуна.