Часть 1

      Вышагивая по только что выпавшему снегу, Ваня старательно прятал лицо в шарф, хоть это и не особо помогало. Холод всё равно сковывал все конечности, проникая в кровь, под кожу — он был везде, куда смог добраться. Ещё с утра, когда парень выходил из дома в одном пальто, он точно не мог предположить, что к вечеру превратится в сосульку лишь потому, что посреди дня небо застелят тучи, принёсшие с собой так не нужный сейчас снег.       Ебучий снегопад.       Райкина, как на зло вышагивающая уже тысячный шаг вокруг одного и того же места, не давала ему съездить домой и сменить холодное для такой морозной погоды пальто на куртку. «Скоро закончим и поедешь» — отвечала она ему каждые двадцать минут, даже не удосужившись бросить взгляд в его сторону. Увиденное бы её вряд ли впечатлило — покрасневшие щёки и нос, чуть влажные волосы с белыми снежинками, застрявшими в причёске. И совершенно недовольный происходящим взгляд.       Ваня в сотый раз оглядывал труп мужчины, ранее свисающий с массивной ветки уже голого дерева, теперь же лежащий рядом, на земле. Вокруг него сновало несколько человек, кто-то фотографировал, кто-то высматривал что-то на посиневшем лице. Кто-то просто стоял на месте, пусто глядя перед собой, и Ваня его понимал. Неумело, явно наспех завязанная петля, которую так и не срезали с ветки, плавно покачивалась из стороны в сторону от промозглого ветра, нагоняя на Злобина жути.       Почесав покрасневший от холода нос, Ваня отвернулся от неприятной глазу картины, натянул тонкий шарф повыше и, засунув руки в карманы пальто, снова двинулся в сторону Райкиной. В этот раз он намеревался если не ругаться, то хотя бы высказать начальнице всё, что он думает. Та, завидев его за несколько метров, на секунду нахмурилась, а после сама шагнула к нему.       — Иди, опроси девушку, которая нашла его. — громко сказала она, махая рукой в сторону стоящей неподалёку служебной машины.       Сцепив зубы, он кивнул, стряхнул с волос мокрый снег и быстрым шагом направился к нужной машине. Если честно, в данный момент его больше волновала не свидетельница, а то, что он наконец сможет отогреть окоченевшие конечности, поэтому, когда он забрался в салон чёрной служебной машины, он даже не сразу посмотрел на до смерти напуганную девушку. Потерев холодные ладони друг о друга, он опустил шарф и, повернув голову, внимательно оглядел свидетельницу.       — Здравствуйте, — в тишине салона его голос казался чуть хриплым и Ваня стал подозревать, что завтра непременно заболеет. — Злобин, милиция.       Парень по привычке достал с кармана удостоверение и показал его побелевшей девушке, только вот она совершенно не обратила на него внимания. Обхватив себя руками, она медленно покачивалась взад-вперёд, смотря прямо перед собой пустым взглядом. Медленно убрав ксиву обратно в карман, Ваня чуть нахмурил густые брови и подался вперёд, заглядывая ей в лицо.       — Может, врача позвать? — осторожно спросил он, кладя руку девушке на плечо.       Когда его холодная рука с покрасневшими костяшками дотронулась до чуть подрагивающего плеча, она резко вскинула голову, впиваясь в него напуганным взглядом. Округлив и без того большие глаза, Ваня отдёрнул руку, зачем-то поднимая её вверх.       — Не надо врача. — девушка покачала головой и Ваня заметил, как опустились её плечи. — Извините.       — Всё хорошо. — вкрадчиво сказал он, рыская по внутреннему карману пальто. Выудив оттуда чёрный блокнот, он щёлкнул ручкой и тяжело вздохнул. — Вы сможете ответить на несколько вопросов?       Чуть сжавшись, девушка медленно кивнула, от чего несколько прядей светлых волос скатились ей на лицо. Нервно убрав их за уши, она ожидающе посмотрела на следователя, что, почему-то, застыл с чуть приоткрывшимся ртом.       Он только сейчас смог рассмотреть её: светлые волосы средней длинны красиво разметались по плечам, тёмно-зеленые глаза смотрели на него с какой-то опаской, хрупкие плечи были совсем слегка напряжены и время от времени подрагивали. Брови застыли в немом вопросе, а пухлые губы чуть скривились…       Глупо моргнув, Ваня понял, что молчал слишком долго и этим, наверно, ещё больше напряг девушку. Бледные щёки вмиг налились румянцем, когда он понял, что его так глупо застали за рассматриванием.       Встряхнув головой, он тяжело сглотнул и наконец открыл блокнот. Подрагивающие руки слушались его с трудом, поэтому он крепче сжал в пальцах почти исписанную синюю ручку.       — Когда Вы наткнулись на труп? — спросил он, не в силах поднять головы от смущения, волнами прокатывающегося по телу.       — Было около семи вечера. — тихо ответила она, заламывая длинные худощавые пальцы. — Точно не смогу сказать.       — Хорошо… — пробормотал Ваня скорее самому себе. — Что Вы делали в лесу?       — Гуляла. — она попыталась улыбнуться, но получилось лишь нервно скривить губы в ухмылке. — Я собиралась домой идти, когда наткнулась на… это.       Ваня бросил на неё мимолётный взгляд и заметил, что девушка ещё больше побелела. Хотя, нет, скорее цвет её лица напоминал бледно-зелёный. Казалось, будто сейчас её стошнит.       — Точно врач не нужен? — настойчиво спросил он, выпрямляясь. — Вам, кажется, очень плохо…       — Я бы посмотрела на Вас, если бы Вы наткнулись на что-то подобное. — огрызнулась девушка, чуть скривившись.       Ваня же в ответ на её ответ лишь тихо усмехнулся и снова опустил голову, ручкой обводя собственные записи.       — Я чуть ли не каждый день такое вижу. — посмотрев на девушку, Злобин лениво растянул губы в доброжелательной улыбке.       Нахмурившись, девушка поджала губы и лишь сильнее обхватила себя руками то ли в попытке согреться, то ли, чтобы успокоиться.       — Вам не холодно в пальто? — зачем-то спросила она, мельком оглядывая его действительно не подходящий для такой погоды прикид. — Когда Вы сели в машину, Вы выглядели так, будто вот-вот свалитесь замертво от холода.       Ваня поднял на неё удивлённый взгляд, вспоминая, что когда он только сел в машину, она точно не смотрела в его сторону. Более того, его дальнейшие слова она оставляла без ответа и даже не реагировала на его присутствие. Безразлично пожав плечами, он сделал какую-то пометку в блокноте.       — Мне действительно немного холодно, но, может, вернёмся к делу? — спросил он, поднимая бровь. — Вы не были знакомы с этим мужчиной?       — Нет… Не знаю? — девушка вскинулась на сидении и пожала плечами. — Знаете, я не горела желанием разглядывать его лицо.       — Понимаю. — кивнул он, записав ещё несколько слов. — Как вас зовут?       Ваня поднял на неё ожидающий взгляд, в ответ получая немного растерянный. Девушка, кажется, сжалась ещё сильнее и чуть нахмурила брови, внимательно разглядывая почти расслабленное лицо Вани.       — Анна. — вдруг выдохнула она. Её лицо вмиг разгладилось, а зелёные глаза потеряли всякий интерес. Она отвернулась к окну, разглядывая выпавшие за день сугробы.       — А меня Ваня. — зачем-то сказал Злобин. По привычке — так он оправдывал себя. Неловко откашлявшись, он криво вывел что-то в блокноте и захлопнул его. — Спасибо, если Вы ещё потребуетесь, мы Вам позвоним.       Аня взглянула на него как на дурака. Стушевавшись от такого, Ваня нервно поправил растрепавшиеся волосы и вскользь провёл рукой по горящей от смущения щеке.       «Что, блять, происходит?» — спросил он сам у себя, пытаясь понять, почему щёки покрылись предательским румянцем, который выдавал его с головой.       — Как Вы мне позвоните, если даже не узнали мой номер? — девушка, кажется, почувствовала себя немного увереннее. Ваня не знал, виной тому то, что она почти отошла от происшествия или то, что она почувствовала его неловкость.       — Это дежурная фраза. — отмахнулся, невольно опуская глаза. — Всё, что мне нужно, я уже узнал, так что, вряд ли позвоню Вам.       Кивнув ей на прощание, Ваня, покрепче схватив блокнот, свободной рукой потянулся к ручке двери, желая поскорее убраться из этого филиала смущения и унижений. Он никогда в жизни не вёл себя так неуверенно с девушками, а тем более с теми, с кем ему приходилось общаться из-за работы. Сейчас же он чувствовал себя так, будто опозорился на десять лет вперёд и больше никогда даже не посмотрит в сторону симпатичной девушки.       — А мне бы хотелось. — раздался тихий женский голос из-за спины.       Ваня на мгновение замер, обрабатывая её слова. Будучи не полностью уверенным в том, что он правильно её понял, он обернулся и взглянул на девушку из-под нахмуренных бровей:       — Что?       — Мне бы хотелось, чтобы вы мне позвонили. — она выглядела непроницательно и Ваня даже немного удивился. Теперь было не похоже, что она ещё каких-то пятнадцать минут назад готова была впасть в истерику.       Тяжело сглотнув, он ещё сильнее нахмурился и склонил голову чуть в бок. Он искренне не понимал, для чего она хочет, чтобы ей звонили из милиции и напоминали об этом ужасном инциденте, который произошёл с ней только потому, что она оказалась не в то время, не в том месте.       — Не думаю, что у нас будет необходимость звонить Вам. — повторил он с нажимом. — Этот мужчина, очевидно, повесился сам, а Вы просто жертва неудачных обстоятельств. На Вашем месте я бы вообще отгородился от любых напоминаний об этом дне.       Анна буравила его пристальным взглядом несколько секунд, прежде чем добродушно улыбнуться. Теперь Ваня запутался окончательно и даже хотел позвать врача, чтобы тот проверил её состояние, когда она продолжила:       — Я бы хотела, чтобы мне позвонили именно Вы. — девушка акцентировала внимание на последнем слове и многозначительно подняла брови. — Мне кажется, нам было бы интересно пообщаться. Как вы считаете?       «Идиот». — Ваня едва сдержался, чтобы не дать себе пощёчину.       Злобин на секунду завис, пытаясь справиться со стыдом, вдруг окутавшим его со всех сторон. Слишком много унижений за последние пятнадцать минут. Кажется, в ранее мертвенно-бледые щёки намертво впечатался ярко-красный цвет       Ваня сделал глубокий вдох. Попытка вернуть себе хоть какой-то контроль, ускользающий словно песок сквозь пальцы. Незаметно качнул головой, от чего несколько прядей тёмных волос беспорядочно скатилось на лицо, прикрывая прищуренные от интереса глаза.       — Да, конечно. — вдруг улыбнулся он, убирая руку с ручки двери. — Я мог бы отвезти Вас домой. Вы далеко живёте?       — Было бы неплохо. — Аня бросила хмурый взгляд в окно, где снег падал с уже потемневшего неба, кажется, с удвоенной силой. — И давайте на «ты», если Вы не против.       Ваня лишь кивнул и, выдавив из себя лёгкую улыбку, наконец выскочил из машины, громко захлопывая за собой дверь. Морозный воздух ударил в лицо, наконец остужая распалённые стыдом и смущением щёки. Глубоко вдохнув, Ваня покрепче закутался в ничем не помогающий шарф и двинулся в сторону застывшей на одном месте Надежды Семёновны.       Морозный холод резко контрастировал с горячими от стыда щеками, и Ваня ясно чувствовал болезненное покалывание на лице каждый раз, когда ветер дул с новой силой. Ему бы вернуться в машину, да побыстрее, иначе завтра точно сляжет с температурой под сорок. Но он упорно шёл в сторону Райкиной, чтобы отпроситься… нет. Поставить перед ебучим фактом. О том, что он, нахрен, уезжает отсюда, и ему глубоко наплевать, что она там ему скажет. И вообще, в рот он ебал работу в такую погоду, и…       — Надежда Семёновна, можно я отъеду ненадолго?       Ваня едва ли не скривился от того, как жалобно прозвучал. Голос охрип ещё сильнее, и совершенно не вязался с чересчур детским личиком. Как и его работа. Может, поэтому его всерьёз никто особо не воспринимал?       — Вань, сказала же — ещё немного, и поеде…       — Я свидетельницу домой отвезу. — вдруг твёрдо сказал он, и сам удивился своей смелости. — Она немного не в себе от увиденного и думаю, что безопаснее будет, если я сам отвезу её домой. Особенно с учётом того, что убийцу мы так и не нашли.       Райкина посмотрела на него косо, зажала меж губами сигарету. Ваня внимательно смотрел за тем, как в темноте ночи ярко загорелся огонёк зажигалки, а после так же быстро погас.       — Она ж всё равно не рыжая. — пожала она плечами, почти беззаботно. Почти. Но Ваня видел, как всю её сковало от напряжения при упоминании единственного дела, которое так долго оставалось нераскрытым.       Убийца залёг на дно — уже почти месяц ни одного найденного трупа. Хотя, может, они просто плохо ищут. Плохо настолько, что не только живых, но и мёртвых найти не могут.       Ваня старался не зацикливаться на этом слишком долго. Придёт домой, снимет одежду, а вместе с ней и весь груз тяжёлого дня, упадёт в кровать — и тогда мысли хлынут на него волной, проникая даже в сны. Из-за сраных кошмаров он не спал уже почти месяц. Конечно, мог отрубиться на пару часов, просто чтобы не сдохнуть от переутомления, но на этом — всё.       И сейчас, услышав предложение Ани пообщаться, он почему-то подумал, что это его шанс. Шанс отвлечься, отдохнуть, хоть немного. Может, даже выспаться, кто знает. И упускать этот шанс он не хотел хотя бы потому, что ему стало интересно — сколько ещё раз он опозорится, прежде чем девушка пошлёт его куда подальше.       Выдохнув в воздух густой табачный дым, Надя наконец кивнула, смотря на истоптанный снег перед собой. Облегчённо выдохнув, Ваня глухо попрощался, а после постарался как можно быстрее скрыться с глаз начальницы, пока его не повесили вместо того мужчины, что пару часов назад сняли с петли. ***       Крепко сжимая руль, Ваня время от времени косился в сторону. Его взгляд незаметно скользил по расслабленному профилю Ани. По белокурым волосам, по вздёрнутому носу, что едва заметно морщился от холода. Она на него не смотрела — её взгляд был прикован к пейзажу за окном, хотя он, мягко говоря, был не то чтобы весёлым. Куча снега и деревья — всё, что мог сказать об этом Ваня. Не сказать, что прям уж шибко вдохновляло. Но девушка смотрела. Пристально, разглядывая, кажется, каждую ветку, припорошённую снегом. И по ней даже нельзя было сказать, что увиденное каких-то несколько часов назад зрелище сейчас беспокоило её.       Когда Злобин в очередной раз задержал на ней взгляд, девушка вдруг обернулась, и зелёные глаза впились в его голубые. У Вани на мгновение перехватило дыхание, и он почувствовал, как щёки снова покрываются румянцем.       Аня лишь тихо, едва растянув губы в ухмылке, усмехнулась.       Блять.       — Твой рабочий день уже закончен? — тихо спросила она, беззастенчиво разглядывая его чуть смущённое лицо.       Ваня оторвал правую руку от руля. Встряхнул её, вгляделся в циферблат часов — Женя подарил. Короткая стрелка перевалила за девять вечера.       — Формально — да. — хмыкнул он. — По факту — хер там.       Девушка издала глухой смешок и, откинув голову на спинку кресла, вновь скользнула взглядом по парню, сидящим перед ней. Его взгляд — прямой, даже немного холодный — был направлен вперёд, на дорогу. Но она знала, что он то и дело косился в её сторону. Руки на руле — чуть бледнее, чем у всех, кого она знала — крепко, даже как-то слишком напряжённо сжаты. Профиль, красивый, и тоже, сука, бледный, мягко подсвечивался жёлтым светом фонарей, что отражались в больших голубых глазах. Ане он явно понравился, и она даже не пыталась этого скрыть.       Было видно, что он слишком молодой. Ей доводилось общаться с опытными следователями, и этот совсем не был на них похож. Голос чуть дрожал, глаза бегали. Да и по его лицу было видно, что он едва ли старше неё.       Но взгляд у него был… цепкий. Даже слишком. Словно он пытался уловить всё, каждую деталь. Даже то, что совсем не нужно, или, того хуже, мешало работать. Но он всё равно улавливал всё — каждую эмоцию, каждый вздох. И ей это… нравилось. По какой-то непонятной, совершенно необъяснимой причине, девушке нравилось это до дрожи. И было плевать, что знала она его час от силы. То ли его детское личико с этими блядскими голубыми глазами так внушало доверие, то ли тот факт, что он мент. А может, и то, и другое. Аня не особо задумывалась, когда прямо заявила ему о том, что хочет пообщаться. Слишком явно намекнула, что он ей понравился.       — В таком случае, — медленно протянула она, невольно подаваясь вперёд, чуть ближе к нему. — Предлагаю выпить. За формально законченный рабочий день.       Парень растянул губы в широкой ухмылке, в глазах блеснул озорной огонёк. Он чуть скосил глаза в её сторону. Отметил, что она подалась ближе. Специально. Но ничего не сказал. Лишь прищурился и на очередном светофоре свернул в сторону своего дома. ***       Злобин даже не удосужился включить свет.       Стоило двери захлопнуться за ними, как он, совершенно не ожидая от себя такого, крепко ухватил девушку за талию, вжимая её в стену, а после припал поцелуем к пухлым губам. Он не заметил, как сорвал с неё слишком лёгкую для такой погоды куртку, как его собственное пальто легко соскользнуло с плеч, с глухим стуком опускаясь на деревянный пол.       Он вообще мало что замечал, кроме её губ — слишком мягких, слишком… Слишком. Это всё — слишком. Они знакомы часа два от силы, но всё же это не мешало целоваться так, будто это последний поцелуй в их жизнях. Словно другого уже никогда не будет, и как только они закончат, им обоим пустят по пуле в лоб. За то, что всё это… Слишком.       В голове Вани даже на секунду промелькнула мысль — остановиться, пока не поздно. Но когда его пальцы чуть сильнее сжали поддатливое тело, с её губ сорвался хриплый, едва различимый за слишком громким дыханием стон, Злобин понял, что останавливаться точно не будет. Не в этой, блять, жизни. Похер, пусть хоть весь магазин в голову выпустят — не остановится. Потому что слишком.        Аня, казалось, была с ним солидарна. Это выражалось во всём — в том, как она сжимала его плечи, спрятанные под свитером. Как позволяла вести себя в направлении спальни. Как запускала руки в его волосы, оттягивая у корней, вырывая из него тихие, сиплые вздохи.       Он повалил её на кровать, даже не удосужившись скинуть с ног ботинки. Те глухо упали на пол, оставаясь незамеченными, пока Ваня, оттягивая край её кофты, губами скользил по горячей коже, задерживаясь у ключиц. Прикусил — легко, почти невесомо, а она всё равно вздохнула. Слишком громко, чтобы он не заметил.       Его плечи заметно задрожали. От напряжения, от всего, что накопилось. Оторвавшись от неё, он одним движением стянул свитер через голову. Кинул его куда-то в сторону, в темноте даже не разглядел, куда тот прилетел. Да и, если честно, ему откровенно похуй было, где на следующее утро собственную одежду искать.       Крепко стиснув челюсти, Ваня на ощупь нашёл молнию её кофты. Дрожащими руками схватил собачку, дёрнул вниз — резко, грубо. Так, что она должна была нахрен вылететь с молнии. Но ему повезло — вещь осталась цела. Резко сорвав с неё кофту, Злобин бросил её туда же, куда и свитер, тут же припадая холодными губами к разгорячённой от касаний коже. Оставлял поцелуи на тонкой шеё — слишком много. Девушка выгиналась ему навстречу, цеплялась за оголённые плечи, за растрёпанные волосы. Отвечала не словами — хриплыми вздохами, едва слышными стонами.       Ваня наконец оторвался от её шеи, только чтобы снова припасть к губам. Громко вздохнув, Аня, не думая, ответила. Он целовал так, будто собирался не просто трахнуть — выебать из неё весь рассудок, а вместе с ним и остатки самообладания.       Девушка не заметила, как ловко он расправился с её джинсами, а после расстегнул собственный ремень. Он глухо звякнул в тёмной комнате, а после улетел куда-то в сторону. Ваня, впечатавшись лбом в её оголённое плечо, глухо выдохнул, когда его ладонь скользнула под бельё. Слишком холодная, но оттого не менее приятная.       Он ввёл палец. Медленно, тягуче, будто пытался растянуть удовольствие. Почти нежно, что совершенно не вязалось с тем, каким он был всего минуту назад. Девушка тихо вздохнула, снова запустила руку в его волосы, чуть выгнулась навстречу, когда он так же медленно добавил второй. Будто издевался.       — Ты, блять, чего такой нежный вдруг стал? — недовольно пробормотала Аня, ногтями впиваясь в бледную кожу.       Ваня тепло выдохнул ей в шею, и резко толкнулся в неё. Она чувствовала, как его рука чуть подрагивала, но он не стал останавливаться. Не давал ей привыкнуть, или попросить остановиться — это сейчас никому не было нужно. Ей нужно было, чтобы он вернул прежний ритм, а ему — слышать её хриплые стоны. На том и сошлись.       Спустя пару минут он медленно вытащил руку, снова прижался губами к тёплой шее, будто там ему было персонально мёдом намазано, и оторваться от её шеи было преступлением. Она и не сопротивлялась вовсе, правда немного удивилась, когда почувствовала, как тёплый член коснулся её.       — Когда… — её голос предательски сорвался, и она чуть сильнее сжала в руках пряди его волос. — Когда успел? Я даже не слышала.       — Уметь надо. — хрипло усмехнулся Злобин. — В следующий раз, так уж и быть, предупрежу тебя заранее.       Это небрежно брошенное «следующий раз» звонко отозвалось у неё в ушах. Он сказал это не задумываясь, просто, чтобы подколоть. Но ей почему-то казалось, что это почти не шутка. Что следующий раз точно будет, и она несомненно напомнит ему о том, чтобы он предупредил заранее.       Он вошёл в неё резко, без ебучего предупреждения. Толкнулся грубо, глубоко, почти до упора, и она, не выдержав, громко застонала, запрокинув голову. Дыхание сорвалось, и она, посмотрев на него, даже в темноте заметила, как потемнели его глаза. И это… тоже ей нравилось. Кажется, стоит начать составлять список.       Ваня наращивал темп быстро, не спрашивая, как ей нравится, будто чувствовал, что предпочтения у них одинаковые. Носом уткнувшись куда-то в ключицу, он хрипло, тихо настолько, что она едва слышала, застонал. И от этого звука по её телу прошлась заметная дрожь, которую он, несомненно, заметил. Она кожей почувствовала, как его губы скривились в ухмылке.       Срывая с её губ всё больше стонов, Ваня и сам, кажется, начал срываться. Темп стал беспорядочным, но и не пытался вернуть его в прежнее русло, словно действовал совершенно не думая. Он наконец поднял голову и заглянул ей в глаза, и девушка заметила, как его кадык резко дёрнулся, прежде чем он прижался губами к её.       Когда одна из его рук сомкнулась у неё на шее, девушка застонала прямо ему в губы, даже не пытаясь сдерживаться. И судя по тому, как его ладонь сжалась чуть сильне Ване это явно понравилось.       Спустя ещё несколько толчков её тело прошибла дрожь — крупная, но такая, сука приятная. С припухших от поцелуев губ сорвался особенно громкий стон, и Ваня, оторвавшись от неё, внимательно всмотрелся в её лицо, кончая следом.       Они ещё долго пытались отдышаться, пока так и не уснули друг на друге, переплетаясь конечностями. Последнее, что Ваня помнил, перед тем, как сон срубил его — он накидывал на них одеяло.       Этой ночью Ваня впервые за месяц выспался. По-настоящему. И даже кошмары к нему не приходили.