Часть 1

Знаешь, а человек – не хозяин и не судья. Я вот считаю, что судьбы нет, а жизни нет и тем более. Ты знаешь, как я ноги полосовала, когда болела? Посмотришь потом. Если дойдет до этого. И какая после этого всего может быть жизнь? По-моему это скорее вирус какой-то. Нас всех заразили, а мы теперь носимся, будто ужаленные. Это надо, то надо, прожить не зря надо. Ну и что, вот что если зря? А я знала одного человека, который рано умер. Очень рано умер. В психушке с ним познакомились мы. Его как-то пораньше выписали. Я еще тогда попросила его мне тест на беременность принести. Знаешь вот эту паранойю? Когда думаешь, что беременна, а это просто тело в ахуевозе: ты таблеток наглоталась, реанимация, потом еще больше таблеток. Отрава для отравленной башки. Может так оно и надо. Не знаю. А я с детства была больна. Прожила вроде, как-то еще терплю. Так, а вот он умер. Мы еще с ним вместе как-то весной на велике катались. А потом дня через два, ну край – три, он вздернулся. Повесился… Так разве зря все это было? Ну скажи мне, зря? Зря он лечился, смеялся, даже школу закончил? Да, зря, думаю. Ну и что с того? А моя мать меня в детстве сильно била. Била, если обои я разукрашивала или посуду случайно разбивала. А знаешь? Ха-ха. Знаешь? Два года назад я взяла, мы тогда сильно поругались, очень, так я взяла и всю полку посуды перебила. Думала, она вспомнит. Но она только хотела подзатыльник дать, да мне уже не десять. Я ее отпихнула и ушла. На работе тяжело. Коллегу посадили за распространение… Ха-ха, только не наркотиков, не подумай. Ммм, как сказать, за пропаганду посадили. Такое дело. Я теперь в обе смены работаю, вот. Болтать устала, сил нет. А делать больше нечего. Ужасная вещь – эти голосовые. Я бы их и сама не слушала. И ты не слушай. Ах, да. Вот еще что вспомнила. Как-то в детстве мне подарили мягкую игрушку. Волосы цвета соломы, зеленые штанишки. Будто Незнайка, но неправильный. Сестра ему глаза выковырнула. Помню, ручкой и пилкой для ногтей. Но я его и без глаз сильно любила. Он у меня и сейчас рядом с настольной лампой стоит. Уродец такой. Вообще сестра надо мной сильно издевалась. Называла дурой и чокнутой. И права была. Била меня постоянно. Так еще и похлеще матери. Прутом там, или еще чем. Камнем как-то огромным по башке стукнула. До сих пор не знаю, за что? Но ей от матери и так доставалось, в 14 ее из дома выжили буквально. Помню, она на балконе со своим первым парнем курила. Он ее старше сильно был. Мать пришла тогда, наорала. Говорит, мол, шлюха, проститутка, давай ее тут же чем попало бить, на балконе. Мне девять было. Я стояла, смотрела. А потом как закричу ее парню: «скинь нашу маму с балкона». Она сразу ко мне побежала, вся красная, морда такая страшная. Не помню, как она надо мной хлесталась. Но сестра в итоге ее бить начала. Парень ее ушел тогда уже. А потом очнулась, а у меня из носа кровь хлещет. Во рту вкус железа. Сестра тут ко мне подбежала, немного умыла. А потом она сгреблась и ушла. Вот представляешь? А я только тогда в ней человека и разглядела. Она неделями по подъездам всяким жила. А мать ее и не искала даже. Иногда я ее после школы видела, она просила ей что-то принести. Еды там, например. Мать однажды заметила, выгнать угрожала. Но и ладно. Сейчас мне сестру жаль, хотя у нее вроде все наладилось. Уже детей воспитывает. Но, знаешь, когда она мне в ее шестнадцать рассказала, что ее в подъезде изнасиловали, я весь вечер прорыдала… Долго я еще не плакала потом. Ладно, пойду спать. Завтра опять на работу. А мне вроде как даже легчает в последнее время. И смерть больше не снится.