Без повода, ч. 2. Анаксагор.

Обнаженная возлюбленная лежала спиной на столе, а черная, бархатная ткань покрывала глаза, мешая возможности видеть. Ее руки за спиной были связаны, а узел закреплен на талии. Крепко. Достаточно, чтобы не вырвалась, но недостаточно, чтобы сделать больно. Вы же не думали, что Анакса настолько жесток? Несмотря на многочисленные фантазии, которые мучали его, наверное, каждую бессонную ночь, опыт со связываниями для него первый. Он вообще-то переживает и старается быть осторожным. Мужчина, стоя на коленях, перевязывал лодыжку возлюбленной с ножкой стола. Вторая была так же закреплена у другой. Он встал, чтобы взглянуть на готовый результат. Девушке не нужно было зрение, если обо всем говорило это знакомое, напряжённое чувство. Она знала: Анакса скользит по ней оценивающим взглядом, как и любой другой учёный. Будь то наука или любовь, он будет рассматривать это как эксперимент. -- безупречна, любовь моя.. ты безупречна. -- прошептал мужчина, с восхищением рассматривая возлюбленную, более чем удовлетворённый реализацией своих похотливых мыслей. Это было чистейшее эстетическое удовольствие от нового вида на девушку и немного возбуждения. Какое-то время Анакса лишь любовался девушкой. Сейчас на столе его самый желанный ужин, который крайне не хотелось портить собственной неосторожностью, но уже стоило приступать, верно?.. возлюбленная ждёт и мучается в ожидании его действий, чем не повод? Девушка находилась во мраке. Одно из пяти чувств отключилось, заставляя остальные четыре навостриться. Она ощущала лёгкое дуновение ветерка со стороны открытого балкона (надеемся, что никакой случайный студент ничего не видел) и слышала как развиваются от него занавески, но этого было недостаточно, чтобы успокоить бьещееся сердце. Шаги стали постепенно приближаться. Походка немного взволнованная, но медленная, растягивающая собственное удовольствие. Знакомый запах трав и чернил, которыми пропахла одежда учёного, с каждым мгновением становился все отчётливее. Мысли долго скучающую девушку не мучали. Мужская рука дотронулась до талии, заставляя ее немного вздрогнуть от неожиданности. Анакса далеко не один раз задумчиво обводил ее обнаженное тело, но сейчас, при отсутствии зрения это чувствовалось совсем иначе. Он усмехнулся реакции возлюбленной, а его рука скользнула чуть выше. Пальцы забрались под верёвку, что покоилась на талии, не то издеваясь, не то проверяя не слишком ли туго затянул. -- как себя чувствуешь? -- спросил мужчина с едва различимым беспокойством в привычно спокойном голосе. -- Я в полном порядке. -- ответила девушка, устало вздохнув, но спустя мгновение ухмыльнулась: -- Боишься? Анакса нахмурился такой наглости к его заботе и, судя по молчанию, смутился. -- кхм.. Я не боюсь. Пусть его слова не прозвучали убедительно, но небольшая провокация со стороны возлюбленной явно подействовала. Пальцы скользнули ниже от талии к внутренней стороне бедра, оглаживая чувствительную кожу. Глаза метнулись на ее лицо, оценивая реакцию. Чёрт, да, он очень боится навредить. И кто тут ещё в чьей власти? Бедра девушки вздрогнули в попытке по инерции свести их вместе, но веревки не позволили этого сделать. Она прикусила губу, осознав свое положение, на которое лично и согласилась десять минут назад. От мужчины раздался странный звук, похожий на удовлетворенное "хм", пока рука приблизилась к интимной зоне, медленно раздвигая складки. Едва коснувшись клитора он почувствовал обильную влажность, уведомляющую о нужде в нем, что не могло не тешить его эго. -- боишься, любовь моя? -- спросил Анакса, ухмыльнувшись, и положил свободную руку на голову возлюбленной, с наигранной заботой поглаживая, словно ребенка. Он вернул прежнюю доминирующую позицию, заставив ее замереть, а мурашкам пробежать по коже, точно рябь по глади воды. Впрочем, какой-то победы он не чувствовал. Возможно, потому, что девушка этого и добивалась. Она, действительно, готова куда больше, чем сам Анакса. Разумеется, со стороны возлюбленной подобная "нужда" в нем не могла оставить ученого равнодушным, приятно щекотая самолюбие.. но можно ведь заставить свою ненаглядную оценить его заботу? Если она так жаждет решительности действий, то почему бы и не воспользоваться этим? Пальцы ненавязчиво прошлись по клитору, едва ощутимо поглаживая его, отчего возлюбленная недовольно поерзала. После такого занятного жеста Анакса ухмыльнулся и с долей резкости ввел в нее средний палец, стараясь донести нынешнее доминирование, но случайно не поранить ее. Девушка удивлённо охнула и сжала его внутри себя. От собственного звука она прикусила и так уже припухшую губу, сдерживая очевидные бушующие эмоции. -- ну-ну, ты чего распереживалась? -- спросил мужчина с нескрываемой издёвкой, проводя большим пальцем по ее щеке. Он нарочито плавно двигался, утешающе поглаживая стенки, чтобы спустя несколько мгновений так же добавить безымянный, глубоко толкаясь внутрь. Возлюбленная выгнулась со звонким стоном, отразившемся от стен его кабинета, что заставило Анаксу растеряться. Этого он и желал от нее услышать, но что-то было не так.. звук громкий. Слишком громкий. Его детское, почти мальчишачье желание самоутвердиться сменилось на беспокойство, когда он потянул дрожащую руку к повязке, даже не успев полноценно осознать это. -- тише-тише, любовь моя.. -- прошептал мужчина, успокаивая не то ее, не то себя самого. Он же не сделал ей случайно больно? Стоило ли того задетое самолюбие ее недавней издёвкой? Приподняв ткань, что покрывала глаза, Анакса принялся судорожно, рассматривать ее лицо. Лёгкий румянец, пухлая губа, сбивчивое дыхание и часто моргающие глаза, пытающиеся привыкнуть к свету.. -- ты почему остановился?.. -- немного хриплым голосом спросила девушка, бегая по нему мутным взглядом. В смысле "почему остановился"? Пока пытался найти ответ на ее вопрос, мужчина почувствовал, с какой силой она сжала его палец, выгибаясь навстречу. Ей не больно? Все в порядке? Уловив, что кажется тревога была ложной, он облегчённо выдохнул, стараясь унять отдающееся в ушах биение сердца. Возобновлять процесс Анакса пока что не торопился. Он наклонился, утыкаясь лбом в ее плечо. -- мой эксперимент вышел неудачным.. -- пробормотал мужчина, желая выразить самое искреннее раскаяние, будто не в силах вымолвить банальное "извини". -- ну-ну.. как эксперимент может удастся, если его проводит трусишка? Она оставила игривое касание губ на его макушке, тихо усмехаясь панике мужчины на ровном месте. Анакса раздраженно цокнул языком от ее ехидства, закатив глаза, отчего возлюбленная задорно рассмеялась. Чистым, по-девичьи нежным смехом, от которого он замер, как в первый раз. -- мы всегда можем попробовать ещё раз. Анакса представил, как уже завтра учёные рощи будут шептаться об этом крике девушки из его кабинета и пускать сплетни про явно нездоровые отношения. Он хрипло рассмеялся, словно над самим собой.. над собственной нетерпеливостью, что как всегда выходит ему боком, и увлеченностью возлюбленной, чье благополучие во время даже самого безобидного эксперимента - всегда будет для него главным приоритетом.