Глава I: Город-Лабиринт

Утро в деревне началось как всегда с громкого крика небесного Орла, одного из опасных существ поверхности. Однако вместо паники, хозяйка одного из домов, седовласая Марта, подошла к величественной птице и ласково погладила ее по перьям цвета грозового неба. Орел, которого в других землях считали безжалостным убийцей, здесь был не более чем домашним питомцем. — Ну что ты раскричался, Гром? — Марта потрепала перья на голове птицы. — Сегодня далеко не улетай, понял? Часы-то сломались, а ты у нас как по расписанию кричишь. Орел склонил голову, словно понимая каждое слово, и издал более тихий клёкот, почти мурлыканье. Белл Кранел проснулся от луча солнца, пробившегося сквозь неплотно задернутые шторы. Потянувшись, он встал с кровати — гибкое, хорошо сложенное тело четырнадцатилетнего юноши не выдавало своей истинной силы. Белоснежные волосы до плеч, обрамлявшие лицо, были непослушны после сна, но даже так выглядели удивительно шелковистыми. Глаза цвета рубинов отражали мудрость, несвойственную его возрасту. Плеснув в лицо прохладной воды из тазика, Белл подошел к окну. Деревня уже просыпалась — кто-то выгуливал трехглавых псов, кто-то развешивал белье рядом с репейниками-гигантами, которые местные использовали как опору для сушки. “Еще один день”, — подумал Белл, но в этой мысли не было уныния — скорее предвкушение. Он давно решил, что отправится в Орарио, сегодня был последний день перед путешествием. Быстро приготовив себе завтрак — омлет с травами, собранными вчера на опушке леса гигантских грибов — Белл съел его, смакуя каждый кусочек. Годы самостоятельной жизни сделали его неплохим поваром. Взглянув на карманные часы, он понял, что пора выдвигаться к полям дядюшки Тура. Дядюшка Тур, широкоплечий мужчина с пшеничными волосами, встретил его, опершись на инструмент, который в столице назвали бы “гарпуном для охоты на левиафанов”, а здесь использовали как обычные вилы. — А, Белл! Вовремя! Помоги-ка мне с северным полем, — Тур улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы. — Виверны опять всё потоптали, гоняясь за светлячками. — Без проблем, дядюшка, — Белл подхватил “вилы” и направился к полю. Работа спорилась в его руках. Виверны, которых в Орарио считали смертельно опасными летающими ящерами, в их деревне были чем-то вроде диких кошек — раздражающие, когда портят урожай, но в целом безобидные, если не злить. После полудня Белл и маленький Кит, сын Тура, отправились на рыбалку. Мальчонка, едва достававший Беллу до плеча, светился от радости: — Сегодня я точно поймаю большого сома! Отец говорит, их много после дождя! — Только смотри, не упади в воду, — по-доброму усмехнулся Белл, взъерошивая волосы мальчика. — В прошлый раз тебя сом чуть не утащил. — Это я его просто отпустил! — возразил Кит, надувая щеки. — Он был недостаточно большим! Рыбалка оказалась удачной — сом-убийца, которого Кит поймал с помощью Белла, был размером с небольшую лодку. Для жителей столицы подобное чудовище означало бы неминуемую смерть, но здесь это был просто хороший улов на ужин. Белл помог мальчику дотащить рыбу до деревни, где их встретили одобрительными возгласами. После насыщенного дня Белл направился к дому старейшины. Дом располагался на холме, с которого открывался вид на вход в скрытое подземелье — зияющий чернотой проём между вековых деревьев, обрамленный светящимися кристаллами. Раз в год оттуда поднимался сам Аид, бог подземного царства, чтобы навестить деревню, с которой были связаны древние договоры. Старейшина Дорин встретил Белла на крыльце своего дома. Несмотря на то, что ему было за пятьдесят, выглядел он не старше тридцати пяти — подтянутый, с живым блеском в глазах и легкой сединой на висках, придававшей ему только больше благородства. — А, Белл! — Дорин улыбнулся, жестом приглашая юношу присесть на скамью у дома. — Завтра большой день, да? Орарио, город возможностей. — И город красивых женщин, — добавил Белл с улыбкой, за которой скрывалось больше, чем простое любопытство юноши. Дорин расхохотался, хлопнув себя по колену: — Мальчик мой, ты прямо как я в молодости! — он подмигнул. — Раз уж ты так настроен, поделюсь с тобой одним из главных секретов счастливой семейной жизни. Белл подался вперед, готовый впитывать мудрость человека, заменившего ему отца. — Женщины, — начал Дорин заговорщицким тоном, — любят чувствовать себя желанными в любом возрасте. Даже когда вам обоим будет за семьдесят, не забывай показывать, что она всё ещё заставляет твоё сердце биться чаще. Он мечтательно улыбнулся: — Вот моя Элара — самая прекрасная женщина, которую я видел за все свои странствия. И ведь только ради неё я оставил свою ловеласную натуру, представляешь? У неё до сих пор попка как у молодой девушки и грудь как две спелые дыни… — Дорин! — раздался звонкий женский голос, и на крыльцо вышла статная женщина с каштановыми волосами, уложенными в элегантную причёску. — Опять смущаешь мальчика своими историями? — Элара, милая, я лишь рассказываю ему о чудесах семейной жизни, — невинно откликнулся старейшина, но глаза его лукаво блеснули. Элара покачала головой, но в её взгляде читалась нежность: — Белл, не слушай этого старого ловеласа. Главное в семье — взаимное уважение. Когда Элара удалилась, Дорин наклонился к Беллу: — И всё-таки шлепнуть по попке никогда не помешает, — шепнул он, подмигивая. Разговор перешёл к дочери старейшины, и Белл почувствовал, как внутри что-то дрогнуло при упоминании Рин. Она была на два года старше, с характером острым как нож и лукавой улыбкой, которая всегда заставляла его чувствовать себя маленьким. Сколько он себя помнил, Рин всегда дразнила его — то выльет холодную воду, когда он проходил мимо, то спрячет инструменты, когда он работал в кузнице. — Рин сейчас в подземелье, — сказал Дорин, заметив выражение лица Белла. — Пошла за грибами на нижние этажи. Там, знаешь ли, растут самые вкусные — на питательной почве из костей древних существ. — Значит, она вернётся через неделю, — Белл не знал, облегчение это или разочарование. — Ну, мальчик мой, — Дорин положил руку на плечо Белла, и его голос стал серьезнее. — Я благословляю тебя в твоём пути. Орарио — не наша деревня. Там люди иначе смотрят на мир и на силу. То, что для тебя обычная муха, для них может быть смертельной угрозой. Он достал из кармана небольшой свиток: — Это карта города и несколько рекомендательных писем. И помни главное — будь верен своему сердцу, что бы ни случилось. Белл принял свиток с благоговейным трепетом. Завтра начнется новая глава его жизни. Город Орарио, город богов и героев, ждёт его. И где-то там, среди величественных зданий и лабиринтов подземелий, он найдёт ту семью, о которой всегда мечтал. Путешествие, которое для обычного человека растянулось бы на недели изнурительного пути через дикие земли, Белл преодолел всего за три дня. Не то чтобы он торопился — просто привычные для других людей опасности для него были не более чем мелкими помехами. Стаю ревунов, которые обычно блокировали северный тракт, он просто отогнал, швырнув пару камней. Болото Стонущих Душ перешел вброд, как обычную лужу, лишь поморщившись от неприятного запаха. А когда на второй ночлег к нему подкралась гигантская многоножка, Белл просто отодвинул её ногой, как надоедливого домашнего питомца. И вот теперь он стоял перед воротами Орарио, подняв голову, чтобы охватить взглядом всю высоту крепостной стены. Город возвышался над равниной, как исполин среди карликов — величественный, древний и загадочный. В центре, пронзая небо, виднелась исполинская башня Вавила, о которой старейшина рассказывал, что она уходит вглубь земли так же глубоко, как поднимается ввысь. “Сколько же здесь должно быть красавиц,” — подумал Белл, и уголки его губ приподнялись в предвкушающей улыбке. Инстинктивно он нащупал в кармане сложенный листок — последний подарок Элары перед отъездом. Развернув записку, Белл в который раз пробежался глазами по строчкам, написанным аккуратным женским почерком: "Дорогой Белл, Я знаю, что Дорин напичкал тебя советами, как обольщать женщин, но прислушайся и к моим словам: - За замужними не гоняйся - Принуждать не смей (узнаю - башку оторву) - По расовым признакам не суди - Не будь наглым, а будь уважительным - Если придется столкнуться с соперниками в любви, дай девушке сделать выбор - Слабых не обижай Ты хороший мальчик, Белл. Не позволяй городу изменить твоё сердце. С любовью, Элара" Он улыбнулся. Элара всегда была для него как вторая мать — строгая, но справедливая. Аккуратно сложив записку и вернув её в карман, Белл критически осмотрел свою одежду: черная рубашка с закатанными рукавами, открывавшими предплечья, удобные темные штаны из прочной ткани и высокие сапоги, которые он сам выковал и сшил прошлой зимой. “Вроде прилично выгляжу,” — решил он, проведя рукой по волосам, чтобы пригладить непослушные пряди. Глубоко вдохнув, словно перед нырком в озеро, Белл решительно шагнул через линию ворот. Орарио встретил его потоком звуков, запахов и красок. После тихой деревни город казался невероятно шумным — торговцы выкрикивали свои предложения, повозки скрипели по мощёным улицам, где-то играла музыка, смеялись дети, переговаривались авантюристы. Пахло специями, хлебом, дымом, цветами и еще чем-то неуловимым — самим дыханием огромного города. — Эй, парень! Стой! Белл обернулся на оклик. К нему приближалась стражница в полном доспехе. Забрало шлема скрывало её лицо, но голос звучал молодо и властно. — Зачем пожаловал в Орарио? — спросила она, остановившись перед ним и положив руку на эфес меча — больше для формальности, чем из реальной угрозы. Белл одарил её своей самой искренней улыбкой. — Честно говоря, я прибыл, чтобы обрести большую семью, — ответил он без тени смущения. Стражница помолчала, явно не ожидая такого ответа. Затем из-под шлема донёсся смешок. — Большую семью, говоришь? — она наклонила голову, и Белл догадался, что она разглядывает его. — Ох уж эти миловидные мальчишки… Знаешь, красавчик, здесь не за мордашку ценят, а за подвиги. Если думаешь, что девушки бросятся к тебе только за красивые глаза, ты сильно ошибаешься. Было что-то почти материнское в том, как она это сказала — словно предупреждая наивного ребёнка об опасностях большого мира. Белл рассмеялся, и в алых глазах промелькнуло что-то, заставившее стражницу инстинктивно отступить на полшага. — Что-нибудь придумаю, — ответил он беззаботно. — Подвиги, говорите? Не проблема. Он небрежным жестом поправил мешок за спиной. — Куда бы мне направиться для начала? Насколько я знаю, нужно присоединиться к какой-нибудь фамилии? Стражница, всё ещё настороженная его странной уверенностью, кивнула: — Cначала тебе стоит зарегистрироваться в Гильдии авантюристов. Это большое здание с синей крышей в центральной части города. Там тебе всё расскажут и дадут рекомендации по фамилиям, которые набирают новичков. — Благодарю, — Белл учтиво склонил голову. — Вы очень любезны. Стражница пробормотала что-то вроде “ещё один, кто кормом для монстров станет”, но Белл уже двигался вглубь города, с интересом оглядываясь по сторонам. Первое, что поразило его — разнообразие рас. В его деревне жили в основном люди, с редкими представителями других рас, прибившимися по разным причинам. Здесь же он видел высоких эльфов с их гордой осанкой, коренастых дварфов, чьи бороды были украшены металлическими бусинами, полулюдей с их звериными ушами и хвостами, амазонок с кожей цвета бронзы и мускулатурой, которой позавидовал бы любой мужчина. Но больше всего его внимание привлекали женщины. И не просто потому, что многие были красивы — Белл отмечал их осанку, движения, то, как они держали себя. В Орарио женщины казались более… свободными? Увереннее, чем девушки в его деревне. Они громко смеялись, торговались на рынке, носили оружие, входили и выходили из таверн. Такая независимость интриговала его. Следуя указаниям стражницы, Белл продвигался к центру города. Он уже начинал понимать, почему Дорин предупреждал его о разнице между деревней и Орарио. Здесь всё было иначе — от архитектуры до самого воздуха. В какой-то момент мимо него пронеслась группа авантюристов — трое парней и две девушки, все с оружием и в лёгких доспехах. Они громко обсуждали какого-то монстра на пятом уровне подземелья, которого едва одолели. “Пятый уровень? — мысленно удивился Белл. — У нас дети туда за ягодами ходят”. Но вслух он ничего не сказал, вспомнив наставления старейшины. Разница в восприятии опасности между его деревней и остальным миром была колоссальной. То, что для него было обычной прогулкой, здесь считалось подвигом, достойным легенд. Наконец, впереди показалось внушительное здание с ярко-синей черепичной крышей — Гильдия авантюристов. Судя по количеству людей, входящих и выходящих, место было оживлённым центром деятельности. Белл на мгновение остановился, глядя на символ Гильдии над входом — скрещенные меч и посох. “Ну что ж, — подумал он, — пришло время начать новую жизнь.” С этой мыслью Белл Кранел, обычный парень из необычной деревни, шагнул в двери Гильдии, совершенно не подозревая, как его появление перевернёт устоявшийся порядок Орарио. Улицы Орарио полнились жизнью, каждая — со своим характером, запахом и настроением. Белл шел по центральному проспекту, где торговцы наперебой предлагали всё — от редких специй до зачарованного оружия, — когда судьба решила подарить ему первую встречу. Он не успел заметить, как из-за угла прямо на него вылетела фигура в темном. Столкновение было неизбежным, и хотя для Белла оно ощущалось не сильнее, чем дуновение ветра, девушка отлетела назад, падая на мощеную улицу. Бумаги, которые она держала в руках, разлетелись вокруг, кружась в воздухе, как осенние листья. — Ох, простите! — воскликнул Белл, моментально опускаясь на колено, чтобы помочь собрать документы. Его движения были быстрыми и точными — за несколько секунд большая часть бумаг уже была аккуратно сложена стопкой. Только закончив с бумагами, он наконец поднял взгляд на девушку — и замер. Перед ним сидела юная особа лет восемнадцати с длинными синими волосами, спадающими до талии и мягко закрывающими левую часть лица. В её светло-зелёных глазах читалось удивление, смешанное с испугом. Она была одета в строгую черную форму, напоминающую военную, с эмблемой, вышитой золотой нитью – солнце в обрамлении лаврового венка. Желтый галстук, единственное яркое пятно в её наряде, был слегка сбит набок после падения. “Милафка,” — мгновенно вспыхнуло в сознании Белла то особое слово из его деревни, которым называли не просто красивых девушек, а тех, от чьей милой внешности что-то переворачивалось внутри. — Вот, держите, — сказал он, протягивая стопку бумаг и одаривая девушку своей самой теплой улыбкой. — Надеюсь, ничего не повредилось. Девушка приняла бумаги, и Белл заметил, как нервно дрожат её пальцы. Когда она заговорила, её голос был тихим, почти шепотом: — Простите, это я виновата… не смотрела, куда иду, — она низко опустила голову, и синие пряди волос совсем скрыли её лицо, словно занавес. — Вовсе нет, — Белл протянул руку, помогая ей подняться. — Я Белл Кранел, кстати. Девушка несмело приняла его руку и поднялась. Она была немного ниже Белла, с хрупким телосложением, которое, однако, обладало приятными женственными формами. — Кассандра, — ответила она, выпуская его руку как можно скорее. — Кассандра Илион. Белл заметил, как она нервно поправила галстук и эмблему на груди, словно боялась, что их неряшливый вид может навлечь на неё неприятности. — Вы… вы только прибыли в Орарио? — спросила она, осмелившись взглянуть на него чуть дольше обычного. Было что-то трогательное в её робости, что-то, заставляющее Белла хотеть защитить её от всех невзгод этого мира. — Да, буквально час назад, — кивнул он. — Направляюсь в Гильдию, чтобы зарегистрироваться как авантюрист. Всегда мечтал о приключениях. Кассандра вдруг встрепенулась, как птица, услышавшая тревожный звук: — Но вы… вы уже приняли благословение какого-нибудь бога? — Благословение? — Белл наклонил голову, вспоминая, что Дорин упоминал что-то об этом, но не вдавался в подробности. — Боюсь, я не совсем понимаю, о чём вы. Лицо Кассандры отразило удивление, быстро сменившееся пониманием. То, что для жителей Орарио было естественным знанием, для пришельца извне могло быть неизвестным. — Боги дают людям фалну — это… — она задумалась, подбирая простые слова, — это особая сила, которая позволяет авантюристам развиваться, становиться сильнее. Без фалны Гильдия не регистрирует авантюристов. Белл нахмурился. В его родной деревне не было такой системы — люди просто рождались сильными и становились ещё сильнее с возрастом. Идея, что нужно получить благословение от бога, чтобы развиваться, казалась странной. — Понимаю, — кивнул он. — И как мне найти бога, который согласится дать мне это благословение? Кассандра теребила край одного из документов, не поднимая глаз: — Обычно люди присоединяются к уже существующим фамилиям… к семьям, которыми руководят боги. Тут взгляд Белла упал на эмблему на её одежде, и его осенило: — А в вашу семью можно присоединиться? — спросил он с энтузиазмом. — Что это за эмблема? Реакция Кассандры была неожиданной и бурной. Её глаза расширились от ужаса, и она почти выкрикнула: — Нет! — затем, осознав, как это прозвучало, она понизила голос. — То есть я хотела сказать… это не самая подходящая фамилия для новичка. Это… семья Аполлона. Что-то в том, как она произнесла имя бога, заставило Белла насторожиться. Он внимательнее посмотрел в её глаза и увидел там то, что не было выражено словами — страх, может быть даже отчаяние. — Хм, понимаю, — сказал он мягко, решив не давить. — Что ж, я только первый день здесь. Уверен, что-нибудь придумаю. Он улыбнулся так, словно не заметил её реакции: — Спасибо за помощь, Кассандра. Надеюсь, мы ещё встретимся. На мгновение в её глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность — за то, что он не стал расспрашивать. — Да, удачи вам, Белл-сан, — сказала она тихо, собираясь уходить. — Просто Белл, — поправил он с улыбкой. — И… Кассандра? Она обернулась, вопросительно глядя на него. — Что бы ни случилось, всё будет хорошо, — произнес он с той особой уверенностью, которая исходила из самой глубины его существа. Кассандра моргнула, явно удивленная его словами. На мгновение её лицо осветилось слабой, но искренней улыбкой, прежде чем она скрылась в толпе. Гильдия авантюристов впечатляла не только снаружи, но и внутри. Просторный холл с высокими потолками, отделанный деревом и камнем, был наполнен шумом разговоров, смехом и звяканьем монет. Авантюристы всех возрастов, рас и уровней подготовки толпились у длинной стойки, за которой работали служащие Гильдии — мужчины и женщины в одинаковой форме. Белл присмотрелся и направился к одному из свободных окошек, где стояла молодая женщина с каштановыми волосами до плеч и аккуратными, заостренными на концах ушами — явный признак эльфийской крови. — Добрый день, — поприветствовал он с улыбкой. — Меня зовут Белл Кранел, и я хотел бы зарегистрироваться как авантюрист. Девушка подняла на него взгляд изумрудных глаз, которые на мгновение расширились, когда она увидела его алые глаза и белоснежные волосы — необычное сочетание даже для разнообразного Орарио. — Добрый день, — ответила она профессиональным тоном. — Меня зовут Эйна Тюль, я один из советников Гильдии. Чем могу помочь? “Ещё одна милафка,” — подумал Белл, отмечая, как гармонично сочетались её серьезное выражение лица, строгая форма Гильдии и изящная, стройная фигура. — Мне нужно зарегистрироваться в качестве авантюриста, — сказал он. — Но я только что узнал, что для этого сначала нужно получить благословение бога. Я новичок в Орарио, прибыл сегодня утром. Эйна кивнула, и её профессиональный взгляд смягчился: — Всё верно. Только авантюристы с фалной могут быть официально зарегистрированы в Гильдии. Вам нужно присоединиться к одной из фамилий, управляемых богом или богиней. — А есть ли семьи, которые сейчас набирают новых членов? — спросил Белл, наклоняясь чуть ближе к стойке. Эйна откинулась на спинку стула, задумчиво постукивая пальцем по столу: — Мы не ведем специального учета запросов богов на пополнение фамилий, — сказала она. — Обычно боги сами находят тех, кого хотят принять. Белл вздохнул: — А если пойти от обратного? Может, вы знаете хоть какие-то семьи, куда я мог бы обратиться? Эйна на мгновение задумалась, затем начала перечислять: — Ну, в Орарио есть несколько крупных фамилий. Семья Гефест, которую возглавляет богиня кузни — они специализируются на создании оружия и доспехов. Семья Локи — одна из самых сильных в военном плане, её члены славятся как выдающиеся авантюристы. И, конечно, семья Фреи — богини красоты, которая, пожалуй, сейчас считается самой влиятельной в городе. Она сделала паузу, заметив, как Белл внимательно слушает: — Правда, насколько я знаю, ни одна из них сейчас не принимает новичков. То же касается и большинства других семей. Брови Белла сошлись на переносице: — Но как же мне тогда зарегистрироваться, если все семьи заняты? Эйна улыбнулась — мягко, с пониманием: — Я бы посоветовала вам всё же обойти несколько фамилий лично. Слухи не всегда соответствуют действительности, и кто знает — может, кто-то из богов заинтересуется вами. Её улыбка стала шире: — В конце концов, у вас довольно… необычная внешность. А боги любят всё необычное. Белл почувствовал, что щеки слегка покраснели от её комплимента. — Спасибо за совет, Эйна-сан, — сказал он искренне. — Не подскажете, с чего мне лучше начать? — Можете для начала посетить Северо-западный квартал, — она взяла лист бумаги и быстро начертила примерную карту. — Там расположены штаб-квартиры нескольких малых и средних фамилий. Возможно, кто-то из них ищет новых членов. Она протянула ему карту: — И советую вам поторопиться — скоро сумерки, а в это время многие боги бывают на собраниях и банкетах. Белл принял карту, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Он заметил, как тень смущения пробежала по лицу Эйны — профессиональная маска на секунду дала трещину. — Я очень признателен за помощь, — сказал он, аккуратно складывая карту. — Надеюсь, мы ещё увидимся. — Конечно, — ответила Эйна, возвращаясь к своему профессиональному тону. — Удачи вам в поисках, Белл-сан. — Просто Белл, — поправил он с теплой улыбкой. — Белл, — кивнула она, и на её губах мелькнула едва заметная улыбка. Выйдя из здания Гильдии, Белл на мгновение остановился, всматриваясь в карту, нарисованную Эйной. Первая встреча со служащей Гильдии произвела на него приятное впечатление — было в Эйне что-то надежное и успокаивающее, несмотря на её строгий вид. “Северо-западный квартал, значит,” — подумал он, определяя направление. — “Что ж, начнем поиски семьи.” С этой мыслью он решительно направился вперед, полный решимости найти бога или богиню, которые примут его под своё крыло. Кто бы мог подумать, что самый главный поворот в его судьбе ждет всего через несколько кварталов, в неприметном переулке, в маленьком, почти заброшенном храме? Время приближалось к вечеру, но Белл всё еще был не ближе к своей цели. После нескольких часов хождения по Северо-западному кварталу, его карта, нарисованная Эйной, была испещрена пометками и зачеркиваниями. “Семья Диониса — отказ.” “Штаб Гермеса — никого нет.” “Семья Сомы — не принимают.” “Миах — нет.” “Такемиказучи — только особые случаи.” Каждая встреча следовала одному и тому же сценарию. Белл находил штаб-квартиру фамилии, его встречал кто-то из капитанов или высокопоставленных членов, оценивал взглядом с головы до ног, и выносил вердикт: — Слишком молодой. — Неопытный. — Нам не нужны новички. — Ты не впечатляешь. — Приходи, когда достигнешь хотя бы второго уровня. Последнее было особенно ироничным — как он мог достичь второго уровня без фалны? Ему даже не давали шанса представиться или показать на что он способен. Несколько раз Белл порывался сказать: “Давайте я просто продемонстрирую свои навыки,” — но его обрывали на полуслове или попросту закрывали дверь перед носом. Никто не хотел обременять себя “обузой” в виде неопытного авантюриста. Белл понимал это с практической точки зрения — новички требуют ресурсов, внимания, времени. Но он никогда не думал, что люди могут быть настолько… бессердечными. К встрече с пятой семьей его энтузиазм заметно угас. Когда капитан этой фамилии — широкоплечий мужчина с военной выправкой — бросил типичное “Нам не нужны зеленые новички”, Белл просто кивнул и ушел, не пытаясь переубедить. Теперь он сидел на каменной лестнице, ведущей в нижний квартал Орарио, и смотрел, как закатное солнце окрашивает городские башни в оттенки золота и меди. Было в этом зрелище что-то прекрасное и вместе с тем печальное — словно город сиял на фоне темнеющего неба, но этот свет был не для него. “Люди здесь какие-то… не такие,” — думал Белл, положив подбородок на ладони. — “Даже не выслушали. Только по внешности судят.” В его деревне никогда не отвергали человека только из-за того, что он выглядел слабым или неопытным. Даже самый неуклюжий подросток получал шанс попробовать себя, найти свое призвание. Здесь же, в городе возможностей, двери захлопывались перед тем, кто не впечатлял с первого взгляда. “Обидно,” — подумал Белл, но тут же поправил себя. — “Но ничего. Должен же здесь быть кто-то, кто даст мне шанс.” Он поднялся, отряхнул пыль с одежды, и решил продолжить поиски. Солнце почти село, но город был полон огней — масляные лампы и магические светильники зажигались в домах и на улицах, превращая Орарио в море колеблющихся огоньков. Белл углубился в лабиринт узких улочек, надеясь найти хоть какой-то знак, ведущий к его предназначению. Он был так погружен в свои мысли, что не сразу заметил тихие всхлипывания, доносящиеся из-за угла. Повернув на звук, он увидел небольшую фигуру, сидящую на ступенях полуразрушенного здания. Это была девушка — нет, скорее девочка, такая миниатюрная, что поначалу Белл принял её за ребенка. Но присмотревшись, он понял, что перед ним не человек. Богиня. У неё была аура, непохожая на ауру смертных — едва уловимое сияние, которое замечал только тот, кто знал, что искать. Её красота тоже была не от мира сего — безупречная, вневременная. У девушки были длинные черные волосы, собранные в два хвоста, ниспадающие почти до земли, украшенные синими и белыми лентами. Голубые глаза, ясные, как горное озеро, сейчас блестели от непролитых слез. Одета она была в простое белое мини-платье с голубыми лентами, а её босые ноги едва касались холодного камня ступеней. Но самым поразительным контрастом был её рост и… пропорции. Несмотря на миниатюрное телосложение — вряд ли выше 140 сантиметров — она обладала весьма выдающейся грудью, которую не могли скрыть даже свободные складки платья. Белл на мгновение замер, пораженный её красотой, затем сделал несколько шагов вперед: — Прошу прощения, — сказал он мягко. — С вами всё в порядке? Богиня вздрогнула и подняла на него заплаканные глаза. Она быстро вытерла слезы рукавом, пытаясь сохранить достоинство: — Я… я в порядке. Но её дрожащий голос говорил об обратном. Белл чувствовал её одиночество — оно было почти осязаемым, как тяжелое покрывало, окутывающее её маленькую фигурку. Он медленно опустился рядом с ней на ступеньку, сохраняя уважительное расстояние: — Меня зовут Белл Кранел, — представился он. — А вас? Богиня смотрела на него с удивлением, словно не привыкла, что кто-то интересуется её личностью: — Гестия, — ответила она тихо. — Я Гестия. Белл мягко улыбнулся: — Очень приятно познакомиться, Гестия-сама. Могу я спросить, почему вы плачете? Гестия глубоко вздохнула, и эмоции, которые она пыталась сдержать, вырвались наружу: — Никто не хочет присоединиться к моей семье! — воскликнула она с горечью. — Я недавно спустилась с Небес, и никто… совершенно никто не заинтересован быть частью моей фамилии. Как будто я… как будто я вообще никому не нужна. Её голубые глаза снова наполнились слезами, и она сжала маленькие кулачки от досады. “Милафка,” — подумал Белл, чувствуя, как сердце сжимается от сочувствия к этой маленькой богине. Он сразу понял, что их ситуации зеркально отображают друг друга — он не мог найти бога, который примет его, а она не могла найти детей, которые захотят её благословения. — Знаете, Гестия-сама, — начал Белл, и внезапное озарение осенило его. — А что, если я присоединюсь к вашей семье? Гестия замерла, глядя на него так, словно не верила своим ушам: — Ты… ты правда этого хочешь? — прошептала она, и в её голосе прозвучала надежда, столь хрупкая, что казалось, она может разбиться от малейшего дуновения ветра. — Конечно, — кивнул Белл. — Мне нужно благословение, чтобы стать авантюристом, а вам нужен член семьи. Мы можем помочь друг другу. Гестия внезапно посмотрела на него с печалью: — Но… мне нечего дать взамен. Я живу в заброшенной церкви, — она указала на обветшалое здание позади них. — У меня нет ни влияния, ни богатства. Я даже не популярна среди людей. В её голосе Белл услышал не просто грусть — это была глубокая, застарелая боль, словно она привыкла к мысли, что никогда не будет достаточно хороша. Белл посмотрел на церковь — полуразрушенный шпиль, выбитые витражи, покосившиеся колонны. Затем его взгляд вернулся к Гестии — маленькой, но гордой богине, которая сидела прямо, несмотря на свои слезы. — Я не из Орарио, — сказал Белл мягко. — Мне не важно, популярны вы или нет. Мне нужно благословение, а вам — помощь. Я могу помочь вам подняться на ноги. Он улыбнулся, глядя на церковь: — Жить в такой церквушке, конечно, романтично, но не очень практично. Вы же можете заболеть. Последние слова были сказаны с такой искренней заботой, что что-то надломилось в сдержанности Гестии. Её глаза широко раскрылись, а затем, без предупреждения, она бросилась к нему, обвивая руками его шею и прижимаясь всем телом. — Ты действительно хочешь вступить в мою семью? — рыдала она, уткнувшись ему в грудь. — Ты правда станешь моим первым ребенком? Белл мягко обнял её, поражённый тем, насколько хрупкой казалась могущественная богиня в его руках: — Конечно, Гестия-сама. Я буду рад быть частью вашей семьи. Внутри церковь выглядела немногим лучше, чем снаружи. Разбитые скамьи были сдвинуты к стенам, образуя подобие жилого пространства в центре нефа. В углу стояла простая кровать, рядом — маленький столик с масляной лампой и несколько коробок, в которых, видимо, хранились вещи Гестии. Каменный пол был устлан потрепанными коврами, а в стенах зияли дыры, сквозь которые был виден вечерний город. Но в этой разрухе была и своя красота — лунный свет, проникающий через разбитые витражи, создавал причудливые узоры на полу, а одинокая лампа придавала помещению загадочный, почти мистический вид. — Это не так уж плохо, — сказала Гестия, явно пытаясь приукрасить своё жилище. — По крайней мере, крыша не течёт… в основном. Белл улыбнулся, не желая задевать её гордость: — Выглядит уютно. И много места для будущих улучшений. Гестия просияла от его слов: — Ты правда так думаешь? Я планирую сделать ремонт, как только появятся деньги… Её голос затих, и она смущенно опустила глаза: — Но для начала нам нужно провести ритуал благословения. Ты готов? Белл кивнул: — Что нужно делать? — Сними рубашку и ляг на живот, — сказала Гестия, и в её голосе внезапно появилась нотка торжественности. — Я должна нанести свой символ на твою спину. Белл послушно снял рубашку и лег на одеяло, которое Гестия расстелила на полу. Он почувствовал, как маленькие пальцы богини коснулись его кожи, лёгкие как перышко. — Сейчас я скреплю наш договор своей кровью, — сказала Гестия. — Это может немного… пощипывать. Белл почувствовал, как теплая капля упала на его спину, и по телу пробежала странная волна — не болезненная, но и не приятная, словно электрический ток прошел сквозь его существо, перестраивая что-то на фундаментальном уровне. — Готово, — прошептала Гестия. — Теперь ты официально член моей фамилии, Белл Кранел. Он сел, чувствуя себя… иначе. Не сильнее — по крайней мере, не физически — но как будто внутри появился некий якорь, связывающий его с этим местом, с этой богиней. Гестия держала в руках лист бумаги, изучая его с удивлением: — Странно, — пробормотала она. — Твои характеристики начинаются с D, что необычно для первого уровня. Большинство новичков начинают с I или H. Она подняла на него вопросительный взгляд, но Белл лишь пожал плечами с невинной улыбкой: — Может, это потому, что я много работал физически в своей деревне? Гестия кивнула, приняв объяснение, и продолжила изучать его стат, не подозревая, что перед ней сидит юноша, чья истинная сила соответствовала практически двенадцатому уровню, просто скрытая начальным благословением, которое всегда устанавливало базовый уровень, независимо от врожденных способностей человека. — Что ж, теперь, когда ты официально часть моей семьи, нам нужно многое обсудить, — сказала Гестия, усаживаясь напротив него. — В Орарио свои правила, и тебе нужно хорошо их понять, прежде чем отправляться в подземелье. Следующие часы они провели в разговорах — Гестия рассказывала об устройстве города, о подземелье и его опасностях, о других фамилиях и их влиянии. Белл внимательно слушал, складывая в голове мозаику этого нового мира. Чем больше он узнавал, тем яснее понимал, насколько отличается Орарио от его родной деревни. Здесь царили иные ценности — сила, престиж, влияние. Люди стремились к богатству и славе, часто не гнушаясь никакими средствами. Конкуренция между фамилиями была жестокой, а судьба слабых мало кого волновала. — А как насчет дружбы? Взаимопомощи? — спросил Белл после особенно мрачного рассказа Гестии о противостоянии двух крупных фамилий. Гестия грустно улыбнулась: — Это редкость в Орарио, особенно между разными фамилиями. Здесь каждый сам за себя. Белл нахмурился, вспоминая свою деревню — всего тысяча жителей, но все знали друг друга по имени, помогали в беде, делились урожаем, вместе праздновали и вместе горевали. Они были как одна большая семья. — Это неправильно, — сказал Белл тихо. — Жизнь не должна быть постоянной борьбой. Гестия посмотрела на него с легкой грустью и интересом: — Ты очень необычный, Белл Кранел. Большинство авантюристов мечтают о силе и славе, а ты говоришь о дружбе и взаимопомощи. Она мягко улыбнулась: — Может быть, именно такой человек и нужен был моей семье. Белл улыбнулся в ответ, и в этот момент, в полуразрушенной церкви, освещенной одинокой лампой и лунным светом, родилась новая связь — между юношей, который был сильнее, чем казался, и богиней, которая была одинокой, несмотря на свою божественность. Семья Гестии официально начала своё существование, и никто, даже боги, не могли предсказать, как этот скромный союз изменит судьбу всего Орарио. Утро нового дня встретило Белла солнечными лучами, пробивающимися сквозь трещины в стенах старой церкви. Он открыл глаза, на мгновение дезориентированный непривычным окружением, затем вспомнил всё — Орарио, Гестию, ритуал благословения. — Белл! Ты проснулся? — звонкий голос Гестии раздался откуда-то из бокового придела церкви. Маленькая богиня появилась с подносом, на котором дымились две миски с чем-то, напоминающим овсянку. — Доброе утро, Гестия-сама, — улыбнулся Белл, садясь на импровизированной постели из одеял. — Просто Гестия, — поправила она со смехом. — Мы теперь семья, верно? Белл кивнул, принимая миску. Каша была простой, но сытной, и очевидно, Гестия приложила усилия, чтобы приготовить её для своего первого и единственного последователя. — Сегодня я собираюсь пойти в Гильдию, зарегистрироваться официально, — сказал Белл. — А потом, возможно, взгляну на Подземелье. Гестия нахмурилась: — Только будь осторожен, хорошо? Начни с первого уровня, не лезь глубже. И обязательно возьми хотя бы простой нож для защиты. Белл едва сдержал улыбку. Забота Гестии была трогательной, но он знал, что даже самые опасные монстры нижних уровней Подземелья для него не опаснее домашних питомцев. Но вместо того, чтобы говорить об этом, он просто кивнул: — Обязательно. Я буду осторожен. Гильдия авантюристов уже кипела жизнью, когда Белл добрался до неё. Авантюристы толпились у информационных стендов, обсуждали совместные походы, сдавали трофеи и хвастались подвигами. Белл заметил Эйну за одним из окошек и направился прямо к ней. Увидев его, Эйна слегка улыбнулась — словно была рада, что он вернулся, хотя её профессионализм не позволял показать это слишком явно. — Доброе утро, Эйна-сан, — поприветствовал он. — Доброе утро, Белл, — отозвалась она, и он заметил, что она использовала его имя без формальности. — Ты нашел фамилию? Белл гордо достал листок с характеристиками: — Да! Я присоединился к семье Гестии. Эйна взяла документ, и её брови взлетели вверх от удивления: — Гестия? — она бросила на него внимательный взгляд. — Это большая новость. Насколько мне известно, у почтенной Гестии до сих пор не было ни одного последователя. Она улыбнулась, и в этот раз улыбка была искренней: — Я очень рада за неё. И за тебя. Белл не смог сдержать легкого раздражения, вспоминая вчерашний день: — Остальные семьи даже не дали мне шанса. Не пустили за порог, даже не позволили ничего показать. Только взглянули и вынесли приговор. Эйна сочувственно кивнула: — Не принимай это на свой счет. Боги… — она на мгновение замялась, подбирая дипломатичные слова, — …они часто руководствуются своими критериями. То, что важно для смертных, может не иметь значения для них. “А вот Аид не такой,” — подумал Белл. — “Он ответственный и справедливый.” Но вслух он этого не сказал, помня о том, что его деревня и её связь с богом подземного царства должны оставаться в тайне. — В любом случае, — продолжила Эйна, оформляя какие-то документы, — теперь ты официальный авантюрист. Это твоя идентификационная карта, — она протянула ему небольшой металлический жетон. — Всегда носи её с собой. Затем её взгляд стал серьезным: — На данном этапе тебе доступны только верхние уровни Подземелья — до пятого, не глубже. Дальше монстры становятся слишком сильными для новичков. Не рискуй без нужды. Белл кивнул, принимая жетон: — Я понял. Спасибо за заботу. Вход в Подземелье впечатлял — массивная арка, уходящая глубоко под землю, окруженная магическими светильниками и стражами Гильдии, проверяющими идентификационные жетоны авантюристов. Внутри первый уровень выглядел как обработанная пещера — потолок был укреплен балками, стены относительно ровными, а основные проходы — достаточно широкими для комфортного передвижения. Голубоватые магические кристаллы, вмонтированные в стены, обеспечивали минимальное освещение. “Даже Подземелье здесь другое,” — подумал Белл, вспоминая дикие, первозданные пещеры под своей деревней. — “Всё обустроено, словно это просто место работы.” Он двигался медленно, внимательно изучая обстановку. Вокруг сновали другие авантюристы — в основном новички, как и он, судя по простому снаряжению. Некоторые держались группами, другие предпочитали действовать в одиночку. Белл заметил, как из стены неподалеку появилась странная выпуклость — словно камень вздувался изнутри. Через мгновение оттуда вырвалось маленькое существо с красными глазами и острыми зубами — гоблин. Другой авантюрист, стоявший неподалеку, заметно напрягся и вытащил меч, готовясь к бою. Но Белл видел в гоблине лишь безобидное создание, не опаснее крупной крысы. Он решил придерживаться своего плана — не показывать истинную силу, но и не тратить целый день на верхних уровнях. Дождавшись момента, когда рядом никого не было, Белл двинулся вглубь лабиринта со скоростью, недоступной человеческому глазу. Он миновал первый, второй, третий, четвертый уровни за считанные минуты, продолжая спускаться всё глубже и глубже. Десятый, пятнадцатый, двадцатый… Белл с растущим недоумением осознавал, что монстры, которых он встречал, всё еще были слишком слабыми. Даже на двадцать пятом уровне создания, вызывавшие ужас у среднего авантюриста, для него были не опаснее домашних животных. Он продолжал спускаться, в глубине души надеясь найти монстров, соответствующих хотя бы пятому уровню его родной деревни. Тридцатый, тридцать пятый… Только на сороковом этаже Белл начал встречать существ, которые хотя бы отдаленно напоминали монстров пятого уровня из его родных пещер. Огромные создания с твердой, как сталь, шкурой, способные разрушать камень одним ударом — именно такие монстры в его деревне считались обычным явлением для начинающих охотников. “Так вот где прячутся настоящие монстры,” — подумал Белл с некоторым разочарованием. Он понимал теперь, почему Эйна ограничила его пятым этажом — большинство авантюристов просто не могли справиться с тем, что на сороковом. Но для него это означало, что чтобы найти достойное испытание, придётся спускаться гораздо глубже, чем он предполагал изначально. Это было неудобно — слишком много времени на дорогу, слишком много притворства. Белл быстро убил десяток монстров сорокового уровня голыми руками, собрал их магические камни высокого качества, и, чтобы не вызывать подозрений, добавил к ним несколько камней с верхних этажей. Затем, разочарованный тем, что настоящие испытания спрятаны так глубоко, он направился обратно к поверхности. Эйна как раз заканчивала консультировать группу новичков, когда Белл вернулся в Гильдию. Её брови взметнулись вверх, когда он выложил на стойку свою добычу — среди обычных камней гоблинов были драгоценные камни с глубоких уровней, светившиеся чистым, насыщенным светом. — Белл, — она понизила голос, — откуда у тебя эти камни? Заметив, что их разговор привлекает внимание, Эйна быстро проводила его в отдельную комнату для консультаций. — Это камни монстров с нижних уровней, — сказала она, закрыв за собой дверь. — Как ты их получил? Ты же не спускался ниже пятого уровня? Белл вздохнул, разыгрывая смесь смущения и удачи: — Я нашел тело авантюриста на одном из переходов, — начал он свою заранее подготовленную историю. — Он был уже мертв, и никого рядом не было. Я собирался сообщить об этом, но заметил, что у него с собой эти камни… И, ну… — он опустил глаза. — Деньги мертвым не нужны, верно? Эйна смотрела на него с подозрением: — Ты не крал у него? — спросила она строго. — Не обчищал карманы живого авантюриста? Белл возмущенно помотал головой: — Нет! Конечно нет! Я бы никогда не сделал такого! Он был уже мертв, и… Он замолчал, словно подыскивая слова для оправдания. Эйна внимательно изучала его лицо, затем медленно кивнула. В Подземелье действительно существовало неписаное правило — находки принадлежат тому, кто их нашел. Мародерство живых авантюристов считалось непростительным, но забирать добычу с тел погибших было обычным делом, особенно если они уже долгое время были мертвы. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я верю тебе. Но будь осторожен с такими находками. Если кто-то решит, что ты обворовал других авантюристов, у тебя могут быть серьезные проблемы. Она пересчитала камни и выписала ему квитанцию: — Эти камни стоят почти двести тысяч валис. Для новичка это целое состояние. Белл сделал вид, что удивлен: — Двести тысяч? Правда? Эйна улыбнулась: — Да. Ты можешь получить деньги на втором этаже. И, Белл… — она посмотрела на него с непонятным выражением, — тебе очень повезло сегодня. Но не полагайся только на удачу в следующий раз. Возвращаясь в церковь с тяжелым мешочком валис, Белл размышлял о своем первом дне как авантюриста. С одной стороны, ему удалось добыть достаточно денег для первых необходимых улучшений их с Гестией жилища. С другой — он был разочарован тем, что настоящие испытания в этом Подземелье скрыты так глубоко. Если монстры пятого уровня обитают только на сороковом этаже, то что же должно быть еще глубже? Лицо Гестии, когда он высыпал монеты на их импровизированный стол, стоило каждого момента, который он провел, претворяясь обычным новичком. — Белл! — воскликнула она, глаза широко распахнуты от шока. — Откуда эти деньги? — Мне повезло, — сказал он, не вдаваясь в подробности. — Теперь мы можем купить нормальную еду, починить крышу и, может быть, даже приобрести настоящую кровать для тебя. Гестия изучала его лицо, и на мгновение Беллу показалось, что она видит сквозь его ложь — как-никак, она была богиней. Но затем она просто улыбнулась и бросилась ему на шею, обнимая с энтузиазмом: — Ты потрясающий, Белл! Самый лучший член фамилии, о котором богиня могла только мечтать! Белл рассмеялся, обнимая Гестию в ответ. Возможно, Орарио было не таким, как его родная деревня, и люди здесь были часто жадными и эгоистичными. Но он нашел свой маленький островок семейного тепла в этом огромном городе. И это было началом. Началом его новой жизни, его приключений в Орарио, и, хотя он ещё не знал этого, началом цепи событий, которые изменят весь город. Следующие несколько дней после первого похода в Подземелье Белл решил посвятить обустройству их с Гестией жилища. Заброшенная церковь, которую богиня называла домом, нуждалась во множестве улучшений, и теперь, когда у них появились деньги, это стало возможным. Белл проснулся с рассветом и, позавтракав остатками вчерашней еды, отправился на рынок. Он закупил всё необходимое — строительные материалы, инструменты, ткани для занавесей, посуду и продукты. Всё это было доставлено в церковь несколькими повозками, что вызвало немалое удивление у соседей, которые привыкли видеть маленькую богиню живущей в крайней бедности. Когда Гестия уходила на работу — она продавала запеченную картошку в панировке на одной из городских площадей — Белл заверил её, что к вечеру её будет ждать сюрприз. — Не переутомляйся! — крикнула Гестия на прощание, махая рукой. Белл улыбнулся, глядя ей вслед. Несмотря на свою божественную природу, Гестия не считала зазорным трудиться, чтобы обеспечить себя. Она не отлынивала от работы и не жаловалась на судьбу, что вызывало в нём уважение. Как только Гестия скрылась за поворотом, Белл закатал рукава и приступил к работе. Благодаря своей невероятной силе и ловкости, он мог делать за час то, на что обычному человеку потребовался бы целый день. Он укрепил стены, заделал трещины, починил крышу, вставил новые стекла в оконные рамы. К полудню структурные работы были закончены, и Белл перешел к внутреннему обустройству. Он установил перегородки, создав в просторном нефе несколько отдельных комнат — спальню для Гестии, спальню для себя, кухню и общую гостиную. Работа с деревом приносила ему особое удовольствие — в его руках доски и брусья словно сами находили своё место. Он вспоминал, как старейшина учил его обращаться с молотком и пилой, как передавал мудрость поколений через простые, но важные навыки. К вечеру, когда закатное солнце окрасило разноцветные витражи церкви в теплые тона, Белл закончил последние штрихи — расставил мебель, развесил занавески, разложил новые одеяла и подушки. Напоследок он расставил по всему дому свежие полевые цветы, которые собрал на краю города. Затем он приступил к приготовлению ужина. Кухня всегда была его страстью — еще в деревне он часто готовил для себя и иногда для других. Сегодняшний ужин должен был стать особенным. Он приготовил тушеное мясо с овощами, запеченный картофель с травами, свежий салат и даже небольшой десерт из ягод и взбитых сливок. Аромат готовящейся пищи наполнил обновленную церковь, делая её еще более похожей на настоящий дом. Когда всё было почти готово, Белл услышал шаги у входа. — Я вернулась! — звонкий голос Гестии эхом разнесся по помещению, но затем резко оборвался. — О боги… Белл вышел из кухни, вытирая руки о фартук, и увидел Гестию, застывшую в дверях с широко распахнутыми от изумления глазами. — Добро пожаловать домой, — улыбнулся он. Гестия медленно прошла внутрь, с недоверием оглядываясь по сторонам. Церковь преобразилась до неузнаваемости. Вместо полуразрушенного здания с голыми стенами перед ней был уютный дом с теплым светом, мягкой мебелью и приятными деталями, которые делали пространство живым. — Белл… — прошептала она, и в её голубых глазах заблестели слезы. — Ты всё это сделал… за один день? — Мне нравится работать руками, — просто ответил он. — А теперь, должно быть, ты устала и проголодалась. Ужин готов. Он провел её в столовую часть, где стоял небольшой, но добротный стол, накрытый белой скатертью и сервированный новой посудой. Гестия села на стул, который Белл для неё отодвинул, всё еще не веря своим глазам. — Это как сон, — сказала она, когда Белл начал подавать блюда. — Я всегда мечтала о таком доме, но никогда не думала… Её голос дрогнул от эмоций. Ужин прошел в теплой атмосфере. Блюда, приготовленные Беллом, были не только питательными, но и изысканными. Гестия не могла перестать восхищаться его кулинарными навыками. — Где ты научился так готовить? — спросила она, отправляя в рот очередной кусочек тушеного мяса. — Это вкуснее, чем в лучших тавернах Орарио! Белл скромно улыбнулся: — В моей деревне все умеют готовить с ранних лет. Когда живёшь один, это необходимый навык. Когда с ужином было покончено, и Белл подал десерт и чай, Гестия откинулась на спинку стула с блаженным выражением лица. — Белл, расскажи мне о себе, — попросила она. — Чем ты занимался до приезда в Орарио? Какой была твоя жизнь в деревне? Белл задумался, тщательно подбирая слова. Он не мог рассказать всю правду о своей родной деревне, о том, что там считается нормальным, о монстрах, с которыми дети играли как с домашними животными. — Я много помогал с хозяйством дядюшке Туру, — начал он. — Работал на полях, ухаживал за животными. Еще я часто ходил рыбачить с его сыном Китом. У нас там водились… довольно крупные рыбы. Он сделал глоток чая, вспоминая сома-убийцу, которого маленький Кит так хотел поймать. — Еще я учился кузнечному делу — в деревне был хороший мастер, который согласился меня обучать. И конечно, готовил — сначала для себя, потом иногда для других. А теперь вот осваиваюсь в роли авантюриста. Гестия внимательно слушала, подперев подбородок ладонями: — Прости, что я такая бесполезная, — вдруг сказала она с грустью в голосе. — Я не могу дать тебе ничего, кроме благословения. Даже дом ты сам превратил из руин в нечто прекрасное. Белл покачал головой: — Ты не бесполезная, Гестия. Я дал обещание помочь тебе подняться на ноги, и я его выполню. Для меня это вопрос чести. Его слова, казалось, тронули Гестию глубоко, но затем её взгляд стал задумчивым: — А какая твоя настоящая цель, Белл? Зачем ты приехал в Орарио? Белл посмотрел ей прямо в глаза, решив не лукавить: — Я хочу обрести семью, — сказал он. — Большую, свою собственную. Если говорить прямо, я хочу гарем. Гестия поперхнулась чаем, который как раз пила, и закашлялась. Белл быстро подскочил и похлопал её по спине. — Гарем?! — воскликнула она, когда снова смогла говорить. — Белл, это… это не очень хорошо! — Позволь объяснить, — мягко сказал Белл, возвращаясь на свое место. — Я сирота, Гестия. Я никогда не знал своих родителей, и у меня никогда не было настоящей семьи. Всю жизнь я мечтал о большом доме, наполненном детским смехом, о женах, которые любили бы меня и друг друга. Его голос стал тише, и в рубиновых глазах отразилась старая боль: — Я не хочу быть каким-нибудь султаном, который держит красавиц просто как украшение. Я хочу настоящую семью, где все любят и поддерживают друг друга. Гестия смотрела на него с новым пониманием и сочувствием: — Я понимаю, Белл. Но знаешь, в Орарио не очень благосклонно смотрят на такие… отношения. Особенно определенные богини. Она вздохнула: — Я, например, одна из трех богинь-девственниц. Есть еще моя подруга Артемида, но она сейчас за пределами Орарио. А в городе живет Астрея — её фамилия состоит исключительно из женщин, и они, мягко говоря, недолюбливают мужчин. Белл кивнул, принимая информацию: — Я понимаю, что мой путь может быть непростым. Но я не собираюсь сдаваться. Гестия внимательно изучала его лицо, затем мягко улыбнулась: — Ах, эти юношеские мечты… — она покачала головой. — Но знаешь что? Я буду поддерживать тебя, что бы ты ни выбрал. Просто будь осторожен и не разбивай сердца просто так. Белл благодарно кивнул: — Спасибо, Гестия. Твоя поддержка для меня очень важна. После ужина Белл показал Гестии спальню, которую обустроил для неё — с настоящей кроватью, мягкими подушками и теплыми одеялами. Когда она увидела комнату, на её глаза снова навернулись слезы. — Белл… — прошептала она. — Спасибо тебе. За всё. Он улыбнулся: — Это только начало, Гестия. Скоро твоя фамилия станет известной во всем Орарио. Той ночью, лежа в новой постели в своей комнате, Белл думал о будущем. О приключениях, которые ждали его в Подземелье, о семье, которую он надеялся создать, о Гестии, которая поверила в него, несмотря ни на что. И где-то глубоко внутри росла уверенность, что его приезд в Орарио был не случайностью, а началом чего-то большего. За окном мерцали звезды, и в их свете Орарио казался не таким уж враждебным. Может быть, этот город с его сложными правилами и жесткой конкуренцией мог стать для него настоящим домом. Домом, который он построит своими руками — как построил сегодня этот уютный уголок из руин заброшенной церкви. После нескольких дней, проведенных в обустройстве церкви и коротких вылазках в Подземелье, Белл решил получше узнать свой новый дом — город Орарио. Денег от его “находки” еще оставалось достаточно, так что он мог позволить себе небольшой перерыв в авантюрной деятельности. “Придется придумать хорошую отмазку, если кто-то спросит, почему я не спускаюсь в Подземелье,” — размышлял Белл, шагая по оживленной улице. — “Пожалуй, скажу, что составлял подробное расписание подходов к монстрам на первых пяти этажах. Звучит по-умному и не вызовет лишних вопросов.” Утро выдалось солнечным, и город казался более дружелюбным, чем в первые дни. Белл не спеша прошел мимо разнообразных лавок, изучая витрины — здесь были магазины оружия, доспехов, артефактов и зелий, лавки фруктовщиков, пекарни и ювелирные магазинчики. Некоторые товары вызывали у него улыбку — “Волшебный кинжал, пропитанный слезами саламандры” стоил целое состояние, хотя в его деревне дети использовали подобные вещи как игрушки. “Чудо-зелье от всех болезней” содержало ингредиенты, которые любая хозяйка из его родных мест добавляла в обычный суп. Размышляя об этих забавных различиях, Белл поднял голову к небу, любуясь причудливыми очертаниями облаков. Именно в этот момент, полностью потеряв бдительность, он почувствовал внезапный толчок — кто-то с силой врезался в него. Для Белла столкновение было несущественным, но другой человек явно потерял равновесие и упал. Опустив взгляд, Белл увидел на мостовой перед собой женщину — нет, богиню, судя по особой ауре, которую он уже научился распознавать. У неё были длинные каштановые волосы, собранные в элегантный пучок на затылке, и глаза цвета индиго — глубокие и мудрые, как ночное небо, усыпанное звездами. Одета она была в простую, но благородную тунику и длинную юбку, которые придавали ей вид античной статуи, ожившей среди суеты современного города. Рядом с ней стояли еще несколько женщин, каждая по-своему примечательная. Эльфийка с небесно-голубыми глазами и золотисто-русыми волосами, чья белоснежная кожа, казалось, светилась изнутри. Рыжеволосая девушка с зелеными глазами и рапирой на поясе, державшая себя с непринужденной уверенностью. Темноволосая красавица в традиционном кимоно и халате, с изящной заколкой-кандзаси в волосах. И наконец, миниатюрная девушка с розовыми волосами и хитрой улыбкой, явно принадлежащая к расе паллумов. “Пять красавиц!” — мысленно воскликнул Белл, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. — “Это даже лучше, чем спрыгнуть с балкона прямо в бездну. Какое восхищение!” Он быстро взял себя в руки и протянул руку упавшей богине: — Прошу прощения! Это моя вина, — сказал он искренне. — Я не смотрел, куда иду. Богиня посмотрела на него с легким удивлением, затем приняла предложенную руку и грациозно поднялась: — Вовсе нет, юноша, — её голос был мелодичным и спокойным, как журчание ручья. — Это я задумалась и не обращала внимания на дорогу. Женщины вокруг неё отреагировали по-разному. Эльфийка слегка нахмурилась, но не сказала ни слова. Рыжеволосая девушка фыркнула, окидывая Белла оценивающим взглядом. Красавица в кимоно склонила голову в легком поклоне, а паллум оскалилась в улыбке, которая показалась Беллу слегка хищной. — Я Белл Кранел, — представился он, вежливо кланяясь богине. — Еще раз простите за неудобство. — Астрея, — ответила богиня с мягкой улыбкой. — А это мои дети — Рю, Элис, Кагуя и Лира. Белл быстро сложил два и два. Астрея — одна из богинь-девственниц, о которой говорила Гестия. Та самая, чья фамилия состоит исключительно из женщин, которые якобы недолюбливают мужчин. Но сейчас она выглядела вполне дружелюбной, не выказывая никаких признаков неприязни. — Очень приятно познакомиться, — сказал Белл, кивая каждой из женщин. — Гестия рассказывала мне о вас. — Гестия? — Астрея слегка приподняла бровь. — Ты из семьи Гестии? — Да, — кивнул Белл. — Я её первый последователь. Эта новость, казалось, удивила всех пятерых женщин. Они переглянулись, и Рю, эльфийка, наконец нарушила молчание: — Мы думали, у Гестии-сама еще нет семьи, — сказала она мелодичным голосом, который, несмотря на сдержанность, был приятен слуху. — Так и было до недавнего времени, — подтвердил Белл. — Я присоединился к ней несколько дней назад. — О-хо-хо! — воскликнула Лира, розоволосая паллум, с хитрой улыбкой. — Выглядит так, словно маленькая сисястая богиня наконец нашла себе игрушку! — Лира! — резко осадила её Рю, и Белл заметил лёгкий розоватый оттенок на её бледных щеках. Элис, рыжеволосая девушка, рассмеялась: — Не будь занудой, Лайон, — сказала она, используя фамилию эльфийки. — Парень явно не против комплиментов. Кагуя, сохраняя абсолютное спокойствие, просто поклонилась: — Передай наши приветствия Гестии-сама, — сказала она с легким акцентом. — Мы рады, что она наконец обрела семью. — Белл стал удивленно смотреть на присутствующих. — Но Гестия говорила, что ваша семья, э… не очень хорошо относится к мужчинам? Астрея мягко улыбнулась: — Это не совсем так. Мы просто очень избирательны. В нашу семью входят только женщины, и некоторые из них действительно имели… неприятный опыт с представителями мужского пола. Но мы не питаем ненависти ко всем мужчинам в целом. — Говори за себя, — пробормотала Лира, но в её голосе звучала скорее шутка, чем настоящая враждебность. Внезапно их разговор был прерван громким криком: — Держите вора! Он украл мой кошелек! Все обернулись и увидели, как по улице мчится худощавый парень, прижимая к груди кожаный мешочек. Он бежал прямо в их сторону, расталкивая прохожих. Белл, даже не задумываясь, сделал небрежное движение ногой, когда воришка оказался рядом. Это выглядело почти случайно — словно он просто переступил с ноги на ногу, не специально подставив ступню на пути бегущего. Вор споткнулся и с размаху полетел на мостовую, ударившись головой о камень так сильно, что потерял сознание. Кошелек выпал из его рук и откатился к ногам Астреи. Всё произошло так быстро, что женщины из семьи Астреи не успели даже среагировать. Они с изумлением смотрели то на распростертого вора, то на Белла, который выглядел так, словно сам был удивлен произошедшим. — Какое… удачное стечение обстоятельств, — медленно произнесла Рю, внимательно изучая Белла новым взглядом. Астрея наклонилась и подняла кошелек. К ним уже спешил пожилой мужчина — очевидно, владелец украденного. — Благодарю вас! — воскликнул он, принимая своё имущество из рук богини. — Вы настоящие герои! — Это всё он, — Элис указала на Белла с новым уважением. — Парень просто стоял, а вор сам упал к его ногам. Такого я еще не видела! Лира прищурилась: — Удобненько вышло, да? Белл пожал плечами с беззаботной улыбкой: — Просто повезло, наверное. Он сам не смотрел, куда бежит. Кагуя приблизилась к бессознательному вору и проверила его пульс: — Жив, но крепко приложился, — заключила она. — Думаю, стража будет благодарна за такой “подарок”. К этому времени на место происшествия прибыли два стражника, которые быстро забрали вора, поблагодарив собравшихся за помощь. Когда небольшое волнение улеглось, Астрея снова обратилась к Беллу: — Ты интересный молодой человек, Белл Кранел, — сказала она с легкой улыбкой, в которой читалось нечто большее, чем простое одобрение. — Возможно, нам стоит когда-нибудь пригласить тебя и Гестию на чай. Белл поклонился: — Это было бы честью для нас. — У нас как раз сегодня вечером небольшое собрание, — продолжила Астрея. — В нашем доме на Западной улице. Передай Гестии, что мы будем рады видеть вас обоих. — Обязательно передам, — ответил Белл с искренней улыбкой. Рю всё еще смотрела на него с подозрением, но её взгляд смягчился: — Не опаздывайте, — сказала она. — Астрея-сама не любит ждать. Элис хлопнула его по плечу с неожиданной силой: — И принеси что-нибудь к чаю, красавчик! Я умираю от голода после патрулирования. — Не обращай на неё внимания, — сказала Кагуя, изящно поклонившись. — Мы будем рады любому гостю Гестии-сама. — И если ты вдруг захочешь пригласить еще парочку симпатичных друзей, я не буду возражать, — подмигнула Лира, игнорируя осуждающие взгляды остальных. Астрея улыбнулась, наблюдая за этим обменом репликами: — До вечера, Белл Кранел из семьи Гестии, — сказала она, и её фамилия начала двигаться дальше по улице. Белл смотрел им вслед, не в силах сдержать широкую улыбку. Пять красавиц — и все они пригласили его на чай! Старейшина в деревне лопнул бы от зависти. “Может, Орарио не такое уж и плохое место,” — подумал он, направляясь обратно к церкви, чтобы сообщить Гестии о неожиданном приглашении. — “И, кажется, мой путь к созданию гарема начинается очень многообещающе.” В его голове уже складывался план — что приготовить к чаю, что надеть, о чем говорить. Всё-таки уроки обольщения от старейшины не должны пропасть даром. И хотя он помнил наставления Элары о том, чтобы не быть слишком настойчивым, он не мог не представлять, как эти пять удивительных женщин могут стать частью его будущей большой семьи. С этими радужными мыслями Белл ускорил шаг, предвкушая реакцию Гестии на такие новости. — Нет, нет и еще раз нет! — Гестия расхаживала по комнате, размахивая руками так энергично, что её хвостики взлетали в воздух. — Ты не понимаешь, насколько это опасно! Белл сидел на стуле, наблюдая за маленькой богиней, которая, несмотря на свой рост, сейчас казалась грозной как буря. Когда он вернулся в церковь и сообщил о приглашении от Астреи, реакция Гестии оказалась совсем не такой, как он ожидал. — Но это же просто приглашение на чай, — попытался возразить Белл. — Что в этом опасного? Гестия остановилась и пронзила его суровым взглядом: — Дело не в приглашении, а в том, как ты об этом говоришь! Я видела эту глупую улыбку на твоем лице. Ты уже там в своих мыслях составляешь… составляешь… — она запнулась, не желая произносить слово “гарем”, — …свои планы! Белл не мог не признать, что был пойман с поличным. Его мысли действительно уже забегали далеко вперед. — Я не собираюсь никого принуждать, честное слово, — сказал он, стараясь выглядеть невинно. — Просто… они показались мне интересными. — “Интересными”? — Гестия всплеснула руками. — Белл, ты разве не понимаешь, насколько ты… — она замялась, подыскивая слово, затем выпалила: — …очарователен? Белл моргнул от неожиданности: — Очарователен? — Да! — воскликнула Гестия с отчаянием в голосе. — Ты можешь вскружить голову любой девушке, даже не пытаясь! Эти невинные глаза, эта искренняя улыбка… — она потрясла головой. — А если ты действительно начнешь применять свое обаяние намеренно? Это… это просто нечестно! Белл почувствовал, как его щеки слегка покраснели. Он знал, что не уродлив, но чтобы быть настолько привлекательным? — Я… эм… спасибо? — неуверенно произнес он. — Но я не думал, что… — Вот именно! — Гестия ткнула в него маленьким пальчиком. — Ты не думал! Но теперь ты знаешь, так что… просто веди себя прилично сегодня вечером, хорошо? Белл кивнул, хотя внутри него расцветало новое чувство уверенности. Если даже Гестия считает его настолько привлекательным, то, возможно, его мечта о большой семье не так уж недостижима. — Я обещаю, что буду вести себя подобающим образом, — сказал он серьезно. Гестия внимательно посмотрела на него, затем вздохнула: — Хорошо, мы пойдем. Но помни — семья Астреи не та, с которой стоит шутить. Они сильные авантюристки с обостренным чувством справедливости. Если они заподозрят, что ты имеешь нечестные намерения… Она провела пальцем по горлу в выразительном жесте. Вечером Белл и Гестия отправились в дом семьи Астреи, расположенный в западной части города. Это было элегантное трехэтажное здание с просторным внутренним двориком и балконами, обвитыми плющом. Не роскошный особняк, но определенно место, говорящее о достатке и хорошем вкусе его обитателей. Их встретила Рю, которая, несмотря на свое начальное недоверие, была безупречно вежлива. Она провела гостей в просторную гостиную, где уже собрались остальные члены семьи. Астрея поднялась им навстречу, излучая спокойное достоинство: — Гестия, мой дорогой друг, — она обняла маленькую богиню. — Как давно мы не виделись! — Слишком давно, Астрея, — улыбнулась Гестия, отвечая на объятие. Белл стоял позади, держа большую коробку со сладостями, которые он приготовил специально для этого вечера — ягодный пирог, медовые пряники и шоколадные конфеты. — О, какой аромат! — воскликнула Элис, принюхиваясь. — Это всё ты приготовил, красавчик? Белл кивнул, протягивая коробку: — Надеюсь, вам понравится. Я не был уверен, какие сладости предпочитает каждая из вас, поэтому сделал ассорти. — Как внимательно, — сказала Кагуя с легкой улыбкой, принимая коробку. — Позвольте, я приготовлю чай, который подойдет к таким угощениям. Пока Кагуя занималась чаем, остальные расположились вокруг низкого столика. Беседа текла непринужденно — в основном о последних новостях Орарио, о приключениях в Подземелье, о других фамилиях. Белл внимательно слушал, изредка вставляя вопросы, которые показывали его искренний интерес к их жизни. — И правда ли, что твоя семья специализируется на поддержании правопорядка в городе? — спросил он у Астреи. Богиня кивнула: — Моя фамилия всегда стояла на страже справедливости, — сказала она. — Мы не ищем славы или богатства. Наша цель — защищать тех, кто не может защитить себя сам. — Это благородное призвание, — искренне сказал Белл. Рю наблюдала за ним с легким подозрением: — А какая цель у тебя, Белл Кранел? — спросила она прямо. — Что привело тебя в Орарио? Белл на мгновение задумался. Он видел, как Гестия напряглась, опасаясь, что он выпалит правду о своем желании создать гарем. Но он был достаточно умен, чтобы понимать, когда следует быть осторожным. — Я ищу свое место в мире, — сказал он наконец. — В моей деревне я был просто одним из многих. Здесь я надеюсь стать кем-то большим… и, возможно, найти настоящую семью. Это была правда, просто не вся правда. И судя по смягчившимся взглядам женщин, его ответ был принят благосклонно. — Сирота, да? — спросила Лира с неожиданной серьезностью. — Многие из нас тоже. Белл кивнул: — Да, я никогда не знал своих родителей. Меня воспитал старейшина деревни. — И теперь Гестия стала твоей новой семьей, — улыбнулась Астрея. — Это прекрасно. Вечер продолжился в теплой атмосфере. Сладости, приготовленные Беллом, были встречены с восторгом — особенно Элис, которая не скупилась на комплименты его кулинарным талантам. Кагуя заварила удивительный чай, аромат которого идеально дополнял вкус десертов. В какой-то момент Белл отлучился на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться видом на ночной Орарио. Город раскинулся перед ним, мерцая тысячами огней, загадочный и манящий. Но несмотря на приятную компанию и теплый прием, Белл чувствовал странное разочарование. Встреча проходила слишком… обычно. Никто не бросал на него многозначительных взглядов, не флиртовал, не проявлял особого интереса. Даже Лира, несмотря на её бойкий язык, держалась в рамках простой дружелюбности. “Почему в меня еще никто не втюрился?” — с легкой обидой думал Белл, глядя на звездное небо. — “Разве я не достаточно очарователен, как говорила Гестия? Или я делаю что-то не так?” Он вздохнул. Возможно, в Орарио завоевать чье-то сердце было сложнее, чем он предполагал. Здесь девушки не таяли от одной улыбки, как бывало в его родной деревне, когда он, следуя советам старейшины, проявлял внимание к местным красавицам. “Может, мне нужно совершить какой-то героический поступок?” — размышлял он. — “Но что в этом городе считается героизмом? Убить монстра? Спасти кого-то? В моей деревне любой может сделать такое без проблем.” Белл понимал, что если он продолжит вести себя как обычный новичок, его так и будут воспринимать — как милого, но неопытного мальчика, не представляющего особого интереса для сильных, уверенных в себе женщин вроде членов семьи Астреи. “Нужно что-то изменить,” — решил он. — “Что-то, что заставит их увидеть меня в другом свете. Но что?” Его размышления прервал голос Гестии: — Белл! Мы уже собираемся уходить. Он обернулся и увидел богиню, стоящую в дверях балкона. — Уже? — спросил он с легким разочарованием. Гестия кивнула: — Уже поздно, а у тебя завтра поход в Подземелье, помнишь? Белл кивнул и последовал за ней обратно в гостиную, где все уже собрались для прощания. — Было очень приятно познакомиться с тобой, Белл Кранел, — сказала Астрея с легкой улыбкой. — Ты необычный юноша. — Спасибо за вкусные угощения, — добавила Элис, хлопая его по плечу. — Если решишь сменить карьеру авантюриста на пекаря, я стану твоей первой клиенткой! Рю просто кивнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение: — Удачи в твоих приключениях, — сказала она сдержанно. Кагуя поклонилась с изящной грацией: — Было честью познакомиться с последователем Гестии-сама. — Заходи еще, красавчик, — подмигнула Лира. — В следующий раз я покажу тебе мою коллекцию редких книг. Уверена, ты найдешь их… познавательными. В её глазах мелькнул огонек, который заставил Белла задуматься о том, что именно она имела в виду. Когда они с Гестией вышли на улицу и направились к дому, богиня выглядела довольной: — Видишь? Всё прошло замечательно. И ты вел себя очень прилично. Белл кивнул, но внутри него зрело решение. Да, он вел себя прилично, но это не приблизило его к цели. Возможно, ему нужно быть более смелым, более ярким, более… героическим. “Завтра,” — решил он. — “Завтра я покажу всему Орарио, кто такой Белл Кранел на самом деле.” А пока что он улыбался и кивал, слушая болтовню Гестии о том, как давно она не виделась с Астреей и как рада, что их фамилии могут стать друзьями. Глубоко внутри Белл надеялся, что однажды эта “дружба” перерастет во что-то большее. Гораздо большее. На следующее утро Белл проснулся раньше обычного. Его мысли были заняты планами на день и размышлениями о вчерашнем вечере у семьи Астреи. Несмотря на приятное общение, он чувствовал, что не произвел должного впечатления. Но сегодня всё должно измениться. Он тихо встал, стараясь не разбудить Гестию, и направился на кухню. Маленькая богиня заслуживала хорошего завтрака перед тем, как отправиться на свою работу с картофелем. К тому времени как Гестия, сонно потирая глаза, вышла из спальни, на столе уже стоял впечатляющий завтрак: пышный омлет с овощами, свежеиспеченный хлеб, фруктовый салат и ароматный чай. — Белл? — удивленно моргнула Гестия. — Ты уже встал? — Доброе утро! — улыбнулся он. — Решил приготовить тебе завтрак перед походом в Подземелье. Лицо Гестии просветлело: — Ты самый лучший член фамилии в мире! — воскликнула она, бросаясь к столу с энтузиазмом голодного ребенка. Белл наблюдал, как она ест с явным удовольствием, и это наполняло его теплом. Каким бы ни был его план на будущее, он искренне привязался к этой маленькой энергичной богине. — Будь осторожен сегодня, хорошо? — сказала Гестия с набитым ртом. — Не рискуй зря. — Обещаю, — улыбнулся Белл, хотя внутри знал, что его определение “риска” сильно отличалось от её. В Подземелье Белл спускался с обычной для внешнего наблюдателя скоростью, но как только скрылся из виду других авантюристов, перешел на свой истинный темп. Он преодолевал этажи за считанные минуты, не задерживаясь на первых уровнях, где обитали лишь гоблины и другие слабые монстры. На пятом этаже он решил сделать короткий перерыв. Вокруг не было других авантюристов, и скука начинала одолевать его. От нечего делать он позволил гоблину, появившемуся из стены, напасть на себя. Маленькое существо с красными глазами бросилось к нему, оскалив острые зубы, и вцепилось в его руку. Но для Белла это ощущалось не более чем легким пощипыванием. Гоблин яростно кусал, но не мог даже поцарапать его кожу. — Ну же, сильнее, — с разочарованием пробормотал Белл, наблюдая за тщетными усилиями монстра. Он поднял гоблина за шиворот, поднес к своему лицу: — Давай, кусай сильнее. Неужели это всё, на что ты способен? Гоблин извивался и шипел, но его зубы лишь бессильно скрежетали по коже Белла, не оставляя даже следа. Вздохнув от разочарования, Белл небрежно отбросил существо. Его сила, даже не примененная намеренно, была такова, что гоблин врезался в стену с такой силой, что буквально превратился в порошок, оставив на камне кровавое пятно и магический камень. “Какая скука,” — подумал Белл. — “Первые этажи совсем не интересные. Может, спуститься глубже?” Приняв решение, он устремился вниз, минуя десятый, пятнадцатый, двадцатый этажи. Чем глубже он спускался, тем сильнее становились монстры, но даже на тридцатом уровне они всё еще не представляли для него реальной угрозы. Оказавшись на тридцатом этаже, Белл услышал звуки боя. Осторожно приблизившись, он увидел знакомую группу авантюристок — это была семья Астреи. Рю, Кагуя, Элис и Лира сражались с группой монстров, демонстрируя впечатляющую слаженность и боевое мастерство. С ними было еще несколько женщин, которых Белл не видел на вчерашнем чаепитии. Скрывшись за камнями, Белл наблюдал за битвой, подперев подбородок рукой, словно смотрел увлекательное представление. Девушки действительно были красивы в бою — грациозные, решительные, храбрые. Рю двигалась с элегантностью танцовщицы, её меч рассекал воздух с почти музыкальной точностью. Элис сражалась с диким весельем, громко смеясь при каждом удачном ударе. Кагуя казалась воплощением спокойствия, её движения были скупыми и выверенными. А маленькая Лира компенсировала свой рост невероятной ловкостью и хитростью. “Они действительно сильные,” — подумал Белл с восхищением, хотя и понимал, что по меркам его деревни даже пятилетний Кит мог бы превзойти их в бою. Внезапно подземелье задрожало. Из стены вырвался чудовищный рев, от которого задрожали камни. Инстинктивно Белл напрягся — этот звук он узнал бы где угодно. Джаггернаут — один из защитных механизмов Подземелья, активирующийся, когда авантюристы убивают слишком много монстров на одном уровне. В его деревне Джаггернаут считался не более чем надоедливой пчелой — больно жалит, но не смертельно. Но здесь, в Орарио, это было существо легендарной мощи, которое могло уничтожить целую группу опытных авантюристов. Из разлома в стене появилось чудовище — высокое, покрытое костяными пластинами, с острыми как бритва когтями и налитыми кровью глазами. Оно двигалось с невероятной для своего размера скоростью, и первый же его удар застал авантюристок врасплох. Белл видел, как замерли от ужаса девушки. Они явно не ожидали столкнуться с таким противником на тридцатом этаже. Но смелость взяла верх над страхом, и они бросились в бой, пытаясь координировать свои атаки. Однако против Джаггернаута их усилия казались детской игрой. Монстр отмахивался от их атак, как от назойливых мух, и постепенно теснил группу к стене, отрезая пути к отступлению. Белл наблюдал, готовый вмешаться при необходимости, но пока что давая девушкам шанс проявить себя. Казалось, они даже немного теснят монстра, когда случилось непредвиденное. Джаггернаут, словно обозлившись на их сопротивление, нанес стремительный удар, который Элис не успела блокировать. Острые когти чудовища прошли сквозь её доспех как через бумагу и буквально отсекли её ногу чуть ниже колена. Крик боли эхом разнесся по пещере. Элис упала, зажимая обрубок ноги, из которого хлестала кровь. Остальные авантюристки пытались защитить её, но Джаггернаут, почуяв кровь, стал еще агрессивнее. Монстр отбросил Рю, которая пыталась атаковать его сзади, и сосредоточился на беззащитной Элис. Он занес свою огромную лапу для смертельного удара. Элис закрыла глаза, готовясь к неизбежному. Рю пыталась подняться, но понимала, что не успеет. На лицах других авантюристок застыл ужас. И тут между Джаггернаутом и Элис возник Белл. Удар, который должен был раздавить девушку, пришелся ему в спину. Но вместо того, чтобы быть разорванным на части, Белл просто… почесал спину, словно его ужалило насекомое. — Ой, щекотно, — пробормотал он, поворачиваясь к ошеломленному монстру. Элис, лежащая у его ног, смотрела на него широко распахнутыми глазами, не веря в происходящее. Не обращая внимания на Джаггернаута, который отступил на шаг, явно озадаченный неэффективностью своей атаки, Белл наклонился к Элис: — Лежи спокойно, я сейчас помогу. Он подобрал отсеченную ногу, которая валялась неподалеку, и приставил её к культе. Затем, закрыв глаза, начал читать заклинание, которому его научила Элара, искусный маг из его деревни. Сложные слова на древнем языке слетали с его губ с удивительной легкостью, его руки светились мягким голубоватым светом. Этот свет окутал соединение, и на глазах изумленных авантюристок произошло чудо — кость срослась с костью, мышцы соединились с мышцами, кожа затянулась без шрама. — Что… как… — прошептала Элис, шевеля пальцами восстановленной ноги. Но у неё не было времени получить ответ. Джаггернаут, преодолев свое замешательство, с ревом бросился на Белла. Белл небрежным жестом выставил руку, и огромное чудовище остановилось, словно врезавшись в невидимую стену. Его рука, тонкая по сравнению с лапой монстра, без видимого усилия удерживала бешено ревущего Джаггернаута. — Что смотришь? — спросил Белл, глядя в налитые кровью глаза монстра. — Брысь! С этими словами он резким движением пробил головой череп монстра. Хруст костей эхом разнесся по пещере, и Джаггернаут, считавшийся непобедимым, медленно осел на пол, мертвый от единственного удара. Наступила мертвая тишина. Авантюристки семьи Астреи смотрели на Белла с выражением абсолютного шока на лицах. Никто не мог произнести ни слова. Белл, внезапно осознав, что он только что сделал, смущенно улыбнулся: — Эм… всё в порядке? Элис, уже стоящая на обеих ногах, первой нарушила тишину: — Ты… ты только что убил Джаггернаута голыми руками! Белл нервно потер затылок: — Ну, технически головой… — И восстановил мою ногу! — продолжала Элис, показывая на конечность, которая сейчас выглядела так, словно никогда не была отсечена. — Как это возможно? Белл внезапно стал серьезным: — Пожалуйста, — сказал он умоляюще, — не рассказывайте никому об этом инциденте. Я… я не могу объяснить, как это сделал. Авантюристки переглянулись. Лира прищурилась: — А что мы получим за молчание? — спросила она прямо. — Такая информация дорогого стоит. Элис кивнула: — Я благодарна за спасение, правда. Но чего ты хочешь взамен? — в её глазах мелькнуло подозрение. — Каждый мужчина, ищущий “семью”, обычно желает только одного… Белл ошеломленно моргнул, наконец поняв, на что она намекает: — Что? Нет! — его щеки вспыхнули. — Мы же… мы едва знакомы! Это слишком рано! Лира фыркнула от смеха: — Так чего же ты хочешь, герой? Белл задумался на секунду, затем смущенно пробормотал: — Может… поцелуй в щеку? Этого было бы достаточно… Его невинная просьба вызвала новый взрыв смеха у Лиры. — Поцелуй в щеку? — переспросила Элис с недоверием. — Ты только что спас наши жизни, убил Джаггернаута и восстановил мою ногу — и всё, что ты хочешь, это поцелуй в щеку? Белл смущенно кивнул, его лицо горело от стыда. Элис посмотрела на своих товарищей: — Что ж, думаю, это самая скромная просьба, которую я когда-либо слышала, — она повернулась к остальным. — Девочки, мы можем выполнить его пожелание? Лира подпрыгнула: — Я первая! Элис покачала головой: — Нет уж, я чуть не погибла, мне первой. Она подошла к Беллу и, встав на цыпочки, нежно поцеловала его в щеку: — Спасибо за спасение, Белл Кранел, — прошептала она. Следующей была Лира, которой пришлось попросить Белла наклониться: — Если бы ты попросил большего, я бы не отказала, — шепнула она ему в ухо, прежде чем чмокнуть в щеку. Кагуя подошла с изящным достоинством и, склонив голову, коснулась его щеки в формальном, но искреннем поцелуе: — Моя благодарность не знает границ, — сказала она мягко. Последней была Рю. Эльфийка явно колебалась — её раса традиционно избегала прикосновений к представителям других рас из-за древних предрассудков. Но наконец, набравшись решимости, она быстро коснулась губами его щеки и тут же отстранилась, украдкой вытирая губы. Белл стоял, красный как помидор, не зная, куда деть глаза от смущения. Элис внимательно посмотрела на него: — А почему не просишь большего? Большинство мужчин на твоем месте уже требовали бы… более существенной благодарности. Белл смущенно пожал плечами: — У меня есть принципы, — сказал он тихо. — Если уж… если уж на то пошло, я считаю, что сначала нужно хотя бы на свидание сходить, узнать друг друга получше. И только если все взаимно… можно думать о… о всяком таком. Лира снова рассмеялась: — Он действительно такой ребенок! — воскликнула она. — Хотя силищи у него не отнять. Элис, как капитан их группы, выступила вперед: — Мы клянемся, что не расскажем о твоих способностях, Белл Кранел, — сказала она серьезно. — И с этого дня ты — почетный гость и товарищ семьи Астреи. Если тебе понадобится помощь, зови, и мы придем. Белл благодарно кивнул: — Спасибо. Это много для меня значит. Они помогли друг другу собрать трофеи, включая магический камень Джаггернаута, который Белл настоял на том, чтобы отдать им. — Это ваша победа, — сказал он. — Я просто помог немного. Когда они начали подниматься к поверхности, Элис держалась рядом с Беллом: — Ты не такой, как другие мужчины, Белл Кранел, — сказала она задумчиво. — В тебе есть что-то… особенное. Белл улыбнулся, чувствуя, как в его сердце зарождается надежда. Может быть, сегодняшний день всё-таки приблизил его к цели больше, чем он думал.