??.08.18

??.08.18 Кажется, было начало августа, я не уверен. Я вышел из погреба с двумя бутылками вина в руках. Поежившись от тепла я гордо поставил вино на стол, стоящий под моей цветущей сиренью. — Ночь откровений, как в старые времена? — У того, кто помянет старое... — начал он, но я перебил. — Да-да, знаю. Не повторяйся. Я поставил стаканы, разлил по ним тёплое вино, пахнущее железом и солнцем. Началась болтовня. Пустая. Временами натужная. Я не знал — скучаю ли по этим разговорам, или жду, когда они наконец закончатся. — Как-то так и завершился тот день… а у тебя как? Прошло часа три, может больше. Всё вокруг вдруг стало тише. Я не услышал — я почувствовал: внутри что-то треснуло. Не внезапно, нет. Это был старый треск, просто теперь его стало слышно отчётливо. Как будто во мне что-то отпустило. — С сердцем что-то случилось — В смысле? — Подскочил с места мой друг — Слёз не выдавить, ни капли— Я вдруг перестал что-либо чувствовать. Я словно услышал как плотина дала трещину, не выдержала, но по ту сторону оказалось пусто, вода попросту испарилась, высохла, приняла иное агрегатное состояние, считайте как хотите, но для меня это значило лишь одно. Все мы в конце концов становится теми, кем боялись стать. Теперь я-свой самый главный страх. Я уподобился ему. — Эй, ты чего? Он хотел обесценить, отшутиться, отвлечь. Раньше помогало. Сейчас — уже нет. Пустой взгляд устремился вдаль, я заметил закат, красивый, как тогда. В такие моменты прошлое становится ближе настоящего, воспоминания скрываются в незаметных вещах – свет, запах, дуновение ветра, звук. Наверное лучше закрыть глаза, вспомнить, вспомнить, вспомнить, мы же тогда… // около 8 лет назад Лето. Конец вечера. Комната полутёмная, окно открыто настежь, шторы колышутся от тёплого ветра, занося с собой запах безмятежности. — Давай только без твоих монологов, ладно? — смеётся мой друг, открывая следующую бутылку — А что, в прошлый раз плохой был? — Ты в прошлый раз рассказывал о теории квантового бессмертия на фоне блюющего Паши. Это было как минимум необычно. Приподнятое настроение не покидало помещение, мы все сейчас живее, чем будем когда-либо ещё, но что-то не даёт мне покоя... Смех. Рядом Алина. Сидит, слегка облокачиваясь на меня, босиком. Глаза полуприкрыты, но она улыбается, касаясь моей руки своей рукой. — Ты где витаешь опять? — говорит она, потянувшись, чтобы взять сигарету. — Тут. — Тогда не молчи. Я люблю, когда ты говоришь. Она укладывает голову на плечо. Я замер, вдыхая её запах. Спирт, мята и что-то её личное, ни на что не похожее. — Алина, мы… — Тсс. Только не сейчас. Отец звонил сегодня вечером. Напомнил, чтобы я не забыл о поездке к бабушке. Он не забыл, но тогда казалось — всё это где-то там, не сейчас. Сейчас был только этот вечер. Друзья по очереди засыпают. Кто-то уже лежит на полу, кто-то наполовину свесился с кресла, те, кому повезло больше – лежат на кровати. В комнате запах перегара, лето, молодость. Она уходит в ванную. Дверь закрывается, щелчок. В окно — шум улицы, далёкий лай собак, залетающие лепестки. Я остался один. Мне показалось, что, если встать и уйти прямо сейчас, всё изменится. Но я остался, ведь осталась она. — Всё в порядке. — Сказал я и, сломав себя снова, улыбнулся сквозь боль. Мы просидели до ночи. Был разговор — не глубокий, но человеческий. Я уложил его на кровать, себе расстелил на полу. Удивительно удобно — и вроде даже уютно. Но внутри что-то продолжало скулить. Глухо, тоскливо. Как будто кто-то всё ещё ждал ответа. Я так и не сказал ничего. Ни про годы без вестей. Ни про обиды. Ни про то, что случилось. Просто не смог.